— Энергетический уровень… — пробормотал он, уткнувшись в исписанные листы. — У новорождённых дракончиков он обычно около третьего ранга, к юности доходит до пятого… Если силы меньше — скорлупу не пробить, эмбрион погибает ещё в яйце…
Грэйт нахмурился, обложился кипами бумаг и, не поднимая головы, писал, чертил, снова писал. За месяц он успел побывать в трёх драконьих гнёздах и присутствовал при рождении трёх выводков. И всё это — лишь благодаря тому, что прежде он неустанно мотался по делам, налаживал связи, точнее сказать — драконьи связи. Одно из гнёзд, то, где откладывала яйца Алиссия, было устроено по протекции старейшины Батисты; два других — по знакомству, в каждом из которых он имел ту или иную долю участия.
Один выводок принадлежал дочери изумрудной драконицы Таны, другой — стальному дракону Гулду, которому когда-то неудачно оторвало… ну, то самое место. С помощью Грэйта он всё же сумел обзавестись потомством от самки по имени Ктрика Лути.
Раз уж он помогал им зачать, отказать ему в просьбе наблюдать за вылуплением и провести осмотр малышей драконьи родители не могли — неудобно.
Так Грэйт получил двенадцать яиц, из которых вывелось восемь дракончиков, а истинное имя пробудили лишь четверо. Но и этого было мало.
— Алиссия отложила пять яиц, четыре вылупились, два детёныша пробудили истинное имя… Невылупившееся яйцо — масса эмбриона ниже нормы, значит, развитие было нарушено…
— Ктрика Лути, супруга стального Гулда, — четыре яйца, два вылупились, одно пробудило имя… — Грэйт с досадой просматривал таблицы. — Одно из погибших яиц — эмбрион слишком лёгкий, другое — уродливый, похоже, гибрид двух разных видов, неудачная мутация…
— У изумрудной драконицы три яйца, два вылупились, одно пробудило имя. Масса всех трёх выше нормы на пятнадцать процентов…
На этих словах глаза Грэйта вспыхнули. Он отложил перо и сжал кулак. Не зря он надрывался, наконец-то появился результат!
— Предположение: если объединить неоплодотворённую яйцеклетку с оплодотворённой методом электрического слияния, добавив ей внутриклеточного вещества, эффект заметен… — записал он.
Но процент успешного вылупления не вырос, как и шанс пробуждения истинного имени. Грэйт тяжело выдохнул и продолжил:
— Причина неудачного пробуждения пока неизвестна. Единственное, что подтверждено: у всех дракончиков с индексом ментальной силы ниже ста двадцати пробуждение не произошло…
— Поскольку пробуждение истинного имени — это, по сути, мгновенное принятие наследственной памяти расы, слабый разум просто не выдерживает напора…
— Но что влияет на развитие ментальной силы — пока не ясно. Предварительное направление исследований…
Он задумчиво прикусил кончик пера. Потом снова. И ещё раз. Мыслей было слишком много, ни одна не складывалась в стройную схему. Пожалуй, стоило собрать совет и обсудить всё вместе.
Хорошо ещё, что его «Бесконечные чернила» были наградным артефактом — прочным, стойким к любым издевательствам, иначе он давно бы перекусил перо и разрушил магическую структуру.
Когда слюна уже стекала по перу к пальцам, Грэйт наконец вздохнул и наложил «Очистку».
— Ладно, хватит. Созовём собрание…
— Факторы, влияющие на рост ментальной силы? — прежде всех отозвался некромант из Черновороньего болота. — Разумеется, мозг! — не дожидаясь вопросов, он уже выкладывал данные: — По нашим исследованиям, кора мозга у заклинателей толще и изрезана складками сильнее, чем у воинов. В среднем на пять процентов! И чем выше ранг мага, тем толще кора…
Грэйт благоразумно не стал уточнять, откуда у них столько образцов. Учитывая, что некроманты служат палачами Совета и имеют доступ к свежим телам, материала у них, видимо, предостаточно.
Черная мантия собеседника колыхалась, брызги слюны летели во все стороны. Маги, сидевшие рядом, незаметно отодвинулись, спасаясь от «разлетающихся частиц».
— Кстати, — продолжал некромант, — нужно учитывать кровоток и состояние сосудов. Без достаточного питания мозг не выдержит нагрузки! Мы могли бы исследовать сосуды дракончиков и драконьих зверей, а при отклонениях — вмешаться заранее…
Мысль была здравая, если бы у них хватило опыта и… подопытных. Например, поймать десяток драконьих зверей и провести им допплерографию черепа.
Грэйт кивал, делая пометки. Когда некромант закончил, напротив негромко кашлянул маг из школы ментального воздействия:
— Следует обратить внимание и на активность мозговых волн. Раз пробуждение — акт духовный, можно измерить частоту волн и определить критическую точку…
— Звучит разумно! — оживился Грэйт. — А если дракончик не выдержит этой точки?
— Есть заклинания, способные вмешаться, — уверенно ответил менталист. — «Заклинание покоя», «Успокоение», временное усиление ментальной силы — вроде «Хитрости лисы». А если дело в гипоксии, можно подать кислород…
Грэйт невольно представил себе картину: дракончик, проходящий обряд наследования, увешан сияющими чарами, на мордочке — маска с кислородом, в ноздрях — трубки, а в пасти — соломинка с концентрированным магическим раствором.
На лбу — датчики, на затылке — сенсоры кровотока.
Не слишком ли это для бедного малыша? Не собьёт ли вся эта аппаратура сам процесс пробуждения?
— Попробовать стоит, — решил он. — Подайте заявку на исследование драконьих зверей. Когда соберёте достаточно данных, я обращусь к драконам за разрешением на вмешательство.
Он говорил уверенно, но, упомянув о разрешении, вдруг задумался:
— Кстати, есть ли у кого‑нибудь исследования о принудительном вводе информации в мозг, о связи между ментальными колебаниями и изменением кровотока или давления?
— Есть!
— Есть!
— Есть! — несколько рук взметнулись одновременно.
Грэйт оглядел зал и кашлянул:
— Не спешите. По порядку, слева направо.
Первым оказался представитель школы воплощения. Архимаг Филби лишь откинулся на спинку кресла и промолчал — пластическая магия всегда решала проблемы взрывом, а не тонкой настройкой сознания.
Следующий, глава иллюзионистов, поднялся с уверенностью:
— Пятый круг — «Послание во сне», шестой — «Плетение снов». Оба заклинания позволяют вводить информацию прямо в мозг. У нас есть данные о ментальных колебаниях, а физиологические изменения можно изучить совместно с целителями.
— Прекрасно, — одобрил Грэйт.
Менталист тут же подался вперёд:
— Девятый круг — «Ткач памяти». Он способен стирать, изменять или внедрять заранее созданные воспоминания. Мы подробно изучали зависимость эффекта от силы разума и сопротивляемости, данных предостаточно…
— Значит, если усилить сопротивляемость, можно замедлить действие заклинания? Нам ведь не нужно защитить дракончика, а лишь растянуть процесс передачи памяти, — уточнил Грэйт.
Менталист поморщился, но кивнул:
— Раньше мы не шли в этом направлении, но попробовать можно. Думаю, стоит обратиться за советом к госпоже Алмейде…
Легендарная чародейка — вот уж кого он не ожидал услышать! Грэйт не успел выразить смущение, как некромант снова вмешался:
— Что до сопротивляемости, мы можем провести опыты на драконьих зверях, гигантах, гномах, ящеролюдах — всех, кто несёт в себе частицу драконьей крови. Вводить им заклинания, фиксировать мозговые волны и кровоток…
Грэйт невольно разинул рот. Воображение само нарисовало картину:
ряды существ, прикованных к рамам, с выбритыми головами или блестящими чешуйчатыми черепами; к каждому тянутся пучки проводов, на экранах мелькают линии и цифры; маги один за другим читают заклинания, рвут свитки, прикладывают к лбам испытуемых светящиеся яшмовые пластины…
Эй! Это уже не лаборатория, а сцена из кошмара!
Грэйт резко встряхнул головой:
— Постарайтесь использовать методы без травм и боли. Помните, наша цель — помочь дракончикам пройти обряд наследования. А вот укрепление их природы — это уже другое направление…
— Мы можем применить «Клонирование»! — вновь выкрикнул некромант. — Создадим копии дракончиков, усилим у каждой определённые сверхъестественные параметры и сравним их ментальные индексы. Чем больше клонов, тем точнее результат!
Грэйт замер.
Клонирование создаёт лишь тело, не дух…
Такие существа никогда не пробудят истинное имя.
Неужели он и правда идёт по пути безумного учёного, не замечая, как теряет грань между исследованием и святотатством?
