Архимаг Бельса подал прошение о вступлении в стадию углублённой медитации — и этим всколыхнул весь Магический совет, от младших членов до легендарных магов.
— Восемнадцатый уровень целителя! — шептались в кулуарах. — Если он пройдёт дальше, станет девятнадцатым, а там и до полушага до легенды рукой подать!
Совет не видел легендарного целителя уже многие годы. Даже если Бельса не достигнет легендарной ступени, сам факт приближения к ней — уже благо: чем сильнее целитель, тем надёжнее защита всех нас.
Да, маг Нордмарк тоже недавно поднялся до восемнадцатого уровня, но что с того? Он далеко, на Драконьем острове, и его исследования идут совсем иным путём, мало связанным с традиционным исцелением. Когда у кого‑нибудь случались расстройства ментальной силы, конфликты потоков маны, застоявшиеся или взбесившиеся заклинания, ожоги от зелий и иные беды, все шли именно к архимагу Бельсе — и никто не сомневался, что он поможет.
Потому‑то его медитация сопровождалась мерами, далеко превосходящими обычный уровень допуска. Господин Штайнер, хранитель «Пространственно‑временного барьера», лично занял пост у подножия Башни Небес, готовый к любым неожиданностям. Хелена из «Песни Глубин» сторожила туманные врата у пика Игор, чтобы при малейшем сбое направить энергию башни в нужное русло и поддержать процесс. А старейшину Тайпроса из ордена жрецов Природы пригласили в саму башню — на случай, если архимагу потребуется немедленная помощь.
Комната для медитации, выделенная Бельсе, относилась к лучшим из всех, что позволено использовать магам, стоящим на пороге легенды.
Такое внимание не удивляло: архимаг Бельса был человеком опытным, много лет исцелявшим болезни и раны чародеев, не раз спасавшим их от гибели. Он привык смотреть смерти в лицо и потому встретил заботу коллег с добродушной усмешкой.
Он погладил бороду и сказал:
— Чего вы тревожитесь? Всё, что можно, уже приготовлено. Пока голова не взорвётся прямо на месте — спасти меня всегда успеете. Кстати, устройство для снижения внутричерепного давления настроили?
— Настроили, господин архимаг, можете не беспокоиться! — поклонился Мортон.
Это устройство они испытывали не раз: проверяли, перенастраивали, даже вызывали чудовищ из внешних пространств и нежить из хранилищ некромантов, чтобы убедиться в его устойчивости к магии. Ведь чем выше уровень мага, тем сильнее его естественная защита от чар, и если в критический момент прибор окажется слишком слаб, чтобы пробить собственный барьер архимага, беды не миновать.
К счастью, всё было доведено до совершенства.
Когда двери медитационной камеры закрылись, целители гурьбой бросились в зал наблюдения. Бельса, всегда благосклонный к исследованиям учеников, сам настоял на медицинском сопровождении.
— Давление сто сорок пять на девяносто пять, — бормотал один из них, глядя на магический экран. — Немного высоковато, но у старика оно всегда такое… Внутричерепное — девять, в пределах нормы. Пока всё спокойно.
Ученики, коллеги и младшие целители теснились у сияющего экрана, не отрывая глаз от прыгающих цифр. Старейшина Тайпроса, зажатый между ними, с любопытством наблюдал за происходящим.
Он подумал, что если бы жрецы Природы могли так же следить за состоянием своих братьев во время медитации, многих трагедий удалось бы избежать.
Медитация архимага длилась день, другой, третий. В первый день все дежурили без сна, но к ночи усталость взяла своё, и они стали сменяться по очереди. Со второго дня дежурный лишь изредка бросал взгляд на экран: ведь при малейшем отклонении система подаст сигнал тревоги.
Три дня всё шло ровно, только давление Бельсы медленно поднялось до ста шестидесяти на сто десять.
На четвёртый день он вошёл в решающую фазу. Не ел, не пил, не двигался, дыхание и пульс почти угасли.
И вот глубокой ночью, около двух часов, все приборы — ментальный, энергетический и жизненный — одновременно завыли тревогой.
— Резкий скачок ментальной силы! Похоже, прорыв удался, идёт перестройка!
— Концентрация энергии растёт! Магический круг активировался, втягивает потоки в медитационную камеру!
— Давление сто восемьдесят на сто двадцать пять, пульс сто пятьдесят шесть, дыхание тридцать пять… внутричерепное двенадцать… двенадцать с половиной… тринадцать и две десятых!
Целители вскочили как один. Давление и пульс взлетели, дыхание участилось — но до какой черты это ещё безопасно?
— Что с архимагом?
— Можно ли войти?
— Как он сейчас?!
Они высыпали из зала наблюдения и бросились к двери медитационной камеры. В наушниках остался голос дежурного:
— Верхнее давление перевалило за двести! Внутричерепное четырнадцать! Пульс сто восемьдесят!
Раздался гулкий удар — дверь распахнулась. На полу лежал архимаг Бельса: одежда сбилась, лицо пылало, из ноздрей текла кровь. Он бессмысленно тянул руки вверх, глаза были открыты, но взгляд — пуст.
— Ментальная сила вышла из‑под контроля! — громко произнёс старейшина Тайпроса и широким шагом вошёл внутрь.
Он сел перед архимагом, скрестив ноги, и поднял ладонь. Из воздуха вырос могучий дуб, его тёмно‑зелёная крона накрыла Бельсу, источая тихий, прохладный аромат.
Лицо архимага сразу посветлело. Три целителя сели вокруг, образовав треугольник, и вместе со старейшиной направили потоки, чтобы усмирить разбушевавшуюся ментальную силу.
Мортон тем временем шагнул вперёд и водрузил на голову архимагу устройство для снижения давления.
— Пуск! — коротко приказал он.
Шлем из мифрила и самоцветов вспыхнул тонкими линиями рун. Старейшина Тайпроса чуть приподнял бровь: на магическом экране кривая внутричерепного давления, только что стремившаяся вверх, вдруг остановилась — и медленно пошла вниз.
