Грэйт мчался, будто за ним гнались все бури неба.
И правда — мчался без оглядки!
Когда Владыка Грома и золотой дракон Даймонд приближались, магическая сигнальная решётка Башни магов сработала ещё за сотню ли отсюда — с таким воем, будто сама башня кричала от ужаса.
Если бы её звуковое устройство работало по принципу микрофона, оно бы, наверное, сорвало голос до свиста.
Два легендарных мага! И один из них — высшего ранга.
Они летели с севера, обогнув драконье гнездо, и двигались так быстро, что воздух вибрировал от их силы.
Один — дракон, а другой… другой явно использует энергию грома и молнии.
— Учитель? — вырвалось у Грэйта. — Наверное, это учитель!
Он чуть не рванул прямо вперёд, но Сайрила успела схватить его за плечо, а Юдиан подоспел с другой стороны.
Они встали по бокам, прикрывая Грэйта, и вместе направились к месту, где появился легендарный маг.
У каждого из них был приготовлен свиток с заклинанием направленной «Телепортации» — если что‑то пойдёт не так, под прикрытием легенды можно будет вернуться в Башню магов.
Издали они увидели, как пространство вспыхнуло ослепительным светом, и по воздуху разлились разряды.
Молнии расползались во все стороны, а из их сердца вышел человек в плаще — мастер, что вытягивал из электрического вихря какой‑то неясный силуэт.
— Учитель! Учитель, вы пришли! — Грэйт едва успел затормозить, чтобы не влететь в самую гущу молний.
Перед ним вихрь начал сгущаться, приобретая человеческие черты, и вскоре из сияния вышла она — сестра Филби.
— Э‑э… учитель, а где вы её нашли? — растерянно спросил он.
Владыка Грома метнул в него взгляд, в котором вспыхнула молния.
Ты меня спрашиваешь? Да я сам хотел бы знать!
Что ты показал Филби в своих экспериментах, что она довела себя до такого состояния?
Но гнев был скорее внешним. Он понимал: в этом бедствии мальчишка не виноват.
Ситуация явно вышла за пределы его сил.
Да что там — даже сам Владыка Грома, если бы не разговор с богом солнца Виракочей, вряд ли справился бы так легко.
Он, конечно, смог бы спасти Филби, но не так просто и не так быстро — пришлось бы долго исследовать, пробовать разные пути.
А если бы дело дошло до этого, где была бы учительская власть?
Мелкий озорник, вечно ты мне хлопоты приносишь!
Он глухо хмыкнул, и возле него вспыхнула молния, свернувшаяся в стрелу, которая указала на землю.
Грэйт молча встал в отмеченное место. Сайрила и Юдиан встали по бокам, смирно, с опущенными руками.
Три человека, шесть глаз — все смотрели на учителя.
Как там сестра? Раз учитель её нашёл, значит, опасность позади? Не ранена ли она? Не ослабла ли? Или что‑то ещё не так?
Ответ могла дать только она сама.
Но лицо архимага Филби было белее мела, взгляд пуст, словно душа её ещё бродила где‑то вне тела.
Владыка Грома отпустил её плечо, перехватил запястье и медленно собрал свою силу.
Пространство успокоилось, разряды погасли, магнитное поле растворилось в воздухе.
Тонкие, почти невидимые нити энергии, словно паутинка, окутали ученицу.
Прошло немало времени, прежде чем Филби вздрогнула.
Она пошатнулась, нащупала опору, вдохнула и наконец устояла на ногах.
Постепенно взгляд её прояснился, остановился на учителе.
Зрачки расширились, сузились, снова расширились — и она, распахнув глаза, прошептала:
— Учитель…
— Очнулась? — Владыка Грома чуть выдохнул, но лицо его осталось строгим. — Что с тобой случилось?
— Учитель… — Филби пошатнулась, вся в холодном поту, и обмякла.
Грэйт успел подхватить её и наложил заклинание жизненного зондирования.
Раздался треск, вспыхнул экран из света — и тут же растворился в воздухе.
Грэйт вздохнул, взял сестру за запястье и начал проверять её состояние вручную.
Его магия обычно опиралась на электрические импульсы и биополе, но сейчас всё вокруг было переполнено остатками молний.
Учитель стоял рядом, воздух искрился — никакое магическое сканирование не сработает.
Ладно, обойдусь без заклинаний.
Он внимательно осмотрел Филби: лицо бледное, ладони и лоб в поту, рука, которую он держал, дрожит.
Кожа холодная, пульс частый — около ста двадцати ударов.
Гипогликемия? Гипотония? Нарушение электролитов?
Живот ответил протяжным урчанием.
Понятно. Голод. Сначала поднимем сахар.
Грэйт достал пакетик глюкозы, развёл в воде и протянул ей чашу.
— Сестра, выпей. Придёшь в себя — поговорим.
Филби пригубила, потом жадно выпила всё до дна.
Немного помолчала, вдохнула поглубже и подняла взгляд:
— Я в порядке. Учитель, не думала, что вы сами придёте…
— Пустые слова оставь. Что произошло?
— При исследовании заклинания что‑то пошло не так… — Филби помедлила, пытаясь вспомнить.
Она работала над молниевыми ударами и переходами в потоке разрядов. Сначала всё шло гладко, но слияние не удавалось: то она входила только в один разряд, то не могла вовсе влиться в молнию.
Она повторяла опыт снова и снова, пока вдруг не ощутила озарение — и вошла в ту особую молнию, что существовала одновременно в двух точках пространства.
А дальше — пустота.
Она перестала понимать, кто она есть.
Обычно во время молниевого прыжка маг чувствует, будто сам становится разрядом, но теперь это было не ощущение — а действительность.
— Я стала не молнией, а облаком электронов, — прошептала она, хмурясь и пытаясь передать невыразимое. — Рассеялась в пространстве, словно в эксперименте, где наблюдаешь за частицами. Это было похоже на момент возвышения, когда тело начинает превращаться в чистый элемент молнии…
Владыка Грома кивнул. Он знал: на пути к легенде эта ступень самая опасная — успех даёт новое бытие, а ошибка ведёт к растворению в мире.
Но в случае Филби всё было иначе.
— Почему же ты застряла в том состоянии и не смогла вернуться?
— Я не знаю… — она покачала головой. — В том виде у меня не было ни ощущений, ни мыслей. Я почти перестала чувствовать себя. Если бы не вы, учитель…
Когда его сила прорвала пространство и окутала её, она почувствовала, как возвращается в плоть, как распадающаяся сущность собирается в целое.
— Если бы вы не успели, — тихо добавила Филби, — меня уже не было бы.
