Когда Цэнь Сэнь закончил разговор по телефону, она всё ещё не справилась с узлом Виндзора. Он взглянул на неё пристально, потом неожиданно протянул руку и забрал галстук.
— Сам завяжу.
Цзи Миншу не посмела поднять глаза. Укутанная в маленькое одеяло, она сидела на кровати и долго молчала, прежде чем, собравшись с духом, выдала с нарочитой праведностью:
— Сам и должен был завязывать! У тебя что, с головой непорядок? Нельзя было включить громкую связь, вместо того чтобы меня тревожить!
Произнося слово «тревожить», она сама почувствовала, как остро оно звучит. Щёки мгновенно вспыхнули, и она поспешно легла, натянув одеяло до самого лба. Снаружи послышался тихий, сдержанный смешок. Цзи Миншу не шелохнулась, решив притвориться мёртвой, пока Цэнь Сэнь не уйдёт.
К половине девятого утра Чжоу Цзяхэн и водитель наконец увидели, как он выходит из дома. Это показалось странным, в памяти Чжоу Цзяхэна Цэнь Сэнь всегда был пугающе собранным человеком, и опоздание никак не вязалось с его образом. Однако спрашивать он не решился, лишь молча предположил, что причиной стало какое‑нибудь супружеское недоразумение.
Утром проходило регулярное совещание, руководители подразделений докладывали о текущих делах. Больше всего отелей сети «Цзюньи» находилось в столице и в Синчэне. Предыдущая инспекция не затронула Синчэн, потому что там действовали двадцать три отеля четырёх разных серий, и поездка туда заняла бы не меньше недели. Кстати, именно на этом совещании всплыли запутанные вопросы, касавшиеся высшего руководства синчэнского филиала.
После заседания Цэнь Сэнь сразу поручил Чжоу Цзяхэну скорректировать ближайший график. Тот напомнил, что нежелательно откладывать вечернюю встречу с директором Чэном.
— Тогда выедем сразу после неё, — тихо ответил Цэнь Сэнь.
В кабинете, разобрав бумаги, он откинулся в кресле и прикрыл глаза. Неожиданно перед внутренним взором всплыли образы Цзи Миншу — её приглушённые стоны, сладкие и тревожные. Горло пересохло, кадык дрогнул; он выпрямился и сделал глоток чёрного кофе.
Они знали друг друга давно, но, если вдуматься, знали мало. Например, её решимость требовать развода при измене оказалась для него полной неожиданностью. Даже собственная реакция удивила, в слове «развод» он ощутил странное, почти неконтролируемое отвращение. Подумав об этом, он усмехнулся, семья Цзи не имела для него особой ценности, напротив, этот брак приносил пользу именно им. Если Цзи Миншу и дальше станет поминать развод через день, первыми возмутятся её родственники.
Он открыл новый документ, но, пробежав глазами пару строк, вдруг взял телефон и отправил Цзи Миншу сообщение в WeChat.
В это время она вместе с Цзянь Чунь и Гу Кайян проверяла модную кондитерскую. Стол ломился от десертов, фотографии уже были сделаны, но девушки пили лишь простой чай. Цзи Миншу и Гу Кайян строго следили за фигурой. После тарелки тушёных рёбрышек, съеденных накануне, Цзи Миншу мучила совесть. Хотя ночные упражнения в постели могли бы считаться тренировкой, весы показали прибавку в шесть лян (около 300 граммов).
Что поделаешь — жир, как детектор лжи: беспощаден и неподкупен.
Цзянь Чунь уже потянулась за ложкой, но Цзи Миншу тут же зашептала ей в ухо:
— Ешь, ешь, только это и умеешь! Думаешь, уже стала стройной, как Чжао Фэйянь? Поддерживать фигуру, обязанность женщины на всю жизнь. Янь Юй и эта его зелёная чайница всё ещё наблюдают. Хочешь, чтобы он пожалел и чтобы они оба подавились от зависти?
— И не думай, что раз у тебя с Тан Чжичжоу что‑то намечается, можно расслабиться. Сегодня он, ослеплённый любовью, назовёт тебя милой пухляшкой, а завтра — бескультурной толстушкой!
Цзянь Чунь только вздохнула, после таких речей аппетит пропал окончательно.
Отговорив подругу от сладкого, Цзи Миншу заговорила с Гу Кайян о телешоу. Её тяготила роль светской дамы, и она никак не могла решиться. Гу Кайян, напротив, считала участие интересным опытом. Она всегда была самостоятельной и сильной, убеждённой, что женщина должна иметь собственное дело.
— Это прежде всего опыт, — сказала она. — А потом и возможность развить карьеру. У телеканала Синчэн хорошая репутация. Если ты выступишь там как дизайнер интерьеров, получишь больше заказов. Твой муж щедр, денег у него предостаточно, но ведь тратить заработанное самой куда приятнее, правда?
— Не особенно, — спокойно ответила Цзи Миншу, опершись щекой на ладонь. — Мне приятнее тратить чужие.
Гу Кайян замолчала. В сущности, спорить было не с чем.
В этот момент пришло сообщение от Цэнь Сэня:
«Сегодня вечером лечу в Синчэн, пробуду, вероятно, месяц или два.»
Он едет в Синчэн? Цзи Миншу вспомнила, что съёмки шоу тоже должны начаться примерно через месяц. Следом пришло ещё одно сообщение:
[«Если что‑то понадобится, звони.»
Накануне она хотела спросить его, что он думает о её участии в программе, но после ночных событий напрочь забыла. Теперь, решив буквально исполнить его «звони, если нужно», она набрала номер, едва он успел отложить телефон.
После пары незначительных фраз Цэнь Сэнь попросил подождать. Минуту спустя его голос вновь прозвучал в трубке.
— Вообще-то вот что, — сказала Цзи Миншу. — Синчэн ТВ приглашает меня в передачу о пространственном дизайне. Там нужно объединяться с артистами и выполнять задания. Как ты считаешь?
Цэнь Сэнь взглянул на список участников, который только что принёс Чжоу Цзяхэн. Его взгляд остановился на строке, отмеченной красным:
«Команда № 3: Ли Чэ, Цзи Миншу (предварительно)».
Примечание: «Ли Чэ планирует разорвать контракт с Мэн Сяовэй и готов сотрудничать с продюсерами, чтобы создать экранную пару с непубличной участницей. Участница обладает выдающейся внешностью, рекомендуется как ключевой объект съёмок».
Он перевернул страницу…
Цэнь Сэнь снова пролистал профиль Ли Чэ и без выражения произнёс:
— Ничего особенного.
— …
Он чуть прищурился, словно обдумывая что‑то, и добавил с тем же спокойствием:
— Тебе, пожалуй, больше подошло бы шоу вроде «Поменяться судьбой».
— Что?
Моя королева, мои правила — Список глав
