— …
— …
— Так значит, всё, что я делал до этого, — впустую?!
У Грэйта дёрнулся уголок губ; он с сочувствием отвернулся. Было ли всё проделанное напрасным — ещё предстояло выяснить, но вот съеденные им артерии мышей и кроликов, похоже, действительно пошли насмарку.
К счастью, Реймер, великий герцог, сумел, начав с самых низов кровавого рода, пробиться до столь высокой ступени. Его упорство и настойчивость не имели равных.
После того как Грэйт указал на ошибку, герцог вернулся в лабораторию, вскрыл очередного кролика и убедился: внутри — сплошное море крови, сосуды чисты, словно вымыты, исчезли без следа. Всё совпадало с тем, что говорил Грэйт.
Однако Реймер не пал духом. Он собрался с мыслями и быстро нашёл утешение: по крайней мере, я создал заклинание мгновенной смерти, не так ли?
Если действовать грубо, можно просто расширить область действия «фиксации сосудов» и метнуть заклинание во всё тело противника — тогда его клеточные оболочки разорвутся, и он обратится в кровавую жижу.
Если же желать скрытности, можно ограничить цель кровеносной системой, а в самом тайном варианте — лишь определённым участком сердечной артерии. Стоит заклинанию сработать — и кусок аорты исчезает.
Разве не зальёт врага собственной кровью до смерти?
Такое заклинание, доселе неведомое, невозможно предугадать — противник падёт мгновенно. Прекрасно!
Воодушевившись этой мыслью, великий герцог почувствовал, что прежние труды уже не кажутся столь горькими, а неудачи — столь мучительными. Даже привкус кроличьей артерии во рту показался ему бодрящим.
Что же до лечебных чар — их следовало изучить непременно. Во‑первых, исследования исцеляющих заклинаний в этом мире давали особенно богатую отдачу; во‑вторых, овладев ими, можно было завоевать влиятельные связи.
Разве не видел он, как после объявления нового заклинания архимаг Нордмарк взбудоражил весь высший свет королевства?
Если же он, Реймер, сумеет создать заклинание, очищающее сосуды от жира, то в пределах Кентского королевства ему, пожалуй, не будет равных — везде примут как почётного гостя.
В конце концов, он не какой‑нибудь маг пятого или шестого круга, а полулегендарный кровавый герцог. Для него очистить сосуды другого полулегендарного существа — дело пустяковое.
Под влиянием этих радужных мыслей герцог быстро нашёл новое направление:
Если нельзя трогать липиды клеточных мембран, то почему бы не взяться за более крупные жировые скопления? Стоит лишь задать порог — какого размера липидный комок подлежит удалению, — и всё получится.
Сказано — сделано. Реймер долго рассматривал под микроскопом жировые капли, измерял и сравнивал, пока не определил примерный предел:
Сжечь… овальные жировые образования диаметром около двух десятых миллиметра и более, внутреннюю жировую часть…
Такое определение почти исключало риск задеть здоровые клетки: те куда меньше и не имеют овальной формы.
Теперь оставалось лишь скорректировать модель и формулу заклинания. Герцог полчаса вычислял, ещё полчаса проверял расчёты, затем засучил рукава и взял очередного несчастного кролика.
На этот раз результат оказался заметно лучше. Животное не рухнуло замертво, а лишь стало медленно кружить по клетке. Минуту, две, три…
Нет, всё‑таки погибло.
Жизненная аура угасла. При вскрытии выяснилось: сосуды сердца повреждены, видны множественные кровоизлияния.
Почему же так?
Реймер не поверил неудаче и повторил опыт на двадцати кроликах. Десять погибли, десять выжили лишь благодаря поддерживающему лечению, но и те едва дышали.
Он вскрыл каждого погибшего. У половины сосуды сердца были обожжены, словно опалены пламенем, особенно в местах, где находились жировые бляшки. Герцог даже попробовал их на вкус — и ощутил лёгкий привкус гари.
У другой половины под микроскопом не было видно явных повреждений, но кролики всё равно умирали. Реймер нахмурился, снова попробовал кровь.
— Странно… почему она кислит?
С этими результатами он вновь отправился к Грэйту. Тот выслушал рассказ, и глаза его округлились.
— Ты… ты разве не знаешь, что при окислении жиров выделяется тепло? Ты просто позволил им сгореть за одно мгновение! Попробуй‑ка поджечь кусочек жира — увидишь, до какой температуры он разогреется.
А продукты окисления? Что ты собирался с ними делать? Не думал? Значит, хотел, чтобы сердце приняло весь этот удар? Даже углекислый газ, выделяющийся при реакции, нельзя впустить в кровь сразу — переход из жидкости в газ даёт тысячу раз больший объём! Представь: мгновенно в кровь — и воздушная эмболия. Как собирался это исправлять?
Герцог остолбенел. Теперь он понял, почему архимаг Нордмарк, услышав его радостное «я нашёл решение», тут же начал расспрашивать.
Многие идеи, кажущиеся блестящими, на деле оказываются тупиками, полными скрытых опасностей. Стоило бы спросить совета заранее — и не пришлось бы терпеть столько неудач… и зря поедать столько кроличьих сосудов.
— Тогда… есть ли другой способ? — не выдержал он. — Может, просто удалить жир магией?..
— Милорд!
В этот миг у двери раздались торопливые шаги, крики и громкий стук. Едва Грэйт успел обернуться, как кто‑то закричал:
— Мы сделали это!
— Войдите! — громко отозвался он.
Дверь распахнулась, и вбежал взволнованный маг, лицо его пылало, а в руках он держал микроскоп.
— Мы сделали это! Мы нашли все клетки, содержащие жир!
Да уж, но зачем было тащить сам микроскоп… — Грэйт невольно усмехнулся, но жестом пригласил:
— Отлично. Покажите.
Под линзой проявились жёлтые точки на внутренней оболочке артерии, полосы липидов, капли между внутренним и средним слоями сосудистой стенки — всё ясно и отчётливо.
— Вы проверяли под электронным микроскопом?
— Проверяли, проверяли! — маг энергично закивал. Но электронный микроскоп в кабинет не утащишь, да и доступа к его данным у них не было.
— Тарлинг! — громко приказал Грэйт. — Покажи результаты сканирования!
Вспыхнул световой экран. На нём возникли изображения: пенистые клетки, переполненные жиром, скопления гладкомышечных клеток с липидными включениями, жировые ядра вне клеток…
Глаза Грэйта всё ярче сверкали. Наконец он решительно вышел из кабинета и направился прямо в лабораторию. Там он взял специально выращенного кролика с артериальной кальцификацией, провёл над ним два луча света и велел:
— Проверить! Каково теперь состояние кальцификации и атеросклероза сосудов сердца?
