Цзи Миншу велела водителю ехать прямо в штаб‑квартиру корпорации «Цзюньи». За окном мелькали пейзажи, но она не смотрела на них — взгляд её был пуст. Стоило закрыть глаза, как в памяти вспыхивали сцены из её брака с Цэнь Сэнем. Сначала она хотела сообщить ему о своём приезде, но, открыв WeChat, вспомнила, что давно удалила его из списка друзей. В разделе заявок не было и следа от него, впрочем, и не должно было быть, но почему‑то она всё же проверила, будто надеялась на чудо.
Она подумала, что, возможно, судьба действительно существует, и есть вещи, предначертанные заранее. Например, их с Цэнь Сэнем несовместимость.
Когда‑то, в детстве, когда Цэнь Сэнь впервые появился в их дворе, она решила, что этот старший мальчик необычайно красив. Тогда, вопреки своей застенчивости, она несколько раз пыталась проявить к нему дружелюбие, даже делилась любимыми сладостями. Но он оставался холоден и молчалив. После множества безуспешных попыток растопить его равнодушие она потеряла терпение. Несмотря на юный возраст, в ней родилось нечто похожее на обиду, смешанную с досадой, и она собрала своих приятелей, чтобы вместе игнорировать его.
Однако Цэнь Сэнь был старше их на год или два и не обращал внимания на детские проделки. Потом, в начальной, средней и старшей школе, он всегда учился на два класса выше. Куда бы ни поступил, он неизменно становился образцовым учеником, безупречным во всём. Учителя хвалили его при каждом удобном случае, и почти каждый раз, когда кто‑то выступал на сцене, это был он.
Цзи Миншу раздражала эта безукоризненность. С годами её неприязнь только крепла. Когда они встречались в школе, она проходила мимо, не взглянув, иногда презрительно фыркала или надувала жвачку, лопая пузырь с нарочитым хлопком. Цэнь Сэнь становился ещё холоднее, будто вовсе перестал замечать её существование.
Позже, когда они случайно оказались в одной постели, а затем естественным образом поженились, он остался тем же, снисходительным, отчуждённым, как в детстве. Разница лишь в том, что взрослый мир научил его прятать презрение под маской мягкости. Он обернул себя вежливостью, чтобы удержать рядом женщину, которую не любил, но с которой спал, свою золотую канарейку.
Когда она как‑то шутила с Гу Кайяном, называя себя «золотой канарейкой», теперь, вспоминая, понимала, шутка оказалась пугающе точной.
В выходное утро столичный деловой квартал всё ещё бурлил людьми. Проверка отелей, длившаяся полмесяца, только завершилась. Вернувшись в столицу, Цэнь Сэнь с рассветом уже сидел на совещании, не успев позавтракать. По пути в кабинет он велел помощнику заварить чашку чёрного кофе.
— Что там случилось? Какое издание это опубликовало?
Войдя в кабинет, Цэнь Сэнь надел очки и, не отрываясь от новых отчётов по оценке отелей, задал вопрос. По дороге из аэропорта Чжоу Цзяхэн кратко изложил суть дела, но тогда Цэнь Сэнь спешил на встречу и не стал вникать.
Теперь Чжоу Цзяхэн подробно пересказал всё, затем чуть помедлил и добавил:
— Во время совещания звонили госпожа Чжан Баошу и председатель Чжан. Оба извинились, сказали, что произошла ошибка, и пообещали немедленно снять новость.
— Ошибка, — спокойно повторил Цэнь Сэнь, подписывая документ в правом нижнем углу. — Позвони Чжан Ци и передай: «Цзюньи» прекращает участие в проекте на западных окраинах. Когда личные дела мешают работе партнёров, трудно верить в их профессионализм.
Чжоу Цзяхэн опустил глаза.
— Есть.
Цэнь Сэнь внезапно сменил тему:
— А где моя жена? — но, не дождавшись ответа, сам продолжил: — Неважно. Отмени или перенеси вечерние планы. И забери браслет, который присылал господин Се.
— Есть, — повторил Чжоу Цзяхэн и, поняв, что начальник больше ничего не скажет, тихо вышел.
В кабинете воцарилась тишина. Цэнь Сэнь потер переносицу, откинулся на спинку кресла и на полминуты закрыл глаза, предчувствуя, что вечером ему предстоит нелёгкий разговор.
— Госпожа, позвольте… — начал охранник у входа.
— Отойди, — холодно бросила Цзи Миншу, не взглянув на него.
Она шла на высоких каблуках, сдержанно и уверенно. Телохранитель, обычно незаметный рядом с ней, теперь выступил вперёд и объяснил охране, кто она. Цзи Миншу не обернулась, позволив им расчистить путь. В тёмных очках, со скрещёнными на груди руками и непроницаемым лицом, она вошла в личный лифт Цэнь Сэня.
— Кто эта женщина? Такая красивая, такая холодная… Наверное, актриса.
— Она зашла в личный лифт директора Цэня, значит, его девушка.
— Но он ведь женат?
— Тогда, выходит, это его жена?
Пока сотрудники ресепшена перешёптывались, служба безопасности подтвердила догадку, да, это госпожа Цэнь. И пока лифт поднимался на шестьдесят восьмой этаж, новость о прибытии супруги директора разлетелась по всем внутренним чатам компании быстрее, чем по сети 5G.
— С таким напором она явно пришла поймать кого‑то споличным.
— Ловить? Думаешь, у директора роман с кем‑то из офиса?
— Не может быть. Он держится так, что женщины обходят его за десять шагов. Скорее уж у него роман с помощником Чжоу.
— Женщина, ты меня заинтриговала. Вот тебе ручка и напиши фанфик, спасибо.
Хотя многие заметили решительный вид Цзи Миншу, о той мелкой новости, что всплыла утром, уже никто не говорил, её успели удалить до её приезда. Все знали, что она идёт к президенту, и Цэнь Сэнь, конечно, не мог не догадываться, что телохранитель, расчищающий ей путь, был молчаливым знаком его согласия.
Когда Цзи Миншу вышла на шестьдесят восьмом этаже, двери кабинета уже были распахнуты, а целая шеренга ассистентов Цэнь Сэня поднялась, приветствуя госпожу с почтением.
