Силуэт незнакомца действительно был очень похож на фигуру Цэнь Сэня, и на нём тоже было чёрное пальто.
Но если присмотреться, фасон пальто отличался, да и внешность мужчины была самой обычной, совершенно не идущей ни в какое сравнение с Цэнь Сэнем.
Неожиданно получив в руки такую внушительную коробку с презервативами, незнакомец растерялся. Он то опускал взгляд на предмет в своих объятиях, то поднимал его на Цзи Миншу; на лице застыло недоумение, в котором смутно угадывалась даже приятная растерянность, словно судьба вдруг подкинула неожиданный бонус.
— Мисс, вы…
Он едва успел начать, как с другой стороны раздался спокойный, мягкий мужской голос:
— Извините, моя жена вас с кем-то перепутала.
Цэнь Сэнь шагнул вперёд, почти незаметно заслонив Цзи Миншу собой. Лицо его оставалось невозмутимым.
Он бросил взгляд на «счастливую бомбу» в руках мужчины, без тени эмоций забрал коробку и небрежно бросил её в тележку.
Незнакомец опешил, неловко закивал, осознав, что слишком многое себе нафантазировал, и, смертельно смущённый, больше не сказал ни слова.
Чуть раньше Цзи Миншу, схватив первую попавшуюся вещь, рванула вперёд. Когда Цэнь Сэнь пошёл за ней, этот мужчина как раз вырулил из соседнего ряда.
Увидев, что тот толкает тележку и движется медленно, Цэнь Сэнь обошёл с другой стороны и направился за Цзи Миншу, скрываясь за витриной.
Кто бы мог подумать, что на таком близком расстоянии эта маленькая «вазочка Цзи» вдруг провернёт настолько ошеломляющий манёвр?
Теперь «вазочка Цзи» пряталась за его спиной, смущённая до покалывания в коже головы, не решаясь даже дышать.
Цэнь Сэнь сделал шаг вперёд, и она послушно шагнула следом.
Но, заметив, что он направляется к обычной кассе с кассиром, она не удержалась и тихонько дёрнула его за край пальто, шёпотом приказывая:
— Самообслуживание!
Цэнь Сэнь слегка наклонил голову назад.
Цзи Миншу, словно вспугнутый воробей, тоже наклонила голову, изо всех сил избегая попасть в поле его бокового зрения.
К счастью, Цэнь Сэнь не стал ни насмехаться, ни раздувать тему, просто послушно свернул к кассам самообслуживания.
Когда все товары были отсканированы, Цэнь Сэнь достал телефон, чтобы оплатить.
Цзи Миншу уже изнывала от желания, чтобы он поскорее закончил и увёл её из этого постыдного места, но внезапно он спросил:
— Ты снова удалила меня из WeChat?
Цзи Миншу несколько секунд не находила слов.
Господи, да это же было сто лет назад! Ты только сейчас заметил? Если бы существовал сервис «самообслуживания для развода», ты бы узнал, что у тебя больше нет жены, только когда родственники начали бы спрашивать о детях?
Но сейчас было не время злить своего спасителя. Она спряталась за его спиной и тихо перевела стрелки:
— Наверное, случайно… или WeChat глюкнул. Дрянное приложение!
Цэнь Сэнь: «…»
Украдкой взглянув на его лицо, Цзи Миншу поспешно достала телефон и отправила запрос в друзья:
— Добавила, добавила, прими, пожалуйста!
Но Цэнь Сэнь даже не взглянул на экран, просто убрал телефон и спокойно сказал:
— Посмотрим.
Цзи Миншу: «…?»
Почему ей послышалось в этих простых словах «посмотрим» нечто вроде «всё зависит от твоего поведения»?
Цэнь Сэнь направился к выходу. У Цзи Миншу не было времени дальше раздумывать — она снова украдкой вцепилась в край его пальто и шагала следом, не отставая ни на шаг.
Когда они вернулись в гостиничный люкс, было уже десять вечера. Цзи Миншу, как и следовало ожидать, первым делом скрылась в ванной.
Цэнь Сэнь не возражал, он просто отнёс пакеты с продуктами прямо на кухню.
Нежась в ванне, Цзи Миншу листала телефон. Увидев поток обеспокоенных сообщений в WeChat, она написала общий пост:
«Спасибо всем за заботу, благополучно вернулась в отель. /сердечко»
И прикрепила стикер с милой, послушной девочкой.
Затем она открыла чат домохозяек «Три маленькие феи» и, начав с фразы «Какие грехи я, Цзи Миншу, совершила в прошлой жизни», вылила своё возмущение на целых пять экранов подряд.
Гу Кайян и Цзян Чун первыми откликнулись идеально синхронными «Хахахаха», опасно балансируя на грани исключения из чата.
Но, обладая богатым опытом, они быстро подхватили тему, не дожидаясь, пока Цзи Миншу взорвётся, и дружно принялись вместе с ней ругать съёмочную группу, ругать Янь Юэсина, ругать всех подряд, даже ни в чём не повинных прохожих и столь же невиновного Цэнь Сэня, твёрдо придерживаясь позиции: «кто за воробья, тот процветает, кто против, тот погибает».
После столь беспринципного, но действенного утешения Цзи Миншу наконец немного успокоилась. И вновь от всей души убедилась: в этом мире хороши только сёстры; мужчины же, сплошные сорняки.
Вспомнив, что Цэнь Сэнь всё ещё не добавил её в WeChat, она не удержалась и выругала его в чате ещё пару раз.
Но Цзян Чун, недавно вступившая в ряды «льстецов», пока не овладела этим искусством в совершенстве.
К тому же она всегда считала Цзи Миншу и Цэнь Сэня образцовой парой, поэтому автоматически решила, что все эти проклятия, лишь форма кокетства.
И потому она ловко начала восхвалять Цэнь Сэня, рассыпаясь в комплиментах на целых два экрана подряд. Цзи Миншу уставилась в экран, не веря своим глазам, так и не найдя момента вставить хоть слово.
Закончив с похвалами, эта маленькая «деревенская гусыня», опираясь на собственный опыт с Тан Чжичжоу, искренне отправила голосовое сообщение:
— Бить — значит любить, ругать — значит заботиться. Мы все знаем, что тебе нравится твой муж, но если в нашем чате можно его ругать, то перед ним лучше всё-таки быть понежнее. А то он может не понять твоего особого способа выражать чувства, понимаешь? Я просто заметила, что у мужчин мышление очень простое, они не улавливают таких обходных форм.
«…»
Кто ему симпатизирует?!
Это не у тебя ли, «деревенская гусыня», слишком сложное мышление?!
Я его просто ругаю! Ругаю! Ругаю!!!
Цзи Миншу: “Закрой рот!”
Цзян Чун опешила, и не успела опомниться, как увидела, что название чата изменилось на «Две маленькие феи и одна деревенская гусыня».
Возможно, из-за горячего пара и высокой температуры в ванной Цзи Миншу стало немного жарко.
