Ругаться — одно, работать — другое.
Даже если Владыка Грома кипел от раздражения, даже если ему хотелось стукнуть Грэйта магокристальной доской по голове или просто развернуться и уйти, — прежде он обязан был исполнить долг наставника.
Учитель, в конце концов, для чего существует?
Чтобы добывать ученику ресурсы? — В этом нужды уже нет: юный Грэйт сам стал мастером добычи, умеет делиться прибылью с учениками, старшими братьями и сёстрами по школе, а порой и с собственным наставником.
Чтобы направлять исследование, открывать новые темы? — И это не требуется: теперь Грэйт сам приносит ворох идей, почтительно выкладывает их перед учителем, а тот лишь выбирает, что изучать.
Остаётся одно — разъяснять и наставлять. И если уж он не справится даже с этим, то кто из них двоих вообще учитель, а кто ученик?
— Прежде всего, — начал Владыка Грома, — ты ведь не собираешься решить все проблемы до единой, прежде чем начнёшь помогать драконам с потомством?
— Э‑э… но ведь это потребует огромных затрат, а успех маловероятен…
— Далее. Если ты не решишь вопрос с вылуплением яиц и пробуждением детёнышей, а сразу возьмёшься за дело, разве не сведёшь успех к нулю?
— Не совсем… но…
— Хорошо. А если ты решишь часть задач и создашь первую партию драконьих детей, это помешает дальнейшим исследованиям?
— Конечно нет… однако…
— Однако ты боишься растратить ресурсы впустую? Что драконы зря потратят силы на беременность и роды, зря истратят время и энергию?
Грэйт кивал, кивал всё энергичнее.
Если бы он позволил себе халтурить, то уже давно разбогател: изобрёл бы одну технологию — провёл бы серию вспомогательных оплодотворений, потом вторую — и снова серия, и так до бесконечности.
Главное — соединить яйцеклетку и семя, а дальше хоть трава не расти!
Он вспомнил, как в прежнем мире работали клиники репродукции: за каждый анализ — плати, за инсеминацию — плати, за стимуляцию овуляции — плати, за пункцию — плати, за оплодотворение и перенос эмбриона — снова плати.
А если ничего не вышло, если из десятков яйцеклеток не развился ни один пригодный эмбрион, если перенесённый не прижился — кто вернёт деньги? Никто.
Виноваты, конечно, пациенты: у кого‑то гормоны шалят, у кого‑то трубы непроходимы, у кого‑то сперма слабая. Раз есть проблема — значит, неудача закономерна. При чём тут клиника?
С таким подходом Грэйт мог бы убедить множество драконов… если бы не совесть.
Он слишком хорошо знал, какой ценой даётся драконице беременность: сколько сил и энергии уходит на вынашивание, рождение, высиживание.
И мысль о том, что три четверти, а то и семь восьмых этих усилий пропадут впустую из‑за сырой методики, не позволяла ему спокойно брать оплату за риск.
— Но ведь они сами просят! — Владыка Грома едва не топнул ногой. — Сами! Уже готовы завалить тебя золотом, лишь бы ты согласился. Что тебе стоит? Ты ведь честно объяснил все риски!
— Э‑э… — Грэйт замялся.
И правда. В медицине никто не обещает стопроцентного результата. Всё идёт шаг за шагом: сперва искусственное осеменение, потом первая стадия оплодотворения в пробирке, затем вторая — каждая решает часть проблем, но оставляет другие.
Так и должно быть: ешь по ложке, а не проглатываешь весь котёл.
Каждый шаг вперёд приносит пользу, а с другой стороны — всегда найдутся те, кому он не помог. Что ж, значит, нужно продолжать исследования.
— Тогда… мне, пожалуй, стоит объявить приём первой партии? — неуверенно спросил Грэйт.
Владыка Грома моргнул, осознал, что тот имеет в виду, и улыбнулся:
— Разумеется. Заверши первую серию, отпусти довольных клиентов и покажи остальным, что работа идёт успешно.
Он добавил без колебаний:
— И не стесняйся брать оплату. Чем больше, тем лучше. Подумай сам: выполнишь простые случаи — и уже половина дела сделана.
Грэйт задумался. В самом деле, если можно обойтись простыми методами, зачем усложнять? Меньше вмешательств — меньше страданий, да и шансов на здоровое потомство больше.
— Учитель, я тогда пойду объявлю приём. — Он поклонился и направился к двери, но у порога вдруг остановился. — А если после первой серии исследований драконы платить не захотят?
Владыка Грома на миг онемел.
Вот уж действительно избалованный мальчишка! Забыл азы — как выбивать финансирование.
Бюджета на исследования не хватает никогда. Ни одному магу, ни в одной эпохе.
Каждый, кто растёт от ученика до мастера, проходит школу борьбы с казначеями Совета.
А этот счастливец, путешествуя от Страны Орла до королевства Солнца, от эльфийских лесов до Драконьего острова, всегда пользовался щедростью целых народов.
Просил — и получал. Никогда не знал, что такое нехватка.
Неудивительно, что он разучился делить проект на этапы и просить средства по частям.
— Подумай, — тихо сказал Владыка Грома, — кому нужнее всего твои исследования?
— Легендарным драконам…
— А нынешний этап способен им помочь?
— Пока нет. С их беременностью всё сложнее: нужно изучить хромосомы, энергию…
— Тогда чего ты боишься? Разве они пожалеют золота?
Грэйт смутился.
Чем выше ранг мага — тем богаче, и драконы не исключение.
Первая волна исследований решит проблемы лишь части взрослых самцов, может быть, трети.
Дальше — новые задачи: беременность легендарных драконов, вылупление яиц, пробуждение детёнышей…
Каждый этап — новая грант, новая оплата.
Воодушевлённый наставлением, Грэйт с твёрдым лицом объявил приём.
Он распорядился: все взрослые самцы, а также молодые, испытывающие трудности с зачатием, могут являться с супругами.
Через три дня его башню осадили драконы — старые и молодые, огромные и блестящие.
Грэйт поспешно пристроил у подножия башни небольшое помещение, провёл туда магическую линию и поручил приём зачарованным маговым:
— Да, только для самцов старшего возраста. Нет, самок мы пока не принимаем: причины их бесплодия сложнее, исследования не завершены.
— Если супруги одного возраста — результат не гарантируем. Неудача не вина лаборатории.
— Не получилось с первого раза? Повторим бесплатно. До трёх попыток. После трёх — значит, проблема вне нашей компетенции.
— Желающие — становитесь в очередь, получайте магический договор, внимательно читайте предупреждения, подписывайте и вносите задаток. Всё по порядку!
— Легендарных не принимаем! Самок старше трёхсот лет — тоже!
— Мы гарантируем лишь оплодотворение, не выживание эмбриона и не успешное высиживание яйца. Претензии по дальнейшим этапам не принимаются!
Маговы, управляемые духом башни, терпеливо повторяли эти условия каждому посетителю — хоть тот спорил, кричал или метался в сомнениях.
Они не раздражались, не повышали голоса, не хлопали дверями и не бросали в лицо: «Не нравится — уходи!»
Их улыбка оставалась безупречной — ведь она была вылеплена вместе с лицом.
Если же консультация затягивалась, магов вежливо указывал на дверь:
— Ваше время истекло. Пожалуйста, уступите место следующему.
Стены мягко раздвигались, и новый клиент входил под поклоны.
Так множество ограничений отсеяло половину желающих.
В итоге осталось одиннадцать старших самцов, пришедших с супругами или подругами.
И они стали свидетелями чуда.
— Не может быть, так быстро?
— Да он творит чудеса!
— Сколько пар он успевает за день?
— Дайте ему месяц — и весь Драконий остров будет обеспечен потомством!
Процесс действительно был отлажен: от отбора семени до магического соединения — полтора часа.
Если работать по одной паре, за день можно принять пять; если наладить поток — всех одиннадцать за сутки.
Но Грэйт не стал превращать дело в конвейер.
Клиенты платили щедро, и он считал нужным дать им обслуживание уровня частной клиники: личные беседы, разъяснения, проверку согласия обеих сторон.
Пока ученики не обрели достаточный авторитет, приходилось самому выходить к драконам и улыбаться.
Он даже подумывал брать плату за «стационар», ведь результат можно было подтвердить лишь через неделю.
Но где разместить драконов? Их истинные тела слишком велики, а превращения в человеческий облик могли повредить хрупкому процессу.
Пришлось разрешить им устраиваться как угодно — хоть под открытым небом, хоть в морских пещерах.
Жаль! Кроме платы за саму процедуру, ничего не заработать.
И всё же доход оказался ошеломительным.
Полдня — одна пара, ещё полдня — другая. За день — состояние, равное десятилетиям драконьих сбережений.
Через пять с половиной дней Грэйт завершил все процедуры.
И когда последняя пара покидала башню, первая уже делилась радостной вестью:
— Кажется, я чувствую… да, я беременна. Четверо малышей… четыре новых жизни…
Жёлтобрюхие драконы, прижавшись друг к другу, шептались, переплетая длинные шеи.
Рядом две пары металлических драконов смотрели на них с завистью:
— Так скоро?
— Может, и нам удастся высиживать целое гнездо?
