— Пропал! — мелькнула мысль. — Сайрила всё видела! Что теперь делать? Уничтожить следы?..
Если бы это был обычный эксперимент — скажем, он исследовал бы превращения и использовал нечто иное, чтобы принять облик серебряного дракона, — Грэйт, не колеблясь, уничтожил бы результаты. Но сейчас превращённым был он сам. Сам — в дракона.
Так что вариант «уничтожить следы» отпадал. Как, впрочем, и идея свернуться клубком и стать миниатюрной копией серебряного дракона. Это лишь усугубило бы беду: Сайрила непременно бросилась бы к нему, схватила, прижала к груди и начала бы мять, гладить, теребить, не слушая никаких возражений.
С тихим «пух» Грэйт мгновенно вернулся в человеческий облик. Он резко опустил голову, повернулся спиной к Сайриле и рухнул на пол. На ощупь проверил… Слава всем силам, в человеческом теле всё было на месте.
Он медленно подобрался, осторожно обернулся — шаг за шагом, словно боялся спугнуть мгновение, — и взглянул на Сайрилу.
Она стояла совсем рядом, протянув руку вперёд; когда он повернулся, пальцы её почти коснулись его носа. Потом она отдёрнула ладонь — на дюйм, ещё на дюйм… Её лицо выражало такую обиду, что Грэйт подумал: стоит ему протянуть руку и коснуться её щёк — и из голубых глаз Сайрилы закапают слёзы.
Но что поделать — его достоинство не могло пасть до того, чтобы позволить превратить себя в игрушечного дракончика для утешительных объятий.
— Э-э… Сайрила, я, пожалуй, продолжу медитацию, — неловко произнёс он, пятясь. Сделал шаг, ещё один — и вдруг поскользнулся на серебряной монете. Тело качнулось, и он с глухим шлепком сел прямо на пол.
Хорошо хоть успел наложить на себя «Падение пера» — иначе удар был бы куда чувствительнее. Но что это под ним? Не монета, не чаша — нечто треугольное, острое, неприятно колющее…
Разумеется, при Сайриле он не мог начать копаться под собой. Поэтому Грэйт незаметно вызвал несколько «рук мага», очистил небольшой участок пола и устроился чуть удобнее.
Затем закрыл глаза и поспешно погрузился в медитацию.
Скорее. Скорее. Скорее начать!
Продвижение ещё не завершено, даже наполовину. Если всё пойдёт как надо, через два-три дня процесс закончится, и этот неловкий эпизод забудется. Сайрила, пожалуй, тоже перестанет об этом думать.
К счастью, в искусстве медитации он достиг совершенства. Стоило закрыть глаза и выровнять дыхание — и сознание погружалось в тихое, безмятежное, отрешённое состояние.
Потоки громовой силы продолжали нисходить, вливаясь в его внутренний мир. Под руководством воли Грэйта энергия устремлялась к каждой из хранимых им записей хромосом, воплощаясь, обретая форму, плоть, очертания…
Маги школы сотворения почувствовали неладное первыми. Из воздуха сверху стала опускаться белёсая дымка — лёгкая, безвесомая, но всё гуще, всё плотнее. Она не несла влаги, не душила, не мешала дышать, но постепенно затопила всё вокруг: шкафы, столы, приборы, плечи и руки магов, наконец — их ноги.
— Что это?..
— Что за странность?..
— Не повредит ли приборам?..
— Следите за показаниями! Всё, что можно, выключить! Осторожно, не взорвите лабораторию!
— Это не то самое явление, что было в прошлый раз? Мне кажется, жарко стало…
— Держите под рукой отрезвляющее зелье! Или лучше — активируйте «Механизированный разум»!
— А-а, что это такое?..
Все взгляды устремились в сгущающуюся дымку. В одних местах она была редкой, в других — плотной, и там, где собиралась, принимала знакомые очертания, будто уже виденные когда-то.
— Эти переплетающиеся нити… двойная спираль… это же хромосомы!
— Да, именно! — вскрикнул молодой маг, почти бросаясь к полупрозрачной полоске. — Я узнаю их! Это мой образец, тот самый, что я создавал!
Он ведь проверял его десятки раз, доводил до совершенства, убеждался, что схема безупречна. А маг Нордмарк, кажется, взглянул лишь однажды… Как же он мог воспроизвести всё так точно?
— Что это ещё за тварь?.. Муха? — другой маг отшатнулся, взмахнул рукой, снова отступил. — Почему здесь мухи? Белая дымка в форме мух… откуда они взялись?
Пальцы прошли сквозь призрачное насекомое, не вызвав ни малейшего отклика. Туман дрогнул, но не рассеялся, словно существовал в ином измерении. Сосед толкнул мага локтем:
— Это дрозофилы. Нордмарк проводил с ними множество опытов. Ты разве не читал его труды?
— Подожди… а это что?!
Из тумана медленно опускалась огромная тень. Она была столь велика, что, когда нижняя часть тела скрылась под полом, верхняя ещё не показалась. Никто не мог понять, что это за существо.
Лишь один маг, стоявший в углу лаборатории, поднял голову и, глядя на переплетение перепонок и мускулов, неуверенно произнёс:
— Похоже… на дракона?
— Почему дракон? — отозвался кто-то. — Почему в медитационном мире мага Нордмарка появилась драконья тварь?
Ведь путь мага высокого ранга — пятнадцатого уровня и выше — это постепенное воплощение собственного мира медитации. В нём возникают реки и пламя, горы и молнии — стихии, обретая форму, становятся мостом между духом и материей, позволяя лучше управлять силами реального мира.
Но драконы?..
Один дракон. Второй. Третий…
— Уже пять, если я не ошибаюсь, — пробормотал кто-то, протирая глаза. Маги школ сотворения, защиты, призыва и превращения наперебой считали, не веря собственным глазам. — И все разные! Хоть и сотканы из белого тумана, но формы различимы: чёрный, белый, серебряный, золотой… различия очевидны!
— Так почему же… почему в мире медитации мага Нордмарка столько драконов?
Один из магов‑превращенцев осмелился ткнуть пальцем в бок серебряного дракона размером с быка. Тот повернул голову и выдохнул на него облачко белого тумана.
— Неужели он решил устроить в своём мире медитации… Драконий остров? — прошептал кто-то, не зная, смеяться или ужасаться.
