У Чжэнь в облике кошки бесшумно ступала по крыше. Пройдя немного, она остановилась и посмотрела на свою лапу, там всё ещё оставались следы чернил, хоть Мэй-ланчжун и вымыл её.
Она опустила лапу и пошла дальше. Пройдя пару шагов, услышала под карнизом разговор нескольких чиновников из Министерства правосудия. Они говорили вполголоса, с таинственным видом.
Любопытство — её вторая натура. У Чжэнь замерла и навострила уши.
— Значит, вы все с этим сталкивались? — спросил один.
— Я да, — ответил другой. — Тогда голова была как в тумане, совсем не понимал, что делаю. Стоял на месте, пока Сун не прошёл мимо и не окликнул меня. А потом выяснилось, что я простоял так больше часа…
— У меня было то же самое, — отозвался ещё один голос. — Не знаю, как это произошло, будто разум затуманился, всё вокруг стало неясным. Управляющий Чжао даже отругал меня за невнимательность, а я ведь и сам не понимал, что со мной случилось.
Кто-то нерешительно спросил:
— Неужели только я видел ту… женщину?
После короткой паузы один из них заговорил со странной интонацией:
— Если честно, я тоже видел женщину. Но лица её разглядеть не смог.
—И я тоже…
У Чжэнь, прислушиваясь, наконец поняла, о чём шла речь. Эти чиновники из Министерства правосудия обсуждали хранилище документов, расположенное в задней части ведомства. Место было глухое, солнечный свет туда не попадал с полудня, и в последнее время там начали происходить странности. Люди заходили туда и внезапно теряли ясность сознания, не понимали, где находятся и что делают. Некоторые даже утверждали, что видели неясный силуэт женщины.
Поскольку никто от этого не погиб, У Чжэнь обычно не вмешивалась в такие «призрачные» дела. Уже собиралась уйти, но вдруг передумала и решила заглянуть в то самое хранилище.
Раз уж пришла, можно и доброе дело сделать, подумала она. Всё равно скучно.
Она быстро нашла нужное помещение — в её глазах оно светилось странной аурой, словно огонь в ночи.
Дверь была заперта, внутри никого. У Чжэнь огляделась, прыгнула к окну и толкнула лапой дверь. Замок неожиданно поддался, окно открылось с протяжным скрипом, обнажив тёмную щель. Она юркнула внутрь, прошлась вдоль стеллажей и быстро нашла источник странной энергии.
Как она и предполагала — ничего опасного. Даже духом это назвать трудно. Просто нечто вроде «скверны». Это явление называлось «женская морока» — возникает в местах, где погибло десять и более женщин.
У Чжэнь вспомнила, что за стеной раньше был тёмный карцер, куда отправляли провинившихся служанок. Вероятно, там умерло немало девушек. Место было глухое, с плохой энергетикой — идеальные условия для появления скверны.
«Женская морока» не может причинить вреда, она лишь затуманивает разум. Обычно мужчины с сильной энергией не подвержены её влиянию, но слабые духом могут попасть под её воздействие и увидеть призрачный силуэт — остаток обиды умерших женщин.
У Чжэнь раскрыла пасть перед тенью, и та издала нечеловеческий визг и тут же была втянута в её кошачью пасть. Кошка дёрнула ушами, снова раскрыла рот. Тень исчезла, осталась лишь струйка белого дыма.
Дым рассеялся, не оставив ни следа.
Как и пришла — тихо и незаметно — У Чжэнь покинула хранилище.
Когда она вышла из дворца Тайцзи, день уже клонился к вечеру. Весь Чанъань погрузился в золотистое сияние заката. На улицах почти не было людей. У Чжэнь ехала верхом домой, в резиденцию Юй-гогуна. Ещё не добравшись, услышала, как начали бить барабаны закрытия ворот. Их гул разносился по всем ста десяти кварталам города.
В Чанъане действовал комендантский час. Кроме трёх дней праздника Юаньсяо, каждый вечер после заката били барабаны, и после сотен ударов ворота кварталов и города закрывались. Ходить по улицам без причины было запрещено. Люди спешили добраться до своих кварталов. В их пределах можно было свободно навещать соседей и родных.
Пока все торопились, У Чжэнь неспешно ехала верхом. Когда она добралась до ворот резиденции, последний удар барабана стих, и над городом воцарилась тишина. Последний луч света исчез в небесной дали.
Юй-гогун ждал её дома. Увидев его мрачное лицо, У Чжэнь вздохнула:
— Ох, отец всё ещё дома, не ушёл в монастырь…
Гогун вдруг рявкнул:
— Ты нарочно тянула время, чтобы вернуться только после того, как я уйду?
У Чжэнь подскочила, обняла сердитого отца и с невозмутимым видом соврала:
— Как можно! Я просто давно не виделась с императрицей, разговорились — вот и задержалась.
— Правда? — недоверчиво спросил гогун.
— Конечно. Если бы не думала, что отец ждёт меня, я бы уже сидела в квартале Пинкан, слушала песни красавиц. Разве я вернулась бы в эту скучную резиденцию?
