Когда чёрное облако метнулось к нему, Грэйт вовсе не остался безучастным.
Он сделал всё, что мог: шагнул в сторону, укрывшись за старшим братом;
в одно мгновение вызвал все защитные чары, какие только могли сработать мгновенно —
от тех, что были закреплены на теле, до наложенных на мантию и амулеты,
и даже те, что позволял его уровень и сила, — всё, что можно было сотворить за долю секунды.
Он расправил духовную силу, сплетая из неё плотную сеть, стараясь оттолкнуть опасность,
чтобы хотя бы на миг раньше почувствовать угрозу.
Он даже пробудил оберег, оставленный на нём Госпожой Серебряной Луны.
Если всё пойдёт худшим образом, хотя бы жизнь удастся сохранить.
Но всё оказалось тщетным.
Он видел, как легендарный золотой дракон третьего круга вскрикнул и, не обращая внимания на надвигающееся облако,
резко развернулся, пытаясь заслонить собой крошечную чёрную точку.
Он видел, как два дракона второго круга встали плечом к плечу перед ним,
готовые собственными телами прикрыть его от любой беды.
Он видел, как перед ним вспыхивали один за другим защитные световые купола,
как старшие братья и сёстры-драконы использовали всё, что могли, чтобы его уберечь.
Он видел, как перед глазами разверзся ослепительный, пылающий мир,
который не оставил ему ни малейшего шанса сопротивляться и поглотил целиком.
В самом центре этого тесного, но ослепительно жаркого мира стояла фигура старшего брата —
непоколебимая, могучая, словно сама скала.
В отчаянии тот открыл собственный малый мир, впустил туда Грэйта,
используя всё, что имел, чтобы защитить младшего.
Но все усилия оборвались после одного короткого вздоха.
Малый мир рассеялся, чары исчезли, тела легендарных драконов вернулись на свои места.
Рядом с Грэйтом вдруг вспыхнула молния, и из неё выскочила крошечная белая кошка.
Она прыгнула в воздух, ловко схватила зубами чёрное облако и мягко опустилась на землю.
Маленькое создание поставило лапки, подняло голову, взглянуло на Грэйта и довольно мяукнуло.
Покачивая хвостом, оно оставило на полу серебристые следы, похожие на отпечатки цветков сливы,
и вернулось к Владыке Грома.
Снова подпрыгнув, оно выплюнуло пойманное облако —
и то исчезло, заключённое в молниевую клетку.
Кошка улеглась на месте, принялась вылизывать шерсть и больше не удостоила Грэйта взглядом.
— …Учитель, — выдохнул он. — Эта молниеносная кошка, то есть… дух молнии, превращённый в кошку, — вы ведь её мне подарили, да? Да?
Владыка Грома стоял на возвышении, сложив руки за спиной.
Лицо его оставалось спокойным, взгляд — безмятежным.
Он окинул присутствующих взглядом, кивнул легендарным драконам,
встретился глазами с архимагом Байэрбо,
а затем посмотрел на Грэйта, с лёгкой усмешкой:
— Реакция у тебя неплохая. Но вот с сегодняшним уроком, похоже, дела обстоят неважно…
Грэйт оцепенел.
Учитель, разве вы не слишком многого от меня ждёте?
Я ведь всего лишь семнадцатого уровня! Семнадцатого!
Даже тот красный дракон третьего круга не сумел поймать это облако,
а вы хотите, чтобы я справился?!
Но учитель остаётся учителем.
Под насмешливым взглядом Владыки Грома Грэйт не осмелился возразить —
только тихо отступил на шаг.
Владыка Грома бросил на него короткий взгляд и, не говоря больше ни слова,
поманил рукой.
Чёрное облако вновь поднялось и зависло перед красным драконом.
— Готов?
— А… да, готов! — легендарный красный дракон вздрогнул, словно очнувшись от сна.
Он отступил полшага, и на его ладонях вспыхнуло яркое синее пламя.
Огненные нити оплели облако, заключив его в шар,
оставив лишь крошечное отверстие, обращённое к Владыке Грома.
Тот кивнул, и молниевое заключение исчезло.
Облако вновь рванулось вперёд —
вспыхнуло, метнулось, исчезло.
Одна неудача. Вторая. Третья.
Пятнадцать минут тянулись мучительно долго.
Красный дракон, способный купаться в лаве и питаться пламенем,
теперь покрывался потом, капля за каплей.
— Время вышло. Следующий!
Дракон вздохнул и отошёл.
Из первой скамьи поднялся чёрный дракон третьего круга,
нахмурился и неуверенно произнёс:
— Позвольте мне немного подумать… Я ещё не до конца понял, кое-что не сходится…
Владыка Грома кивнул и перевёл взгляд на остальных.
Двое драконов второго круга переглянулись и замотали головами.
В классе повисла пауза.
Тогда архимаг Байэрбо выступил вперёд и поклонился:
— Учитель, можно мне повторить эксперимент? Есть детали, которые я не до конца осознал, хочу прочувствовать ещё раз.
Владыка Грома кивнул.
Взмахом руки он вновь вызвал весь набор приборов.
Байэрбо подошёл к установке; сестра Филби суетилась рядом, помогая настраивать и наблюдать.
Грэйт стоял в стороне, не вмешиваясь, даже духовную силу не выпускал.
Он только хмурил брови и думал.
Он знал, что такое волновая и корпускулярная двойственность,
знал и об эффекте наблюдателя.
Но как эти понятия связаны с полубожеством?
Как использовать их, чтобы противостоять существу такого уровня?
Или хотя бы зафиксировать его в пространстве, чтобы можно было нанести удар?
Наблюдение…
Когда полубожество не наблюдают, оно и живо, и мертво,
и существует, и не существует одновременно.
Лишь когда на него направлен взгляд,
его можно коснуться силой этого мира.
Но что значит «наблюдать»?
Неужели просто смотреть — уже наблюдение?
Нет.
Вот же оно, чёрное облако, плавает у всех перед глазами —
и всё же никто не может его «увидеть» в истинном смысле.
Он ломал голову, и старшие братья с сёстрами — тоже.
Байэрбо раз за разом нажимал кнопку электронного излучателя,
выпуская частицы и следя за узорами на экране.
Филби стояла рядом, её духовная сила мягко струилась,
то проникая в прибор, то касаясь детектора,
то возвращаясь, чтобы уловить ритм полубожества у клетки.
Она долго наблюдала, потом подняла руку.
Её пальцы то становились прозрачными, то вновь обретали плоть.
После короткого раздумья она шагнула к Владыке Грома и поклонилась:
— Учитель, кажется, я кое-что поняла. Можно попробовать?
Владыка Грома внимательно посмотрел на неё,
слегка согнул палец — и выпустил крошечное облачко,
величиной всего с зёрнышко гороха, меньше прежнего.
Архимаг Филби сосредоточенно следила за ним,
резко протянула руку и схватила.
Облако дёрнулось, почти исчезло у её пальцев,
а кожа на них в тот же миг стала прозрачной,
затем вновь обрела плоть.
Когда форма вернулась, на кончиках пальцев вспыхнула сетка молний,
в которой трепетало пойманное облачко.
Оно извивалось, шипело, пытаясь пробиться сквозь сеть,
и в следующее мгновение почти прорвалось,
уже касаясь её руки.
Филби побледнела, тело задрожало,
вокруг неё вспыхнули молнии — она сдерживала изо всех сил,
но не могла удержать.
В тот миг молниеносная кошка вновь прыгнула,
схватила облако зубами и, легко ступив по её плечу,
спрыгнула к Грэйту.
— Понимание верное, — произнёс Владыка Грома, удовлетворённо кивая. —
Силы лишь немного не хватает.
До легендарного уровня не пытайся бороться с полубожествами,
даже с их аватарами.
И уж тем более не пробуй уходить в пустоту, пока не достигнешь легенды.
— Да, учитель, — лицо Филби озарилось радостью.
Слова «после легенды» звучали для неё как обещание:
она уже почти там, совсем близко!
Сегодняшнее прозрение — последний шаг.
Байэрбо удивлённо взглянул на сестру,
но сам продолжал думать и пробовать снова и снова.
После множества попыток он вдруг вскочил:
— Учитель, я понял!
— Что именно?
— Мою модель заклинания можно изменить!
Если немного поправить структуру, она станет мощнее, точнее…
Он пробормотал ещё что-то невнятное,
развернулся и вылетел из башни.
Через мгновение снаружи прогремел взрыв.
Грэйт всплеснул руками.
Учитель, ну хоть бы ядерные опыты проводил подальше — на дальнем море, в Небесном городе драконов, или, лучше всего, за пределами мирового барьера!
Он вытер пот.
Надеюсь, взрыв был чистым,
а то, если загрязнение окажется слишком сильным,
драконы могут и не простить… хотя, может, обойдётся?
Но как же — волновая и корпускулярная двойственность…
и эффект наблюдателя…
Как из этого получилась модель ядерного взрыва, брат?
Что ты там постиг?
Байэрбо не возвращался.
Грэйт занял его место у прибора,
щёлкая переключателями: клац-клац, клац-клац.
На экране то вспыхивали точки, то расплывались волны.
— Сестра?
— Продолжай, не останавливайся.
Я хочу понять, при каком наблюдении духовная сила
не возмущает электрон.
Грэйта будто ударила молния.
Духовная сила… наблюдение… возмущение…
одиночные электроны и волны…
— Я понял! Я знаю, как это использовать!
Он выскочил из лаборатории.
Вот почему заклинание «Ограниченное желание» не срабатывало, когда я направлял поток электронов в хромосомные точки! Само это заклинание — уже форма наблюдения!
