Первым опомнился Чэнь Шуян. Он сразу узнал ту женщину, что пришла к Ли У, впечатление от неё врезалось в память.
Прежде всего её внешность и осанка. В их университете редко встретишь такую: наряд лаконичный, но смелый, белая французская шляпка оттеняет острый подбородок и алые губы. Вся она, словно модель с подиума, холодная, недосягаемая, будто созданная для мира роскоши.
Если бы Чэнь Шуян встретил подобную женщину на улице, наверняка бы не удержался, чтобы не оглянуться, но даже не подумал бы подойти.
Одним словом трудная. А проще говоря, не по зубам.
Тогда он решил, что это родная сестра Ли У, и не стал расспрашивать. Но сегодня, услышав неожиданную новость, он только растерянно рассмеялся:
— Ты же говорил, что сестра. Я думал, что родная.
Ли У смутился, уголки губ дрогнули:
— Нет… Это та, кого я люблю.
Старшая сестра по факультету, не присутствовавшая при встрече, оживилась:
— И как она выглядит?
Чэнь Шуян ответил одним словом:
— Безупречна.
— Прячешь, значит, — протянула девушка с легкой завистью. — Ли У, ты, оказывается, скрытный.
— Вот именно! — Чэнь Шуян шутливо стукнул его кулаком по плечу. — Как тебе удалось? Не ожидал от тебя, парень.
Ли У чуть наклонился вперед, улыбнулся, но промолчал. Глаза его, блестящие, как зеркало, выдавали радость, гордость, волнение. Каждый в комнате видел, что он влюблен.
После коротких поддразниваний все вместе отправились ужинать. Ли У запер лабораторию и поспешил к воротам университета ждать Цэнь Цзинь.
Стояла жара под тридцать семь градусов, но юноша не чувствовал ни зноя, ни времени. Он стоял на солнцепеке, и, лишь подумав, что скоро увидит её, невольно улыбался.
Цэнь Цзинь, боясь, что он будет ждать слишком долго, всю дорогу прибавляла скорость. Через полчаса машина остановилась у ворот F‑университета.
Первое, что она увидела, — своего мальчика: чистый, красивый, особенный. Только вот стоял он прямо под палящим солнцем, не подумав укрыться в тени, будто боялся, что она не заметит.
Заметив машину, Ли У прищурился и подбежал.
— Быстрее садись, — опустила стекло Цэнь Цзинь. — Совсем не боишься солнечного удара?
— Не жарко, — серьезно ответил он и сел рядом.
Она усмехнулась. Похоже, любовь лишает человека чувства реальности. Достала из сумки бутылку ледяной воды и протянула ему.
Ли У открутил крышку, запрокинул голову и сделал несколько больших глотков. Крупно двигался кадык, перекатываясь под кожей.
Цэнь Цзинь на миг потеряла дыхание, глядя на него. Когда он вернул бутылку, она коснулась его лица ладонями:
— Смотри, как обгорел.
— Опять загорел? — спросил он, глаза сияли.
— Загорел и стал ещё милее, — ответила она, не отводя взгляда.
Он смутился, пересохшее горло вновь вызвало жажду. Не удержавшись, он наклонился и поцеловал её.
Поцелуй был коротким и осторожным. Всё-таки день, люди кругом.
Она чуть отстранилась, приподняла руку и улыбнулась:
— Так ты теперь пользуешься каждой возможностью напасть исподтишка?
Ли У поймал её ладонь, прижал к щеке и, опустив ресницы, лениво улыбнулся.
— Послушный мальчик, — прошептала она и, не удержавшись, добавила: — Тогда ещё один поцелуй.
Они целовались и смеялись почти полчаса, прежде чем Цэнь Цзинь завела мотор и выехала на дорогу.
— Совсем забыла, где здесь можно поесть, — вздохнула она, оглядывая улицы.
— Есть одна лапшичная, неплохая, — предложил Ли У.
— Как называется?
Он назвал.
— Ах, я там бывала! — оживилась она. — Неужели ещё работает?
— Да, только обстановка простая. Боялся, что тебе покажется грязновато.
— Я знаю, как там, — усмехнулась она. — Маленький ученик.
— О, — тихо ответил он.
— Тогда пусть будет твой выбор, — сказала она.
— Я угощаю, — предложил он.
— Хорошо, — согласилась она, подарив ему шанс.
Было неурочное время, посетителей немного. Они выбрали чистый столик. Ли У первым делом обдал кипятком чашки и палочки, потом спросил, что она будет пить.
Цэнь Цзинь, подпирая подбородок, огляделась и указала на холодильник в углу:
— Хочу газировку. Спрайт.
Подмигнула ему.
Воспоминание вспыхнуло между ними, оба улыбнулись. Ли У пошёл заказывать.
Когда он принёс напитки, Цэнь Цзинь сделала несколько глотков и взглянула на часы:
— Уже почти час. Ты не голоден?
— Нет, — ответил он, не притронувшись к своей бутылке, всё смотрел на неё.
Она выдержала его взгляд, даже нарочно «побороться» решила. В конце концов юноша смутился и опустил глаза.
— Ли У, — сказала она, — знаешь, что главное правило в отношениях?
— Слушаю, — улыбнулся он.
— Не врать. Быть честным.
— Но я правда не голоден, — возразил он. И понял, что счастье может не только душить, но и насыщать.
— Тогда все мои порции тебе не достанутся, — фыркнула она. — Сама съем две.
— Хорошо, — спокойно согласился он.
Она едва не рассмеялась: как же можно чувствовать себя любимой рядом с таким мальчишкой? Вспомнив, как он вчера полдня ждал её без еды и воды, смягчилась:
— Ладно, ешь нормально. В твоём возрасте голодать вредно.
Ли У потер лицо ладонями:
— Можно не напоминать, что я младше?
— А что мне говорить? Что я старая? — округлила глаза она.
— Нет, нет, я младше, — поспешно сдался он.
Она улыбнулась и, чуть задумавшись, пробормотала:
— А ведь твоей девушке сегодня тридцать. В детстве ты мечтал о такой разнице в возрасте?
Он посмотрел прямо, голос его стал низким и твёрдым:
— В деревне Юньфэн я и не знал, что такое «взгляд на выбор партнёра». В Иши тоже не думал об этом. Я просто люблю тебя. Одну.
Её почти затянуло в глубину его взгляда. Она очнулась и, как любая влюблённая женщина, спросила:
— Почему?
Он замер, не находя слов, как и прошлым летом.
Она потягивала Спрайт и ждала, улыбаясь.
Он смущённо почесал затылок.
— Потому что я красивая, — подсказала она.
— Очень, — тихо рассмеялся он.
— Мелкий, — фыркнула она.
Он не возразил. Пусть так. Главное — теперь он её парень.
После обеда Цэнь Цзинь отвезла Ли У обратно в университет, а сама заехала в кафе неподалёку, достала ноутбук и принялась за работу.
Музыка текла мягко, как тёплая вода.
Она подключилась к Вэйсину и сразу появилось сообщение от него.
Ты устроилась?
Она усмехнулась: «Бескойство заразно?».
Женщина сфотографировала зал и отправила снимок.
Через минуту пришёл ответ:
Даже в день рождения работаешь?
А ты в каникулы делаешь эксперименты.
Он замолчал.
Она добавила:
Значит, специально остался в университете, чтобы не видеть меня?
Нет. Боялся, что ты не захочешь видеть меня.
Она улыбнулась, набрала:
Конечно не хочу. Ты сам пришёл, поцеловал и вынудил меня сдаться.
Он не стал спорить, только написал:
Прости, сестра.
В его словах чувствовалась искренняя вина.
Что опять случилось, братец?
Я должен был спросить тебя тогда, а не додумывать. Я не хотел тебя игнорировать, просто боялся мешать. И боялся, что, если у тебя появится кто-то, наш год закончится раньше. Эти месяцы мне было тяжело, но теперь, кажется, поздно что-то объяснять.
Она не дала ему погрузиться в грусть:
Ещё не поздно. Расскажи, насколько тяжело было, пусть сестра порадуется.
Он промолчал.
Ладно. Главное, что ты всё ещё любишь меня.
Люблю.
Уши уже стерлись от этой фразы.
Всё равно буду говорить. Каждый день.
Лучше бы не каждый час.
Люблю тебя. Очень.
Она смеялась, глядя в экран:
Папа уехал в лабораторию, меня попросили встретить тебя в аэропорту.
Ты что, машина признаний? Иди уже в лабораторию.
Хорошо.
В четыре пятнадцать заеду за тобой, поедем тренироваться вождению.
Ладно.
После пяти Ли У уже водил машину по кругу возле спортивного центра.
Во время перерыва вспомнил её слова о «взглядах на выбор партнёра» и невольно поблагодарил судьбу. В детстве он не мог даже мечтать, что когда-нибудь будет рядом с такой женщиной, и что первая машина, на которой он выедет на дорогу, окажется столь дорогой.
Цэнь Цзинь доверила ему руль, значит, верила, как родному. Пусть и ворчала, подшучивала, порой раздражалась, но он только улыбался, наслаждаясь каждым мгновением.
К вечеру они поужинали в центре города, и Ли У повёз её домой.
Теперь он уверенно держал руль, и Цэнь Цзинь молча наблюдала, не вмешиваясь.
Ночной ветер врывался в салон, огни улиц скользили мимо. Она повернула голову и увидела, как он сосредоточен, как блестят глаза, будто в них отражается Млечный Путь.
Ей стало тепло и немного щемяще. И ещё — он был чертовски красив. Даже в простой белой футболке выглядел безупречно, словно создан для рекламы.
Но хвалить вслух нельзя. Вдруг он возгордится и отвлечётся. Она сдерживалась всю дорогу.
Когда они въехали во двор, Ли У аккуратно припарковался, выключил двигатель и повернулся к ней с немым ожиданием похвалы.
Цэнь Цзинь улыбнулась, взяла его лицо в ладони:
— Ты великолепен. За рулём выглядишь особенно красиво. Я всю дорогу не могла отвести глаз.
Слова её были сладки, как мёд. Ли У покраснел, но не отвёл взгляда, глаза горели в темноте.
Она провела пальцами по его подбородку, потом ниже к шее, легко коснулась кадыка. Ещё днём ей хотелось это сделать.
Он напрягся, сглотнул, дыхание сбилось.
— Чего же ты прячешься, — прошептала она и, наклонившись, коснулась губами его горла. Звук поцелуя прозвенел отчётливо.
Ли У втянул воздух, будто обжёгся. Он расстегнул ремень, обхватил её лицо и ответил действием.
В тесном пространстве машины их поцелуй стал жадным, горячим.
Цэнь Цзинь теряла дыхание, а юноша, словно молодой волк, не мог насытиться.
Его дыхание обжигало, она откинула голову, позволяя ему целовать шею.
Одежда шуршала, кондиционер не справлялся с жарой.
Она обвила его руками, глаза затуманились, губы вырывали тихие звуки.
Он остановился у её ключицы и хрипло сказал:
— Сестра, ты так пахнешь.
Она вздрогнула. Сегодня она не пользовалась духами, но его слова были искренни, и от этого стало ещё теплее.
— Правда? Тогда поцелуй ещё, — прошептала она.
Он послушался, поцелуи становились всё настойчивее. Она выгнулась, потом обессиленно откинулась на дверь, прижимая его голову к себе.
Его волосы были влажные, мягкие, как молодая хвоя. Она гладила их, чувствуя странное, почти материнское удовлетворение.
Когда это чувство стало слишком явным, она прикусила губу и только порадовалась, что они в закрытом гараже.
Нет способа выразить любовь сильнее, чем прикосновением.
В ту ночь в машине они тонули друг в друге, узнавая вкус своей страсти.
