После нескольких дней совместной работы вся съёмочная группа уже поняла, в других командах дизайнеры‑любители служили лишь украшением кадра, изредка уступая капризам знаменитостей. Здесь же дизайнер была настоящей опорой, сильной, уверенной, с безусловным авторитетом, и последнее слово всегда оставалось за ней. Фэн Янь и Пэй Сиянь беспрекословно выполняли её распоряжения. Янь Юэисин, вечно ищущая повод для ссоры, неизменно терпела поражение и в конце концов оказывалась той, кого отчитывали. Она пыталась устроить сцену, но, видя, как даже Пэй Сиянь спокойно ждёт новых заданий, понимала, что не имеет права требовать к себе внимания. Режиссёры попросту перестали её замечать. Так спор о ковре завершился очередной безоговорочной победой Цзи Миншу.
Янь Юэисин, ворча себе под нос жалобные фразы в духе «бедной белой лотосы», потащила ковер обратно на мебельный рынок, чтобы вернуть покупку. Цзи Миншу не обратила на это ни малейшего внимания: сроки ремонта поджимали, и ей приходилось держать под контролем каждую мелочь. Все её прежние проекты, включая студенческие концепции, существовали лишь на бумаге, чистая теория без практической реализации. Теперь же перед ней стояла первая по‑настоящему прикладная задача, первое участие в ремонте после завершения чертежей.
Во время первых двух съёмочных дней она ещё отвлекалась, но вскоре вошла в рабочий ритм и погрузилась в процесс целиком. Обедали коробочными порциями, приготовленными съёмочной группой, овощи, мясо, всё сбалансировано, но пластиковая упаковка лишала еду всякой привлекательности. Пыльный воздух стройплощадки с неприятным запахом окончательно отбивал аппетит. Пока остальные ели, Цзи Миншу всё ещё проверяла звукоизоляцию в музыкальной комнате.
Когда она вышла оттуда, перед глазами на миг всё побелело. Прошло четыре или пять секунд, прежде чем тело вновь подчинилось. Цзи Миншу потерла виски, чувствуя неладное. Последние дни её мучили головокружения, затуманенное зрение и тошнота, симптомы, похожие на первые признаки беременности. Но с Цэнь Сэнем они давно не были близки, да и в последний раз использовали защиту. К тому же недавно у неё были месячные, так что беременность казалась невозможной.
Она вышла на балкон подышать и вдруг вспомнила, как Янь Юэисин жаловалась на удушливый запах в доме, уверяя, что их травит формальдегид. Цзи Миншу стало тревожно. Краска и прочие материалы были спонсорскими, с официальными сертификатами экологичности, но кто мог поручиться, что всё действительно безопасно?
Она, вероятно, не слышала поговорку: «Спросишь у Байду один раз — заболеешь, спросишь дважды — умрёшь». Испугавшись идти к врачу, Цзи Миншу открыла интернет и стала искать объяснение своим симптомам. Когда прочитала найденное, лицо её побледнело, а тревога только усилилась.
В последующие дни она почти не ела и плохо спала. Каждый день бегала между стройкой и рынками стройматериалов, заметно похудела. Никто не знал, какие мысли терзали её по ночам, когда она лежала одна в постели.
Неделя пролетела незаметно, и наконец вернулся Цэнь Сень. Ожидая рейс в аэропорту, он заметил витрину с сумками марки, которую любила Цзи Миншу, и купил новую модель. Первоначально он собирался сначала заехать в столицу, чтобы обсудить с дедом вопросы свадьбы, но едва самолёт приземлился, как раздался звонок от Чжоу Цзяхэна:
— Господин Цэнь, ваша жена потеряла сознание на съёмочной площадке. Полчаса назад её доставили в ближайшую больницу.
— Понял.
Он даже не вышел из аэропорта и сразу пересел на рейс до Синчэна.
Цзи Миншу упала, когда переставляла мебель. Её закружило, подступила тошнота, мелькнула белая вспышка и сознание оборвалось. Съёмочная группа немедленно отвезла её в больницу и связалась с экстренным контактом, указанным в анкете. Им оказался Чжоу Цзяхэн. Как главный помощник Цэнь Сэня, он отличался безупречной надёжностью, его телефон всегда был включён, и он отвечал мгновенно. Спустя полчаса после звонка он уже стоял у больничной палаты.
Но Цзи Миншу всё ещё не приходила в себя. Она спала до самого вечера, пока закатное солнце не окрасило пол в тёплый оранжево‑красный свет. Тогда она медленно открыла глаза. Сознание возвращалось постепенно; через минуту‑другую она поняла, что потеряла сознание и оказалась в больнице. Её взгляд скользнул в сторону, у кровати стоял Цэнь Сэнь. Сердце болезненно сжалось. Даже он приехал.
Увидев, что она очнулась, Цэнь Сэнь подошёл ближе и без выражения произнёс:
— Проснулась.
Цзи Миншу молчала. На лице не дрогнуло ни грусти, ни радости. После множества внутренних колебаний и бесчисленных мысленных прощаний она спокойно спросила:
— Что со мной?
Цэнь Сэнь не ответил.
— Всё в порядке, скажи прямо. Я выдержу.
Цзи Миншу опустила ресницы. Одна рука лежала под капельницей, другая, спрятанная под одеялом, была сжата в кулак. В голове мелькали страны, где она ещё не побывала, блюда, которых не пробовала, и платиновые сумки, что так и не успела купить. Сердце ныло глухо и тяжело. Она даже успела подумать, согласится ли на химиотерапию и сильно ли это её обезобразит.
— …
— Ты изголодалась.
Моя королева, мои правила — Список глав
