Грэйт вдруг обмяк — и с глухим «пух» осел на пол. Лишь постоянное действие закреплённого на нём заклинания «Падение пера», с его щедро заданным порогом срабатывания, спасло его от того, чтобы не отбить копчик и не корчиться потом полдня от боли.
Но сейчас Грэйт не чувствовал ни боли, ни усталости. Учитель прибыл! Учитель здесь! Такой мощный разряд, прорезавший небо, мог принадлежать лишь одному — Владыке Грома.
Учитель прибыл — значит, старшая сестра Филби в безопасности. Нет беды, с которой бы он не справился.
И действительно, молнии, клубившиеся в воздухе, вдруг разошлись, образуя сияющую дверь из чистого электричества. Из неё шагнул Владыка Грома; за его спиной вспыхнувшие разряды мягко сомкнулись, превращаясь в тихо колышущееся озеро света, державшее его в воздухе.
Грэйт смотрел на учителя с благоговейной завистью. Какая же это сила — подчинить себе самую буйную, самую непокорную стихию! Вокруг Владыки Грома молнии струились послушно, словно пряди волос, обвивавшие его пальцы. Когда бы и ему достичь такого мастерства!
Пусть даже не с молнией — хотя бы с силовыми полями: управлять ими так же точно, как учитель управляет грозой, чтобы во время операции резать, исцелять, соединять — без единой ошибки.
Увы, развитие духовной силы и отточенность контроля — дело не одного дня и не одного года.
Грэйт мог лишь смотреть, как учитель, ступая по воздуху, приближается к Филби, и слушать спокойный, ровный голос, прозвучавший прямо у него в ушах:
— Что здесь произошло?
— Ранее поступил сигнал с башни мага… — поспешно ответил Грэйт и, боясь упустить хоть мелочь, подробно изложил всё, что знал и что предпринял.
Владыка Грома слушал, не останавливаясь, и поднимался всё выше — к вершине башни. Молниевое кольцо, созданное Филби, не замедлило его ни на миг; напротив, озеро света под его ногами разливалось вниз, вливаясь в её электрическую клетку.
А внутри, меж двух слоёв ослепительного света, чужеродные твари метались и бились о стенки. Те, кому не суждено было вырваться, сгорали дотла; те, кто ещё держался, тщетно рвались наружу.
Грэйт заметил, что стенки клетки становятся всё толще, а внутреннее пространство — всё теснее. И что странно: существ внутри будто прибавлялось.
Он протёр глаза, сосредоточился — нет, не показалось. Некоторые из тварей, прежде невидимые, теперь проступали в сиянии молний. Учитель своим светом вытянул их из тьмы!
— Что это значит? — спросил Владыка Грома. Его голос оставался ровным и холодным, будто ни сражение за пределами мира, ни срочный вызов ученика не могли поколебать его спокойствия.
Грэйт не успел ответить — раздался торопливый голос Филби:
— Я исследовала образцы, принесённые из-за пределов мира… и вдруг один ожил, напал на меня. Потом — другой, третий… ещё немного, и вся башня была бы ими съедена!
— Где остальные?
— Я спрятала всех в свой малый мир! — голос Филби стал громче, почти крик. — У меня не было иного безопасного места. Но чтобы освободить пространство, пришлось вылить наружу все остатки образцов — и они тоже ожили!
— Вот как, — тихо произнёс Владыка Грома и, не замедляя шага, поднялся на самый верх башни.
В тот же миг из-под его ног хлынул поток безмерного света. Он слился с внутренними разрядами клетки, и та начала сжиматься, опускаясь всё ниже.
Через пару вдохов молниевое кольцо спустилось на уровень ниже, а площадка, где стояли учитель и ученица, очистилась — ни искры, ни запаха озона.
Филби выдохнула, пошатнулась, почти осела, но тут же выпрямилась и взмыла в воздух. Долетев до середины пути, она резко изменила направление и опустилась на противоположную сторону башни. Малый мир, что она носила в себе, дрогнул, раскрылся — и из него один за другим вышли маги, которых она укрыла. Все были целы.
Филби не стала тратить время на объяснения: новая клетка молний сомкнулась над ними, укрыв каждого от головы до пят.
Пусть они и спасены, но кто знает, не притаилось ли на них что-то чужое, не воспользовалось ли их телами, чтобы проникнуть наружу? Когда всё закончится, она проверит каждого — тщательно, без спешки.
Молнии струились по земле, но ни один из магов не пострадал. Они стояли, глядя на Филби: страх сменился облегчением, облегчение — изумлением, а затем все разом подняли головы к Владыке Грома.
Да, теперь можно не бояться.
«О, Тайна превыше всего, — думал кто-то из них, — пусть только мои записи не сгорят, пусть оборудование уцелеет, пусть ускоритель в нижнем зале башни останется невредим! Тогда, когда всё закончится, мы сразу сможем вернуться к работе…»
Филби, впрочем, не питала таких надежд. Она сосредоточилась на деле, помогая учителю отделять и рассекать чужеродные существа, доводя их до полумёртвого состояния. Среди них попадались даже легендарные экземпляры, и ей приходилось сражаться изо всех сил, чтобы справиться.
Наконец клетка стала плотной, как сплав, и внезапно сомкнулась — внутри не осталось ни щели.
— Учитель! — невольно вскрикнула Филби.
— Что кричишь! — сурово ответил Владыка Грома. — Эти твари должны быть уничтожены! — Его пальцы быстро двигались, и один за другим в клетку влетали сверкающие знаки заклинаний.
— Но не дотла же, учитель! — поспешно возразила Филби. — Мне нужно оставить хоть немного для исследований! Я только начала понимать их природу!
— Не дотла?! А чего же ты ждёшь! — Голос Владыки Грома перекрыл гром небес.
В тот же миг над башней раздался протяжный рёв. С неба, подобно стрелам, пикировали три дракона: впереди — пурпурный кристальный великан Сэрдалюс, за ним — две легендарные драконицы, летевшие треугольником.
— Эти твари! Эти мерзкие создания! — гремел Сэрдалюс. — Им нельзя позволить ступить в наш мир! Сжечь всё! В прах обратить! Вон отсюда! — Он повернул голову к Филби: — Госпожа Филби, ведь мы предупреждали: нельзя приносить их сюда! Почему ты ослушалась?
— Мы уходили в спешке! База Метеорита разрушена! Я просто не хотела терять время, потраченное на исследования! — ответила она, чувствуя, как щёки заливает жар.
Она хотела добавить ещё что-то, но издалека донёсся новый, стремительный свист ветра и отчаянный крик:
— Не сжигайте всё! Оставьте хоть немного для меня!
