— Состав материи… молекулы, атомы… способы доказательства…
— Строение атома… ядро, электроны… протоны, нейтроны… радиоактивные элементы… всевозможные излучения…
На кафедре спокойно и уверенно говорил Владыка Грома.
Внизу — три ряда столов, три ряда слушателей, сосредоточенно ловящих каждое слово.
В первом ряду сидели три легендарных дракона третьего круга.
Во втором — двое второго круга, единственные из своих, кто решился выложить половину состояния, лишь бы послушать лекцию Владыки Грома.
В третьем — Байэрбо посередине, Филби и Грэйт по обе стороны, сидели прямо, не поднимая головы, быстро‑быстро записывая в раскрытые тетради.
В углу каждого стола стояло по устройству для записи.
У Байэрбо — кристальный шар, внутри которого мерцала золотая искра, тихо колыхавшаяся, словно в нём заключили крошечное солнце.
У Филби — строгий чёрный куб, где по внутренним стенкам непрерывно скользили кольца электрического света, будто в нём запечатлён кусочек звёздной реки.
А у Грэйта — вовсе дубовый посох, воткнутый прямо в столешницу. Посох пустил ветви и листья, а под крошечной кроной покачивались сотни прозрачных плодов — целый миниатюрный сад высотой в локоть.
Такое позволено лишь им — трём прямым ученикам.
Позади, за их спинами, разместились ученики Филби и старшие маги из башни, помогающие в исследованиях. Каждый получил только стул, без стола, без полки, без возможности положить хоть перо.
Тем, кому позволили присутствовать, оставалось лишь вызвать крошечное парящее блюдце и, наклонившись вперёд, писать на нём заметки.
Хотя всё, о чём говорил Владыка Грома, уже было опубликовано — десятки, сотни статей, — услышать это из уст легендарного мага третьего круга — совсем иное.
Он говорил с высоты, охватывая всё целиком; после его объяснений весь путь развития науки становился прозрачным, как линия молнии в небе.
Грэйт слушал с предельным вниманием.
Открытие элементов, строение ядра и электронов, протоны и нейтроны — как их нашли, как доказали существование, как вычислили массу, свойства и траектории…
Некоторые этапы совпадали с тем, что он помнил из прежней жизни, но многое маги открыли своим путём.
Владыка Грома не просто читал лекцию — он ставил опыты прямо на глазах у всех:
создавал вакуум, выстраивал флуоресцентные и золотые экраны,
доставал радиоактивные элементы, показывал всевозможные лучи и продукты распада,
давал почувствовать сам поток электронов…
Грэйт внутренне взвыл:
Учитель, полегче с экспериментами! Дайте хоть счётчик Гейгера достать!
Но лекция — не место для самодеятельности.
Он лишь молча молился, чтобы учитель не забыл о безопасности, чтобы драконьи тела оказались достаточно крепки, и одновременно наложил защиту от радиации.
Сработает ли — кто знает. На всякий случай он отключил звуковое оповещение, чтобы учитель не рассердился.
Базовый курс пролетел быстро.
Эти занятия предназначались в основном для драконов: любой уважающий себя маг‑пластонос уже давно прочёл все статьи и следил за прогрессом.
А вот драконы — кто вовсе не читал, кто урывками, без системы.
Поэтому прежде чем перейти к сложным опытам вроде электронного дифракционного или двухщелевого, Владыка Грома решил начать с основ.
И, учитывая уплаченное драконами золото, преподавал сам, не поручая это ученикам.
Утром он стремительно прошёл весь вводный материал, а после полудня началось главное.
Стоило Грэйту войти в аудиторию, как он ощутил тревожный холодок:
на кафедре стояла сияющая клетка, похожая на птичью, полтора фута высотой и фут шириной, переливающаяся всеми цветами.
Внутри метались смутные тени — то ли чёрные птицы, то ли неведомые существа, бьющиеся о прутья.
— Чувствуешь? — Владыка Грома взглянул на него с лёгкой усмешкой.
Грэйт невольно отступил, потом ещё шаг, пока спиной не упёрся в дверной косяк.
Он поспешно наложил все защитные чары и, прижимаясь к стене, стал боком продвигаться вдоль неё.
Подальше от этой штуки! Ещё дальше! Опасно, чертовски опасно!
Он даже не решился сесть, стоял у двери, готовый в любой миг сорваться с места.
Учитель не стал его останавливать, напротив — в его взгляде мелькнуло удовлетворение:
Наверное, считает, что я бдителен, чутко реагирую на угрозу?
Учитель, что вы туда заперли? Стоит этому существу просочиться наружу — от меня и пепла не останется!
Минут через десять в зал вошли пять легендарных драконов и расселись в два передних ряда.
Грэйт облегчённо выдохнул, осторожно вернулся на место и придвинул стол поближе к старшему брату, чтобы при случае укрыться в его защитном поле.
Когда все собрались, Владыка Грома небрежным движением выхватил из клетки сгусток чёрного тумана.
— Это полубог, которого я поймал несколько дней назад, — сказал он спокойно. — Сейчас я отделю от него часть, ослаблю ограничения. Смотрите внимательно, как он переходит из реального в призрачное состояние…
Грэйта пробрала дрожь. В ушах зазвенело, и в памяти всплыла знакомая фраза:
«Этот полубог уже не жилец… отрежем кусочек для опыта?»
«Отрежем кусочек… для опыта…»
Учитель, вы серьёзно?!
Но Владыка Грома оставался невозмутим, будто демонстрировал обычного зверя.
Его ладонь окутывала сеть молний; с каждым словом электрическая клетка расширялась, пока не заняла весь помост, от пола до потолка.
Получив немного свободы, чёрный туман взревел и метнулся в стороны, но вскоре померк и исчез…
Мгновение спустя — вспышка, треск, и молнии вновь втянули его в прежнюю форму.
— Поняли? — спросил учитель.
— Нет…
— Нет…
— Слишком плотная клетка, духовная сила не проходит, учитель! — отозвались ученики.
Драконы смущённо молчали, маги‑наблюдатели не имели права говорить, и лишь трое прямых учеников осмелились бурчать.
Байэрбо нахмурился, Филби задумчиво прищурилась, а Грэйт мысленно возмутился:
Мне всего семнадцатый уровень, учитель! Семнадцатый! С такой духовной силой я и близко не пробьюсь сквозь ваш барьер. Если бы смог — полубог проглотил бы меня одним глотком!
Владыка Грома чуть нахмурился.
Он стоял, заложив руки за спину, наблюдая, как тьма вновь и вновь ударяется о прутья, распадается, собирается, выпускает щупальце — и снова втягивается.
Полчаса спустя он одним жестом вернул сгусток в исходную клетку и установил новый прибор.
— Смотрите внимательно. Это устройство для испускания электронов. Когда мы выпускаем их по одному, пропуская через двойную щель, на экране появляются чередующиеся светлые и тёмные полосы. Что это доказывает? Отвечайте!
— Э‑э… я не знаю… — растерянно поднялся дракон второго круга из второго ряда.
Бедняга: утром его буквально залили новыми знаниями, а теперь требовали применить их.
Он судорожно вспоминал, где об этом говорилось.
— Интерференционные полосы — признак волны, значит, электрон обладает волновой природой, — не выдержал сидевший впереди дракон третьего круга, спасая честь рода.
Утренний материал был слишком плотным: связь между полосами и волной упоминалась вскользь, минут на пять, и времени осмыслить не осталось.
— Верно. Теперь оставим установку без изменений, — спокойно продолжил Владыка Грома. — Но добавим между щелью и экраном детектор, который фиксирует момент прохождения электрона. Внимание, запускаем снова…
И произошло чудо.
Когда детектор работал, на экране появлялось лишь одно светлое пятно — электрон проходил через одну щель.
Стоило детектору замолчать — возникали полосы, словно электрон одновременно «тёк» через обе.
— А теперь вернёмся к нашему полубогу, — голос учителя стал громче. — Я отделю от него ещё крошечную часть. Смотрите, что произойдёт.
С треском молний он выхватил из клетки новый сгусток тьмы.
На этот раз не стал создавать новый барьер — просто раскрыл ладонь, позволяя чёрной дымке свободно скользить по коже.
Она вытягивалась, сжималась, кружила, перелетала с пальца на палец.
Все смотрели, не мигая.
Учитель щедро позволил каждому ученику по пятнадцать минут подойти ближе, рассмотреть, послушать, ощутить духовным зрением, не мешая другим.
Легендарные драконы сосредоточились, будто готовы нырнуть в саму тьму.
Красный дракон третьего круга уже собрал в ладони белое пламя, пытаясь схватить полубога, ускользающего в пустоту.
И вдруг от чёрного облака отделилась крошечная искра — и стрелой метнулась прямо в лицо Грэйту.
