— Сила воина легендарного третьего круга, если прикинуть без излишков, равна хотя бы пяти легендам второго круга, верно?
— На Драконьем острове нет столько легендарных бойцов! Если бы были, нам не пришлось бы просить помощи со стороны!
Златодракон Даймонд скорчил страдальческую гримасу. Он распахнул глаза, стараясь, чтобы друг увидел в них искренность — ведь в этих зрачках отражался только он, один‑единственный, не так ли? Что может быть честнее такого взгляда? Я уже предельно откровенен, ну поверь же мне наконец!
Старейшина Батиста сидел рядом, хмурый и молчаливый. Как легенда третьего круга, он понимал: стоит ему вмешаться — и пути к примирению не останется. Пусть сперва говорят младшие. Даймонд и Владыка Грома дружили много лет; между ними позволительно и подшучивание, и лёгкое упрямство — без риска испортить отношения.
— Но если я останусь на Драконьем острове, — произнёс Владыка Грома с тяжёлым лицом, — Нивис потеряет одного бойца легендарного третьего круга. Ты не представляешь, как нас прижимает Светлая церковь. Ещё десяток лет назад они вели на нас войну, вмешались в смену престола в Кентском королевстве. Мы бросили в бой всех легенд, чтобы отбить их натиск!
— Но ведь это было десять лет назад! — Даймонд покачал головой. — С тех пор многое изменилось. Скажи лучше, сколько легенд прибавилось в вашем Совете, а сколько убыло у Светлой церкви?
— Легенды не растут, как грибы после дождя, — тяжело вздохнул Владыка Грома. — За все эти годы у нас появился лишь один новый. У Светлой церкви, конечно, несколько пали, но даже так их легендарных бойцов всё ещё в полтора раза больше, чем у нас. Давление остаётся чудовищным.
— А у них, может, и не меньше забот, — возразил Даймонд. — Помнишь извержение вулкана несколько лет назад? Вы были готовы, а они — нет. Одна только ликвидация последствий стоила им половины сил.
Златодракон говорил с жаром, невольно напоминая о той самой «године без лета». Десять тысяч ли туда, десять обратно — двадцать тысяч в сумме! Я тогда по твоей просьбе летал, и ведь не торговался, не ставил условий. А теперь, когда мы просим помощи, неужели нельзя проявить хоть немного участия?
— У них всё равно богатств и сил куда больше, — вздохнул Владыка Грома, но голос его стал мягче. — Как бы то ни было, если я прибуду в Небесный город драконов, Нивис лишится одного из сильнейших защитников. Эту потерю нужно чем‑то возместить.
«Если бы могли возместить, не стали бы просить тебя», — с горечью подумал Даймонд, но не успел возразить: Владыка Грома продолжил, неторопливо, словно между делом:
— Вот, к примеру, Эльфийский остров. Когда они просили меня помочь с одним исследованием, то прислали двух легендарных эльфов заменить меня. Исследование давно завершено, наследный принц исцелён, а те двое всё ещё там…
Он участвовал в проекте всего год с небольшим, а эльфийские легенды, похоже, застрянут на десятилетие. Намёк был прозрачен: если не хватает силы — компенсируйте числом, если не хватает числа — временем. Главное, чтобы Магический совет не оказался в убытке.
Но ведь у эльфов сейчас мир! Им не с кем воевать. Трещина у их границ, что тянулась тысячелетиями, давно очищена от чудищ. Они могут выделить людей — хоть двух, хоть четырёх легенд, без ущерба. К тому же у них целые рощи древних деревьев‑легенд, надёжных хранителей. В обороне им равных нет.
А драконы? У них каждая легендарная особь — единственная в своём роде. Ни древ, ни спутников‑легенд, лишь собственная мощь. Если бы не колоссальные размеры и сила каждой, общее могущество драконов, пожалуй, уступало бы эльфийскому.
— Эх, будь другое время, я бы согласился без спора, — наконец произнёс Даймонд, помедлив. — Но сейчас у нас и правда не хватает бойцов. Так вот… Мы можем послать двух легендарных драконов и ещё двух взрослых. Легенды помогут вам в исследованиях или в поддержании защитных чар Башни Небес, а молодые, если заскучают, пусть изредка показываются на людях — не беда.
Это уже звучало как открытое предложение союза. Появление драконов в Нивисе, пусть даже под видом временного пребывания, означало, что Драконий род и Магический совет становятся союзниками. Светлая церковь, прежде чем решиться на нападение, должна будет подумать: выдержит ли она удар драконов и магов, действующих вместе.
И ведь много не нужно — даже четверть легендарных драконов, если они выступят, дадут перевес в силе над Светлой церковью.
— Ваши драконы будут лишь дремать в покоях и, в случае беды, передавать немного силы, — нахмурился Владыка Грома. — А я‑то пойду на настоящую войну.
Старейшина Батиста наконец вмешался, спокойно и уверенно:
— Не тревожься. Мы всё распорядим. При встрече с врагом они не станут отсиживаться. К тому же мы снабдим их несколькими легендарными артефактами и свитками заклинаний. Если придётся сражаться, пусть даже числом уступят, но мощи хватит.
Владыка Грома лишь коротко хмыкнул, не возражая.
— Список тех, кто отправится, и перечень оружия ты получишь заранее, — добавил Батиста.
Это условие было приемлемо. Владыка Грома слегка кивнул:
— Мне нужно сперва обсудить всё с Нивисом.
— Разумеется, — улыбнулся Батиста, уловив, что лед тронулся. Дело серьёзное: легенды должны заранее прийти к согласию. К тому же предстояло решить, где поселятся драконы, каков будет их статус и содержание — нельзя же просто сказать «летите» и махнуть вслед рукой.
— И всё же, — напомнил Владыка Грома, — за моё участие полагается вознаграждение.
— Э‑э… конечно, — Батиста и Даймонд переглянулись. — Рассчитаем по ставке легендарного дракона третьего круга. А поскольку вы человек, удвоим!
— Драконы сражаются за свой род, а я — нет, — Владыка Грома откинулся на спинку кресла. Он заранее знал: разговор о плате всегда превращается в битву. Драконы не любят расставаться с золотом — каждая монета для них словно чешуя, вырванная из живого тела.
— Так что, — продолжил он, — в расчёт нужно включить и эту разницу.
— Но ведь сила дракона и человека несоизмерима! — попытался возразить Даймонд.
— Ах вот как? — прищурился Владыка Грома. — Значит, вы предлагаете мне сперва сразиться с вашим легендарным драконом третьего круга, чтобы сравнить, чья мощь весомее?
