После того как они навестили обе семьи, можно было считать, что получили благословение с обеих сторон. После Нового года семья Тан сама проявила инициативу и заговорила о помолвке, а родители, не откладывая, тайно согласовали и день свадьбы. Торжество назначили на май следующего года, требовалось время, чтобы сшить платье на заказ, изготовить кольца, подобрать место и продумать множество мелких, но важных деталей.
К концу того года в столице произошёл небольшой, но примечательный инцидент, крупнейший источник дохода семьи Янь, компания «Янь Хэви Индастриз», объявила о банкротстве. Однако, как говорится, даже исхудавший верблюд всё же крупнее лошади. Семья Янь успела перевести часть активов и завершила оформление эмиграции, все вместе они уехали в Канаду. Но сам Янь Юй оставил за собой гору долгов, возвращать которые не собирался, и вскоре оказался в списке лиц, уклоняющихся от исполнения судебных решений. Формально он покинул страну, но фактически семья Янь была вычеркнута из числа столичных элит.
Цзян Чунь давно остыла к Янь Юю. Услышав эту новость, она не испытала ни радости, ни злорадства, всё это осталось в прошлом, и теперь, что бы с ним ни случилось, её сердце оставалось спокойным.
Позднее она узнала от Цзи Миншу, что последним ударом, добившим «Янь Хэви Индастриз», стали совместные действия семьи Тан и её отца, Цзян Хунтао. Отец оказался поистине искусным игроком: прежде чем уничтожить противника, он сумел выжать из него последнюю выгоду, нанеся удар, на который нельзя было пожаловаться. Тогда Цзян Чунь наконец поняла, как он сумел пережить то унижение, когда Янь Юй высокомерно разорвал их помолвку. Месть делового человека может зреть десять лет.
Янь Юй уехал, сохранив показное достоинство. А вот оставленная им «белая лотос» пострадала. Её сценическое имя, Сун Цзыжоу, как нельзя лучше соответствовало её образу чистой и невинной красавицы. После того как она сблизилась с Янь Юем, в прессе стали появляться статьи, где намёками и прямыми словами говорилось о её влиятельной «опоре» и о могуществе возлюбленного. Для молодой актрисы в мире развлечений такой покровитель действительно считался удачей.
Янь Юй был ею ослеплён. Позже, на дне рождения Чжан Эра, Цзи Миншу вступилась за Цзян Чунь и отвесила Сун Цзыжоу пощёчину. Когда запись попала в сеть, Янь Юй, защищая свою «любимую», устроил бурю, тем самым фактически подтвердив её статус подруги. Но Янь Юй оставался Янь Юем, а семья Янь, семьёй Янь. Им требовались могущественные родственники, на которых можно опереться. И даже если бы Сун Цзыжоу владела всеми восемнадцатью боевыми искусствами, чтобы удержать Янь Юя, семья Янь всё равно не взглянула бы на неё дважды.
Когда грянула беда и каждый спасался как мог, Сун Цзыжоу первой опубликовала заявление о разрыве, поспешив отмежеваться от Янь Юя и заодно привлечь внимание публики. Но даже это не помогло, её первая телевизионная драма в прайм‑тайм провалилась, оставив телеканалу огромную дыру. Конкуренты не упустили случая, выпускали язвительные пресс‑релизы, покупали горячие поисковые запросы, стремясь втоптать в землю ту, что прежде кичилась успехом и отбирала чужие ресурсы.
В последний раз Цзян Чунь видела Сун Цзыжоу на показе осенне‑зимней коллекции одного бренда. Та уже успела найти нового покровителя, но тот не шёл ни в какое сравнение с Янь Юем, человек пожилой, к тому же женатый. Оба всё прекрасно понимали: это был обмен удовольствиями и выгодой.
Они оказались за одним столом. Сун Цзыжоу мягко поздравила Цзян Чунь с предстоящей свадьбой, но вскоре разговор плавно перешёл в тонкие насмешки, мол, она и Тан Чжичжоу не слишком подходят друг другу, стоит быть осторожнее. Цзян Чунь закатила глаза и не сочла нужным отвечать. Однако собеседница не унималась, вскользь упомянув, что недавно встретила бывшую девушку Тан Чжичжоу в Соединённых Штатах: та, дескать, утончённая, образованная, владеет несколькими языками и теперь успешно работает в известной технологической компании в Силиконовой долине.
Цзян Чунь рассмеялась и, не скрывая язвительности, ответила:
— Интересно, чем же занималась госпожа Сун в Америке, что встречала там элиту Силиконовой долины? Неужели тем самым «сопровождением», о котором ходят легенды? Я думала, подобным промыслом занимаются лишь дешёвые интернет‑звёздочки да эскортницы. Не ожидала, что госпожа Сун, почти ставшая невесткой семьи Янь и популярная актриса, снизойдёт до такого. Ах да, госпожа Сун, раз уж вы так переживаете за бывшую девушку чужого жениха, не навещали ли вы и своего бывшего в Канаде?
Слова «невестка семьи Янь», «популярная актриса», «снизойти» и «бывший» прозвучали особенно отчётливо, с множеством скрытых оттенков. Лицо Сун Цзыжоу сменило несколько красок, становясь всё выразительнее. Цзян Чунь поднялась, легко взмахнула рукой с крупным бриллиантовым кольцом и улыбнулась:
— Надеюсь, в следующий раз я увижу госпожу Сун не в горячих новостях о том, как её избила законная жена. Всего доброго.
Хотя при встрече с Сун Цзыжоу Цзян Чунь не уступила ни на шаг, позже, вспомнив о бывшей девушке Тан Чжичжоу, она всё же не удержалась и поискала информацию в сети. Судя по обновлениям в Facebook, та действительно обосновалась в Америке, была помолвлена и жила счастливо. И всё же Сун Цзыжоу не солгала, девушка и впрямь многого добилась.
На следующий день, примеряя свадебное платье, Цзян Чунь чувствовала лёгкую грусть. Выйдя из примерочной, она подошла к Тан Чжичжоу, потянула его за рукав, долго болтала о пустяках и наконец спросила:
— Почему ты перестал любить такую замечательную девушку и полюбил меня? У меня ведь не так уж много достоинств.
Тан Чжичжоу перевернул её ладонь, взял в свои руки и поцеловал:
— У тебя много хорошего, просто ты сама этого не замечаешь. А любовь — она ведь без причины.
Цзян Чунь подняла на него глаза и, спустя мгновение, улыбнулась:
— Профессор Чжоу Чжоу, я буду хорошей женой.
Она приподняла подол платья и закружилась перед ним:
— Я красивая?
Тан Чжичжоу посмотрел на неё с тёплой улыбкой и ответил искренне:
— Очень.
