— Понял, — пробормотал Сунь Яо, с досадой глядя вслед машине Линь Ияна, исчезающей среди улиц, залитых ночным светом.
Когда Линь Иян вернулся в бильярдный клуб, часы показывали уже половину девятого. В его расписании шли подряд три совещания в офисе на втором этаже: сначала с тренерами, затем с руководителями групп спортсменов, а напоследок — с заведующими хозяйством, финансами, столовой и общежитиями Восточного Нового города.
К десяти вечера Линь Иян наконец вышел из кабинета и направился в общественную душевую в соседнем двухэтажном корпусе принять горячую ванну. К одиннадцати, под звёздным небом, глава Восточного Нового города впервые за день позволил себе перевести дух. Он вышел из небольшого здания, одетый в чёрные спортивные штаны и белую футболку; свежий, чистый, с единственными часами на правом запястье, он двинулся по дорожке к главному корпусу.
Восточный Новый город изменился, и всё же остался прежним. Когда-то, уходя, он видел на втором этаже главного здания лишь вывеску «Бильярдный клуб Восточного Нового города». Верхний этаж служил складом, первый занимала душевая, а второй тогда пустовал. Забор не изменился. При лунном свете Линь Иян внимательно осмотрел его: краску обновили, но на каждых десяти метрах кирпичной кладки всё ещё виднелись вырезанные когда-то надписи — следы юношеских шалостей его старых друзей. Кто-то явно позаботился, чтобы их не стерли. Он подумал, что это мог быть либо их наставник, либо Цзян Ян.
Войдя в главное здание, Линь Иян увидел, что младшие группы давно разошлись по домам. В зоне отдыха на первом этаже, вокруг кофейного столика, собрались все его товарищи, кроме Цзян Яна. После утреннего расформирования каждый успел немного отдохнуть и теперь снова вернулся. Чэнь Аньань, всё ещё страдающий от смены часовых поясов, дремал на дальнем конце дивана, откинув голову к стене. Линь Линь просматривала записи дневной тренировки по пулу «девятка», как руководитель этого направления, она делала это ежедневно. Фань Вэньцун и У Вэй играли за ближайшим столом, лениво отрабатывая удары.
Линь Иян выбрал одиночное кресло и сел. Все вокруг кофейного столика ждали, когда он заговорит о деле.
— Поскольку я только что принял руководство, не хочу делать резких перемен. Есть несколько планов, которые стоит обсудить, — произнёс он спокойно, хотя под видом «обсуждения» сразу перешёл к сути. — С этого года группа по снукеру получит тридцать мест ежегодно для закрытых тренировок в Великобритании.
Снукер родился в Англии, где и атмосфера, и методика обучения считаются лучшими. Туда часто едут сильнейшие игроки — кто за свой счёт, кто насовсем, ведь самые престижные турниры проходят именно там. Обучение дорогое, но даёт наивысший уровень. Все поняли: первый пункт Линь Ияна означал расходы.
— Кроме того, я хочу проводить новые турниры, — продолжил он. — Начнём с этого города.
Опять траты. Организация соревнований — дело непростое. Спонсоры нередко отказываются, и турниры исчезают, едва появившись. Но по тону Линь Ияна было ясно, что он намерен сделать это постоянным направлением, а не разовой акцией. Чтобы привлечь внимание публики и расширить влияние бильярда, другого пути нет.
Убедившись, что все поняли, он перешёл к третьему пункту:
— Последний вопрос проще, — сказал Линь Иян, опершись локтями на колени и вертя в пальцах кусочек зелёного мела. — Нужно системно продвигать наших звёзд — игроков и тренеров. Возьмём, к примеру, тренера Синя. Он того стоит. Учился мало, окончил лишь начальную школу. Работал в поле, убирал пшеницу, был шахтёром, держал лавку. В бильярд пришёл только в двадцать два года. А знаете, кого он воспитал? — Линь Иян указал на Линь Линь. — Её. Когда-то она занимала второе место в мире и за один год выиграла три крупных турнира. А твоя младшая ученица разве не была первой в мировом рейтинге?
Линь Линь кивнула:
— У моего тренера настоящий дар учить.
Хотя личный максимум тренера Синя лишь национальное первенство, это не мешало ему растить чемпионов.
— Чтобы публика обратила внимание на наш спорт, чтобы нас увидели, — продолжил Линь Иян, — нужно рассказывать такие истории. В них легенда, которая притянет новых людей, вдохновит молодёжь. Путь долгий, но мы пройдём его шаг за шагом. Может быть, через двадцать или тридцать лет бильярд станет рядом с настольным теннисом или прыжками в воду.
Он сделал короткую паузу и добавил:
— Восточный Новый город готов сделать лишний шаг ради этой отрасли без скрытых выгод.
Сказав это, Линь Иян наклонился, взял с фруктовой тарелки помело и стал молча очищать его в знак того, что разговор окончен. Все поняли намёк. Третий пункт тоже требовал денег. Никто не станет продвигать бесплатно — всё упирается в средства. Раньше тренеры и игроки были известны лишь в узком кругу, а широкая публика о них почти не слышала. Лишь изредка кто-то прорывался наружу.
— Трёхлетний план по сжиганию денег Восточного Нового города, — подвёл итог Фань Вэньцун. — А деньги-то откуда возьмём?
— Да, — подхватил прямолинейный Чэнь Аньань. — Где источник?
Линь Иян улыбнулся безмятежно, достал телефон, и через секунду у всех зазвонили аппараты.
— За последние пару дней я составил для каждого из вас график соревнований. Они разные, так что внимательно читайте и планируйте, — произнёс он небрежно.
Его собственное расписание было ещё плотнее. В списке значились турниры — местные и зарубежные, шестьдесят процентов из которых они обычно пропускали. Обычно ведущие игроки участвуют лишь в крупных соревнованиях, чтобы набрать рейтинговые очки. А те, что указал Линь Иян, — новые, организаторы которых заманивали звёзд большими призовыми, хотя такие турниры не влияли на рейтинг.
Позиция Линь Ияна была очевидна: кто способен, пусть работает усерднее, пора зарабатывать.
Поняв посыл, все отложили телефоны и потянулись к фруктам на тарелке. Только Чэнь Аньань продолжал вчитываться в свой список.
— Но я ведь ушёл из спорта, — пробормотал он.
Все разом повернулись к нему: что у тебя на уме? Пока мы будем пахать, ты собрался греться на солнце?
Чэнь Аньань кашлянул, схватил гроздь винограда и стал молча обрывать ягоды одну за другой.
Линь Иян остался доволен, разговор прошёл быстро и по делу. Он доел последние дольки помело. В этот момент на экране телефона вспыхнули два новых сообщения в WeChat.
Ягодка в лесу: Бабушка сказала…
Ягодка в лесу: Она приглашает тебя к нам на ужин в эти выходные.
Инь Го лежала, растянувшись на своём маленьком диване, и ела помело. Он решил, что понял её неправильно, будто она намекала, что пора познакомиться с её семьёй. Инь Го медленно откусывала дольки помело, не в силах удержаться, и снова написала ему.
Ягодка в лесу: Просто болтала с бабушкой. Она сказала о тебе пару добрых слов.
Ягодка в лесу: Наверное… просто из вежливости.
Ягодка в лесу: Она слышала от брата, что ты весь прошлый год присматривал за ним в Нью‑Йорке, и хотела поблагодарить.
Ягодка в лесу: Не принимай близко к сердцу.
Ягодка в лесу: Если не хочешь приходить, я завтра скажу, что мы уже передали привет.
Она собиралась добавить ещё что‑то, когда вдруг пришёл ответ.
Линь: Хорошо.
Линь: Зайду на выходных.
Линь: В пятницу вечером? В субботу?
Линь: Воскресенье тоже подойдёт. В любое время.
