— А у кровососов, выходит, не бывает рака?
— Совсем не бывает?
— Наши тела ведь когда‑то были живыми, — значит, и в них могут зародиться эти… как их… раковые клетки, верно?
— Но ведь в статье сказано, что чем старше организм, тем выше риск. А мы, когда становились кровососами, сколько нам было? Двадцать? Двадцать пять?
Конечно, совсем немного. Молодое тело, свежая душа — только такие могли быть избраны «родителем» и удостоиться дара истинной крови.
Те, кто был чуть старше, менее одарён или не столь красив, становились лишь кровавыми рабами.
А кто беднее, уродливее, да ещё и в возрасте, — тем и того не выпадало: их либо случайно высасывали до смерти, либо они доживали век в нищете, как безымянные крестьяне под властью Чёрного леса.
Все эти мысли мелькнули в голове у молодого кровососа, стоявшего с почтением перед великим герцогом Реймором. Но вслух он не осмелился сказать ни слова — только слушал, как герцог продолжает:
— Мы, хоть и считаемся нежитью, но когда пьём кровь или залечиваем раны, наши тела всё же живут, не так ли? Они растут, верно?
Он не решился ответить. Ведь если это рост, то какой — живой или порождённый скоплением мёртвой энергии? Разве сам герцог не догадывается?..
Реймор, не дождавшись отклика, произнёс спокойно:
— В любом случае, провериться не повредит. Сходи, передай туда сообщение, узнай, как проходит обследование и как можно получить лечение.
Связь с Магическим советом теперь поддерживать легко. Несколько лет назад кровососы даже отправляли туда посольство и вместе с магами вели войну — победили, и добыча досталась щедрая.
Хотя в Чёрном лесу нет ни одной башни мага, если мчаться на север, через тысячу ли, до дикого Пустошья, — там уже стоит башня. Для сильного существа такое расстояние — пустяки.
Добравшись туда, маги могли передать весть в Нивис. Раньше это было дорого: короткое сообщение в двадцать слов сжигало целый средний кристалл.
Кристаллы, разумеется, оплачивали кровососы — кто хочет послать весть, тот и платит.
Но в последние годы маги изобрели «электромагнитную связь» — новшество, позволявшее за ничтожную цену передавать длинные послания.
Изображения и предметы пока не проходили, но текст и голос шли без помех, и стоило это сущие пустяки: одна передача — всего низший кристалл или двадцатая часть среднего.
Так что просьба герцога была отправлена в тот же день, а уже на третий пришёл ответ из Нивиса:
«Будет ли у кровососов опухоль — покажет только обследование. Если великий герцог желает, пусть прибудет в Нивис, мы устроим проверку.
Магнитное сканирование — пять тысяч очков вклада; вращающееся магическое сканирование, с применением легендарного источника света, — ещё пять тысяч.
Биопсия — по пятьсот очков за участок».
Высокий маг, дежуривший в башне, развернул лист и, не меняя тона, зачитал. Затем, взмахнув рукой, наложил на бумагу печать заклинания, чтобы гонец мог доставить её обратно.
— «Результаты может расшифровать лечащий маг Нивиса — бесплатно, но точность не гарантируется. Если же расшифровку проведёт сам маг Нордмарк…»
— Ну?! — молодой кровосос вытянул шею, пытаясь заглянуть в лист.
Маг, не возражая, опустил бумагу пониже:
— «Так как данные представляют собой сложные изображения, передача их по сети башен к магу Нордмарку обойдётся в десять высших кристаллов.
Разумеется, герцог может сам прибыть на Остров драконов и встретиться с ним лично. Но разрешат ли драконы — мы не ручаемся».
Кровосос, по имени граф Грород, мрачно помчался обратно и доложил всё герцогу. Реймор долго колебался, потом велел:
— Узнай, можно ли, если потребуется лечение, попасть на Остров драконов. Дадут ли разрешение?
Ответ оказался обнадёживающим: если болезнь подтвердится, маг Нордмарк сможет поручиться за пациента от имени башни. При соблюдении законов острова опасаться, что его собьют с неба, не придётся.
Но ведь это — Остров драконов!
Драконы всегда смотрели на кровососов свысока. Попасть туда — значит рискнуть быть обращённым в пепел.
Так что даже если удастся пройти открыто и без страха, заплатить за это не грех. Десять тысяч очков вклада — всего‑то сорок тысяч золотых. Разве это непосильно?
Хотя, признаться, больно по кошельку… Ещё не началось лечение, а одно обследование уже тянет на сорок тысяч. Что же будет дальше — четыреста?
Деньги эти платил не один герцог, а весь род. Чем больше тратил он, тем меньше оставалось остальным. А ведь это живые деньги — на лекарства, на артефакты, на покупку высоких кровавых рабов…
Граф Грород, посланный договариваться, чувствовал, как у него дрожит сердце. Сам он был всего лишь графом — не низко, но и не высоко, держался на милости герцога и получал от него небольшие подачки.
Если же все средства уйдут на лечение, о собственном продвижении можно забыть.
— Если герцог решит ехать, — добавил с улыбкой управляющий башней маг, — у Совета есть одно предложение.
Он был стар, восемьдесят пять лет, четырнадцатый уровень, и уже пятнадцать лет не мог продвинуться дальше. Поэтому с радостью принял поручение Совета — руководить этой башней на краю Пустоши.
Да, место глухое, но башня богата энергией, а Совет платит щедро. Можно ставить опыты, о которых прежде и мечтать не приходилось.
Однако в таких краях, где рядом и кровососы, и варвары, и владения светлого Рейна под властью Церкви Сияния, без политической чуткости не обойтись.
Маг прошёл собеседование и испытания, прежде чем получил право управлять башней, и теперь внимательно следил за настроениями соседей.
Он улыбнулся ещё шире и сказал:
— Дело вот в чём. У меня есть партия грузов и несколько талантливых молодых людей, которых нужно отправить в Нивис. Кроме того, в округе есть больные, желающие пройти лечение. Если бы великий герцог согласился сопроводить их…
Не успел он договорить, как граф Грород нахмурился. Молодые люди — значит, живые тела, свежие души. А если маг назвал их «перспективными», то их души, должно быть, особенно ароматны. Конечно, герцог не станет хватать кого попало, но кто знает, в каком он будет настроении?
А больные из окрестностей?
На севере — варвары, от которых кровососы воротят нос;
на западе — владения герцога Саксонского, с которым они воюют веками;
а вдруг с востока кто‑нибудь решит примкнуть? Орки, например, или ещё кто похуже…
— Разумеется, — продолжил маг, — всё зависит от воли герцога и согласия самих путников. Но если он доставит их в Нивис целыми, Совет готов сократить стоимость обследования наполовину. А если дело дойдёт до Острова драконов, у нас будет веский довод в переговорах с драконами.
Мол, этот герцог — существо благоразумное, соблюдает порядок, способен провести через тысячи ли пустошей слабейших, не причинив им вреда. Почему бы не позволить ему немного свободы на острове?
Граф Грород мгновенно представил себе все выгоды и облегчённо поклонился:
— Благодарю за совет. Я передам его великому герцогу и поступлю по его указанию.
Если герцог согласится — прекрасно! Половина стоимости обследования — это же двадцать тысяч золотых! А если и лечение удастся удешевить… Говорят, маг Нордмарк охотно находит поводы, чтобы снизить цену для пациентов.
Он снова помчался обратно. Герцог Реймор долго размышлял, выпил две чаши свежей крови и постучал пальцем по хрустальному кубку:
— Узнай, кто именно собирается в путь. Если среди них нет совсем уж неприятных, можно и взять под крыло.
В итоге набралось ровно двадцать человек.
Трое молодых магов, возвращающихся в Совет на переобучение;
пятеро учеников, найденных в окрестностях, — их не решались оставлять под властью Церкви Сияния;
трое старых шаманов из варварских племён, больных и дряхлых;
трое престарелых воинов из владений Саксонского герцога;
двое орков и, к удивлению всех, двое монашествующих аскетов Церкви Сияния.
Реймор посмотрел на эту пёструю толпу, потом на стоявшего рядом графа Гророда, и на лбу у него вздулась жила:
— Так я отвечаю за безопасность всех этих людей?!
Слишком уж разнородная компания — многие глядят друг на друга с ненавистью. Стоит оставить их без присмотра — и они сами перегрызутся.
— Придётся доплатить! — мрачно заключил великий герцог.
