Они долго смотрели друг на друга. Лоб Инь Го нахмурился, страх ещё не отпускал её.
— Не торопись, — тихо произнёс Линь Иян, положив ладонь ей на затылок. — Я выйду покурить.
Он понимал, что если останется за дверью, ей будет только тяжелее. Лучше уйти, дать ей немного воздуха.
Снаружи он машинально похлопал себя по карманам — пусто. Сказал, что идёт курить, а сам ничего не взял. Тогда он постучал в соседнюю комнату общежития и, приоткрыв дверь, увидел полдюжины полураздетых парней, развалившихся кто где.
— Есть сигарета?
Ребята только что закончили тренировку. На одном компьютере шёл боевик, на другом, что-то куда более неприличное. Повсюду валялась нестиранная одежда.
— Держи, — один из них протянул сигарету и зажигалку.
— Днём такое смотреть — почки не жалко? — усмехнулся Линь Иян, кивнув на экран в углу.
— Шестой брат, ты теперь человек семейный, — отозвался кто-то с притворной обидой. — А нас, холостяков, не осуждай.
Под общий смех Линь Иян закрыл за собой дверь и вышел.
Он спустился вниз, собираясь закурить, но мысли не давали покоя. В итоге он так и не зажёг сигарету, она безвольно висела между пальцами, пока он смотрел на поток машин. Устав стоять, он опустился на ступени и только тогда заметил пепел, осевший на ботинке.
Он уже потянулся за новой сигаретой, когда вдруг чьи-то руки обвили его шею сзади. Ощущение было, будто его подбросило на вершину аттракциона — сердце ухнуло, дыхание перехватило. Рука с сигаретой застыла.
— Ничего, — прошептала у самого уха Инь Го с облегчением в голосе. — Ничего нет.
Потом, чуть помедлив, спросила:
— Значит… всё в порядке, да?
Жизнь, словно безумные горки, сделала полный круг — взлеты, падения, и вдруг резкая остановка. Сердце, только что подступившее к горлу, вернулось на место, оставив странное, неуловимое чувство. Разочарование? Немного. Но куда больше — облегчения.
Ещё минуту назад он мысленно готовился к встрече с её родителями: просить прощения, выслушивать гнев, убеждать, что хочет жениться на ней. Он говорил себе, что примет всё, как будет, но понимал, что это было бы непросто. Превратить радость в смятение, в вину перед ней. К счастью, ничего этого не случилось.
Линь Иян убрал сигарету обратно в пачку, защёлкнул её и спрятал. Выдохнул и улыбнулся. Проведя рукой назад, коснулся её лица.
— Теперь довольна?
Он почувствовал, как она улыбается, и сам тоже засмеялся.
Инь Го наклонила голову, взглянула на него:
— А ты, похоже, тоже рад?
— Конечно.
— Но ведь ты только что говорил, что был бы рад в любом случае?
Она не знала, смеяться или сердиться.
— И это правда, — ответил он, всё так же улыбаясь, не видя противоречия.
Сидя там, он невольно вспомнил, чем жил в двадцать два. Только окончил университет, устроился на приличную работу, но быстро понял, что это не его путь. Тогда он заставил себя идти дальше, копил деньги на учёбу. Если бы остановился тогда, нынешнего Линь Ияна просто не существовало бы. Другой путь, иные люди, иная жизнь. Не было бы уверенности перед камерами, спокойствия под светом международных прожекторов. Не было бы зрелого, уравновешенного человека, способного нести наследие Восточного Нового города. Остался бы лишь обычный мужчина средних лет, когда-то выигравший национальный чемпионат.
Если бы он застыл на месте в двадцать два, он бы никогда не был доволен собой.
А нынешняя Инь Го куда талантливее, чем он тогда, и ей ещё есть куда расти. С детьми можно подождать — она молода. Но о браке стоит задуматься. После Азиатских игр — самое время.
Когда любишь, хочется дать любимой всё лучшее: пройти все положенные ступени, заслужить благословение родителей, сделать предложение с искренностью и теплом. Хоть семьдесят, хоть восемьдесят раз, лишь бы она улыбнулась.
Инь Го и не догадывалась, что Линь Иян уже строит в голове планы на свадьбу. Обняв его за шею, она подумала, что этот взрослый мужчина всё чаще говорит одно, а подразумевает другое. В его возрасте, наверное, и правда хочется детей. Устроившись подбородком на его плече, она почувствовала, что после недавнего волнения держать его вот так — совсем иное ощущение.
В этот момент кто-то, входя в здание общежития, заметил их и небрежно бросил:
— О, Шестой брат здесь? Чэн Ян тебя ищет по поводу регистрации на Азиатские игры.
Линь Иян коротко откликнулся.
Инь Го слегка ткнула его подбородком в плечо. Хотела что-то сказать, но побоялась показаться мелочной, ревнивой, неразумной. Линь Иян был предельно открыт, без тени вины. Но она всё ещё помнила, как Чэн Ян смотрела на него, когда они разминулись на лестнице…
Неприятно, когда на твою капусту из собственного огорода заглядываются чужие. Сколько ни ставь заборов, всё кажется ненадёжным.
Линь Иян почувствовал, как она то прижимается щекой к его спине, то снова двигается, и это его невольно рассмешило.
— Она заместитель капитана команды по пулу «девятка», — пояснил он, убирая зажигалку в пачку. — Нам всё равно приходится работать вместе.
— Я ничего не говорила, — буркнула Инь Го.
Вдруг он подхватил её под колени, приподнял, и прежде чем она успела понять, оказалась у него на спине. Он был так высок, что едва не задел косяк дверей.
— Здесь же люди! — возмутилась она, извиваясь. — Поставь меня!
— Ревновала ведь? — спокойно ответил Линь Иян, шагая по коридору. — Вот и получай доказательство.
В это время общежитие гудело, народ сновал туда-сюда. Он делал это нарочно.
У лестницы несколько девушек из команды по пулу «девятка» замерли, увидев их. Парень, который только что передавал сообщение от Чэн Ян и теперь обсуждал с младшим товарищем какие-то дела, поспешил к ним:
— Сестрица, ты ногу повредила? Врача позвать?
— Нет, — совершенно серьёзно ответил Линь Иян. — Она злится на меня. Вот я и стараюсь её развеселить.
…Мужчины переглянулись: «Вот ведь старый ловкач…»
А девушки подумали: «Хочу себе такого Шестого Дядю…»
Он-то хотел просто поддразнить её. Но, неся Инь Го от самого входа до конца коридора, Линь Иян почувствовал, как её сначала неловкие, потом смиренные движения зажгли в нём что-то знакомое. Прошло две недели с их последней встречи, а последняя близость осталась там, в их нью-йоркской квартире.
Когда они вошли внутрь, он подхватил её…
Он уложил её на мягкое, прохладное от кондиционера одеяло и включил охлаждение. Его пальцы ловко расстегнули застёжку на её топе, затем он потянулся к прикроватной тумбе, открыл ящик и нащупал маленькую коробочку. Достав её, он спрятал находку под подушку, после чего прижал Инь Го к себе и поцеловал. Её одежда уже наполовину соскользнула, и, чувствуя его близость, она осознала, что желает его не меньше. Сердце всё ещё билось неровно, от недавнего страха остался след, но после пережитого чувства к нему стали ещё яснее. В те несколько секунд ожидания результата она даже подумала, что выйти за него замуж вот так, без долгих приготовлений, было бы совсем не страшно.
Руки Линь Ияна двигались мягко, и вскоре жар коснулся и её щёк. Она тоже скучала по нему по-настоящему.
— Следи за временем… вечером будут пробки, — прошептала она.
Под его внимательным взглядом по лицу Инь Го разлился лёгкий румянец. Она оставалась такой юной, сколько бы раз они ни были вместе, ей всё ещё было неловко издавать громкие звуки, лишь тихие, хрипловатые вздохи срывались с губ. В самые напряжённые мгновения дыхание сбивалось, и тогда оно касалось его уха или скользило по линии подбородка.
…Позже, увлечённая, она нечаянно ударилась затылком о спинку кровати. Ей показалось, что он не заметил, но когда это случилось вновь, и она не успела отпрянуть, её голова встретила не дерево, а тепло его ладони.
