71
Приехав домой на роскошной машине, Сюй Хуайши чувствовала себя так, будто ее ноги ступают по ватному полю, вся она была слабой и словно парила, но не смела поделиться этим с мамой и бабушкой. Поужинав, она вернулась в кабинет, открыла WeChat и рассказала Жуань Юй, как всё было: Его мама еще позвала меня как-нибудь в первый лунный месяц в гости, присмотреть за его учебой. Я что, собираюсь войти в богатую семью?
Жуань Юй тут же ответила: Воистину романы берут начало из жизни, в следующий раз, когда буду писать новеллу про властного гендиректора, приду к тебе за материалом.
Сюй Хуайши: Но у меня это, боюсь, не новелла про властного гендиректора, а новелла про властную свекровь…
Она бессознательно напечатала эту строчку и, отправив, тут же поспешно отменила отправку.
Тьфу, какая еще свекровь!
Но, похоже, отменила она слишком поздно, Сюй Хуайсун очень быстро позвонил ей.
Она опешила, а ответив на звонок, услышала на том конце:
— Сюй Хуайши, ты осмелела, уже и свекровь себе нашла?
— Ого, — пожаловалась она вслух. — Брат, как ты можешь вот так просто подглядывать за нашей с невесткой перепиской?
— Я смотрел в открытую, не переводи тему.
— У меня просто рука соскользнула…
На том конце Сюй Хуайсун хотел сказать что-то еще, но Жуань Юй выхватила у него телефон:
— Ничего страшного, иди делай уроки, не обращай внимания на брата.
Она произнесла «о» и спросила:
— Он не злится?
— Нет, — в шутку ответила Жуань Юй. — Он просто услышал про «Ревентон» и испугался, что зарабатывает слишком мало, и в будущем не хватит тебе на приданое.
Сюй Хуайши поперхнулась, услышав на том конце мычание Жуань Юй («у-у-у»), словно кто-то зажал ей рот.
Она закрыла уши руками и громко закричала:
— Брат, только не заставляй меня слушать что-то из категории 18+, я еще ребенок!
Сюй Хуайсун взял телефон обратно:
— Это тебя не касается, скоро конец семестра, иди хорошенько повторяй материал.
«Отосланная» Сюй Хуайши повернулась и начала прорешивать тесты. Так продолжалось до половины одиннадцатого вечера, когда она получила сообщение в WeChat от Чжао И: Спишь?
Сплю.
…
Что еще за многоточие, говори быстрее, если есть дело.
От зубрежки древней истории у меня голова кружится.
Кружится голова, иди выпей лекарство, от меня-то чего надо?
Если у тебя есть время, прочитай вслух с третьей по пятую страницу конспекта по древней истории, сделай аудиозапись и отправь мне, а я буду лежать в кровати и слушать.
Мне что, заняться больше нечем, совсем больная?
Это не займет у тебя и двадцати минут.
Всё равно не буду читать, глубокая ночь на дворе, у меня дома все уже спят!
О.
О?
Сюй Хуайши усмехнулась, перевернула телефон экраном вниз и бросила в сторону заряжаться. Она повернулась и пошла в ванную умываться, а выйдя, изначально хотела лечь в кровать отдыхать, но откинула одеяло, спустилась, взяла телефон и открыла интерфейс звукозаписи.
Вздыхая и охая, она вместе с конспектом по истории спряталась в туалете. Сидя на крышке унитаза, она понизила голос, прочистила горло и начала читать:
— Что касается мер: усиление централизации власти с помощью системы трех департаментов и шести министерств, реформа системы отбора чиновников через государственные экзамены кэцзюй…
Прочитав на одном дыхании целую страницу, Сюй Хуайши нажала на паузу, вышла налить себе стакан воды, затем вернулась и продолжила. Дочитав до конца, она уже сама клевала носом и была как в тумане. Злобно глядя в телефон, она произнесла:
— До смерти устала! Осталось полстраницы, больше не буду читать, — сказав это, она встала и уже собиралась нажать кнопку завершения, но, будто о чем-то вспомнив, замерла. Помолчав, смягчила голос и произнесла: — Спокойной ночи.
Завершив запись, она отправила файл на электронную почту Чжао И.
Через неделю на экзамене в конце семестра половина баллов Чжао И по истории пришлась именно на знания из тех трех страниц.
В Первой средней школе начались зимние каникулы, и вскоре должен был наступить праздник Нового года.
Сюй Хуайсун и Жуань Юй приехали праздновать Новый год в город Су. Папа Жуань и мама Жуань также были привезены в родные места. В канун Нового года две большие семьи шумно и весело вместе съели новогодний ужин, собрались в гостиной смотреть новогодний гала-концерт, а когда старшее поколение устало и разошлось, Сюй Хуайши тоже вернулась в свою комнату.
Брат с невесткой наверняка не лягут спать так рано, но она не хотела быть третьей лишней, поэтому свернулась калачиком на кровати и играла по сети с несколькими одноклассниками, попутно ожидая полуночи.
В голосовом чате раздался голос соседа по парте:
— Нам одного не хватает до пятерых, Чжао Да не придет?
Сюй Хуайши зевнула и ответила:
— Спрашивала, он сказал, что занят.
Вообще-то она не думала, что такому сопляку есть чем быть занятым в новогоднюю ночь, но с тех пор, как в прошлый раз увидела тот «Ревентон», она начала представлять себе картину того, как их семья празднует Новый год.
Богатая семья всё-таки, наверное, у них есть свои обычаи высшего общества: четыре поколения под одной крышей, все одеты с иголочки, устраивают какой-нибудь банкет, организуют бал, все вместе открывают шампанское и танцуют кто во что горазд.
Она цыкнула языком, опустила голову и сосредоточилась на игре, с увлечением играя раунд за раундом, и под конец даже забыла про то, что ждала полуночи, пока внезапно не выскочило приглашение по видеосвязи, прервавшее интерфейс ее игры.
Чжао И.
Она яростно хлопнула по простыне и, едва ответив на звонок, в гневе произнесла:
— Чжао… — но едва произнеся это, увидела лицо красивой женщины.
Ее выражение лица мгновенно сменилось со свирепого на приветливое, а подкативший к губам слог «Те» резко свернул в другую сторону:
— …мама И.
По ту сторону экрана мама Чжао, казалось, находилась на улице, на фоне виднелась белая вилла. Она слегка улыбнулась и сказала:
— Здравствуй, Хуайши, тетя отправила тебе красный конверт в Alipay, не забудь принять.
Она опешила, и, еще не успев прийти в себя, услышала голос Чжао И:
— Мам, полночь уже скоро, дай мне телефон!
Затем камера дернулась, и в кадре появилось его лицо.
Не зная, ушла ли мама Чжао далеко, она не осмелилась кричать на него и была вынуждена проглотить свой гнев из-за прерванной игры, тихо спросив:
— Какой еще красный конверт…
— Новогодние деньги, — ответил Чжао И. Как только его голос стих, на заднем фоне раздался свист взлетающего фейерверка.
Он повернул камеру, навел ее на небо и спросил:
— Видно?
Сюй Хуайши выдохнула «вау», увидев, как на весь экран с кромешно-черного небосвода льется ослепительно серебристо-желтый свет.
Поняв, что она увидела, Чжао И, держа телефон, сказал:
— В твоем жилом комплексе запрещено запускать фейерверки, а я в пригороде.
Сюй Хуайши совершенно искренне вздохнула, глядя в экран:
— Как же хорошо быть богатым…
Кто бы мог подумать, что мама Чжао всё еще находилась рядом. Услышав это, она тут же произнесла:
— Позови Хуайши в гости на праздниках первого лунного месяца, если у нее будет время.
Сюй Хуайши поперхнулась, и тут же услышала, как Чжао И ответил «о» и повторил:
— Моя мама зовет тебя в гости в первом лунном месяце, если будет время.
Она со смехом перевела это в шутку. Когда фейерверки догорели и видеозвонок завершился, она открыла Alipay и от испуга ее рука дрогнула, а телефон со стуком упал с кровати.
Она торопливо наклонилась, чтобы поднять его, взяла и снова пристально всмотрелась.
Всё верно, получен перевод на сумму 8888 юаней.
Сюй Хуайши, конечно же, не смела принимать эти деньги. Она побежала постучаться в дверь брата и невестки, спрашивая, как лучше поступить.
Сюй Хуайсун и Жуань Юй переглянулись.
Жуань Юй произнесла:
— Возвращать нетронутым будет не очень уместно.
Сюй Хуайсун хмыкнул и спросил Сюй Хуайши:
— Какой номер Alipay у твоего одноклассника?
— А что ты собираешься делать?
Жуань Юй объяснила:
— В таких случаях, если твой брат тоже отправит ему красный конверт, это покажет, что наша семья не мелочится, соблюдает правила приличия, да и тебе позволит успокоиться.
Она ответила «о», отправила номер Alipay Чжао И Сюй Хуайсуну и сказала:
— Тогда, брат, ты не должен отправить меньше, чем его мама.
Сюй Хуайсун покосился на нее, произнес «знаю», и легким движением руки перевел 9999.
Сюй Хуайши в первый месяц лунного года, конечно же, постеснялась по-настоящему пойти в гости домой к Чжао И, но на пятый день праздников отправилась вместе с ним заниматься в городскую библиотеку и разобрала с ним несколько вариантов по математике.
Как только миновал Праздник фонарей, они вернулись в школу. Проучившись две недели, они быстро приблизились ко дню Клятвы ста дней.
После принесения клятвы на доске в классе повесили табличку с обратным отсчетом, а на стене сбоку наклеили карточки всех учеников класса, у каждого по одной. На лицевой стороне карточки был написан девиз, а на обратной, университет, в который каждый мечтал поступить.
Сюй Хуайши написала: «Я хочу поступить в Ханда», а наклеив, спросила у Чжао И, что у него.
Он безо всякого интереса сказал:
— Любопытно? Ну так оторви и посмотри сама.
Сюй Хуайши фыркнула и сказала: «Не любопытно, нет интереса». Но когда вечерние занятия закончились и в классе никого не осталось, она, словно воришка, подошла к стене и нашла ту самую карточку Чжао И.
Его девиз гласил: «Старайся, потому что если будешь плохо учиться, придется возвращаться и наследовать семейный бизнес».
«…» Она аж поперхнулась от возмущения и чуть было не развернулась, чтобы уйти, но, повернув носки туфель, снова остановилась, оглянулась назад и осторожно отклеила ту самую карточку.
Почерк на обратной стороне был заметно более аккуратным и строгим, чем на лицевой, было видно, что он писал это очень серьезно.
Он написал: «Я хочу поступить в тот университет, в который хочет поступить Сюй Хуайши».
Она молча застыла на месте, зажав карточку в руке, а спустя некоторое время приклеила ее обратно, потерла защипавший нос и ругнулась: «Придурок».
В следующее мгновение от окна вдруг раздался мужской голос:
— Это ты кого ругаешь?
Она испуганно вскрикнула «Ах!», оглянулась и увидела Чжао И, который облокачивался там с крайне недовольным лицом.
Сюй Хуайши, все еще не придя в себя от испуга, похлопала себя по груди:
— Чуть душу из меня не вытряс!
— Кто не делает ничего дурного, тот не боится, что призраки постучат в дверь. Ты сама сначала промышляла воровскими делишками, а винишь меня?
Она плотно закрыла окна и выключила свет в классе, а оказавшись за дверью, холодно хмыкнула и сказала:
— Ну да, тайком лазила за карточкой всяких кур и псов.
Сказав это, она повернулась и стала спускаться по лестнице.
У Чжао И дернулся уголок губ, и он бросился за ней следом:
— Ты куда?
На лестничной клетке было кромешно темно. Сюй Хуайши страдала куриной слепотой и видела не слишком ясно. Продолжая идти, она отвечала ему:
— Конечно, возвращаюсь в общ…
Но на полуслове нога провалилась в пустоту.
Чжао И тут же схватил ее за руку:
— Осторожнее ты.
— А разве ты не удержишь меня? — Она посмотрела на него, похоже, и впрямь ничуть не испугавшись своей оплошности, и как ни в чем не бывало продолжила спускаться.
Чжао И позади нее помолчал, а затем догнал и сказал:
— А если я не поступлю в университет, где ты будешь учиться, кто тогда удержит тебя в такой момент?
Сюй Хуайши с улыбкой покосилась на него:
— Ой, только не будь о себе слишком высокого мнения, не поступишь ты — найдется кто-нибудь другой, кто меня удержит. Я такая красавица, в университете за мной точно будет бегать полно парней.
Чжао И поперхнулся, всем своим видом показывая, что сейчас начнет ругаться, но слова, готовые сорваться с губ, он проглотил обратно и, опустив глаза, произнес:
— Угу, и то верно.
Сюй Хуайши слегка опешила.
Брошенная без задней мысли шутка вдруг создала между ними какую-то странную атмосферу.
Она открыла было рот, желая что-то объяснить, но не знала, как это выразить. Они молча спустились по лестнице, и перед ними показалась развилка.
Налево — мужское общежитие, направо — женское.
Эта самая обычная развилка, пройденная бессчетное множество раз за три года старшей школы, в нынешней ситуации словно бы обрела какой-то иной, особый смысл. Они оба одновременно остановились как вкопанные и замерли на месте.
Они так и стояли в оцепенении, и ни один из них не осмеливался первым ступить на этот рубеж, где их пути расходились.
Спустя минуту Чжао И сказал:
— Давай, возвращайся, общежитие скоро закроют.
Но Сюй Хуайши вдруг сказала:
— Я хочу пройти кружок по стадиону.
Он повернул голову и посмотрел на нее, не сказав ни «хорошо», ни «плохо», а когда она первой отвернулась и зашагала прочь, просто пошел следом.
Сюй Хуайши шла впереди. Подняв голову и глядя на звезды в небе, она произнесла:
— Раньше я все время думала: вот отмучаюсь в выпускном классе, и свобода. А теперь, когда до выпуска рукой подать, мне кажется, что выпускной класс — это, в общем-то, тоже очень хорошо.
Чжао И поравнялся с ней:
— Как бы хорошо ни было, все когда-нибудь заканчивается. То, что должно прийти, обязательно придет.
— И что ты хочешь сделать, когда этот день настанет?
— Сдам экзамены, вернусь домой и схожу в спа.
— …
Чжао И рассмеялся:
— Шучу.
— Вечно ты несерьезно, — покосилась она на него и снова погрузилась в молчание. Когда они прошли круг по стадиону и обогнули его до боковых ворот, она добавила: — Пойдем обратно отсюда.
— Зачем идти в обход?
Она с улыбкой пнула камешек:
— Сначала пройдем мимо женского общежития, а потом мимо мужского, так нам не придется расходиться в разные стороны.
Чжао И тоже усмехнулся:
— О, ну тогда будем считать, что я провожаю тебя до дома.
После ста дней время шло все быстрее.
Не успели и глазом моргнуть, как наступил канун гаокао.
Поскольку Первая школа была одним из пунктов проведения гаокао, ученики первого и второго классов старшей школы уже ушли на каникулы, а выпускники тоже освободили помещения и временно перебрались заниматься в кабинеты средней школы.
Когда завершилось последнее перед гаокао вечернее занятие, ученики всей параллели словно сговорились, звонок прозвенел уже трижды, но никто так и не вышел из класса.
Завуч прошел по тихому коридору и, проходя мимо седьмого класса, постучал в их дверь:
— Ребята, занятия окончены, можете возвращаться в общежитие. Посмотрю я на вас: вы что, собираетесь разом компенсировать все вечерние занятия, которые когда-то прогуляли?
В гуманитарном классе было много девочек, и от этих слов у некоторых покраснели глаза. У одной глаза на мокром месте, и это, словно грибок ногтей, тут же заражает еще двоих, а дальше распространяется все больше и больше.
Сюй Хуайши поначалу держалась нормально, но, увидев, как соседка по парте принялась вытирать слезы, тоже почувствовала, как защипало в носу, и достала бумажные платочки.
Завуч вошел в класс и с улыбкой предложил:
— Эх, раз уж так, давайте-ка все вместе споем песню.
Чжао И с хулиганским видом спросил:
— А что петь-то, учитель? Разве вам медведь на ухо не наступил?
Весь класс покатился со смеху, и навернувшиеся было слезы Сюй Хуайши мигом отступили. Она обернулась и посмотрела на сидевшего на заднем ряду Чжао И: он глядел на нее с улыбкой, а в глазах у него совершенно отчетливо тоже поблескивало что-то влажное.
Завуч поправил очки и посмотрел на Чжао И:
— Давай, выходи сюда, будешь запевалой. Споем песню «Поле битвы юности».
Чжао И поперхнулся:
— Учитель, так мне ведь тоже медведь на ухо наступил.
— Тогда найди того, кому не наступил, чтобы тебе помогли.
Он встал, обвел взглядом класс и с улыбкой сказал:
— Учитель, Сюй Хуайши умеет петь.
Услышав свое имя, Сюй Хуайши обернулась и метнула в него убийственный взгляд, но остальные ученики в классе принялись подначивать, крича, что пусть это будет она.
Ей ничего не оставалось, кроме как подняться на кафедру, откашляться и начать петь без аккомпанемента:
— Сегодня я, наконец-то, стою на этом поле битвы юности, прошу тебя, подари мне луч любви. Сегодня я отправлюсь навстречу далекой победе, ради тебя я этот мир зажгу…
Едва прозвучало слово «зажгу», сидевшие внизу ученики дружно подхватили. Громогласное пение более чем полусотни человек растревожило соседей: услышав их, шестой и восьмой классы тоже запели, и так песня пошла дальше, передаваясь от одного кабинета к другому.
От звонкого пения все здание содрогалось, казалось, сотрясается земля и дрожат горы.
Сюй Хуайши стояла у кафедры, и из ее глаз невольно покатились обжигающе горячие слезы. К концу песни все девочки в классе плакали и смеялись одновременно.
Завуч тоже снял очки и принялся вытирать слезы. Только когда песня закончилась и ученики наконец стали расходиться, он вышел из класса и, глядя в ночную темноту, со вздохом произнес:
— Вот и еще один выпуск…
Ты — моя запоздалая радость — Список глав
