Толпа постепенно рассеялась, и Инь Го не смогла усидеть на месте. Вскоре она сорвалась с места и побежала к морю, чтобы побрызгаться в воде. Целый день она проспала, пытаясь привыкнуть к разнице во времени, и теперь, когда опустилась ночь, чувствовала себя бодрой, словно только проснулась. Лишь теперь она осознала, что до этого момента даже не выходила наружу.
Линь Иян остался под высоким кокосовым деревом, наблюдая за ней издалека. Когда-то он сказал ей, что прямые длинные волосы ей к лицу, и с тех пор она больше не подстригала их, позволяя прядям вырасти почти до пояса. Она бежала вдоль прибоя, и её тонкие ноги вспыхивали в воде, такие бледные, что почти сливались с морской пеной. Когда волна гнала её обратно к берегу, он различал издали её маленькое круглое лицо. Даже не видя его ясно, он знал, где на щеках прячутся ямочки и как ярко светятся глаза.
Он всё ещё помнил ту снежную ночь у постоялого двора, когда она стояла на ступенях с чемоданом, в белой вязаной шапке рыбака, из-под которой выглядывали тёмные, сияющие глаза. Она стянула шарф, показав лицо, и, чуть смутившись, вежливо улыбнулась, поблагодарив лёгким поклоном. Тогда он ничего о ней не знал. Возможно, она была всего лишь китаянкой, приехавшей в Нью-Йорк на несколько дней, а он учился в Вашингтоне. Тогда он и представить не мог, увидит ли её снова.
В тот вечер ему казалось странным собственное желание, чтобы время замедлилось, чтобы он мог чуть дольше смотреть, как она кланяется, и слушать её тихое «спасибо». Но он ничего не сделал и ничего не сказал. За годы он привык к этому — к сдержанности, к молчанию. И лишь когда перед самым отъездом в такси выбежал её младший брат и настойчиво попросил добавить его в WeChat, Линь Иян без колебаний согласился. Кто знает, сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз добавлял новый контакт. Если бы не тот мальчишка, благодарная девушка, кланявшаяся под снегом, осталась бы для него лишь мимолётным воспоминанием, затерянным в метели.
Позади него появились Цзян Ян и Фань Вэньцун, заметив, что Линь Иян сидит один. Они подошли поздороваться. Линь Иян, увидев их рядом, небрежно спросил:
— Разве моя жена не красавица?
Оба переглянулись и тут же ретировались, не желая подыгрывать. Мимо проходил Чэнь Аньань, и Линь Иян окликнул его, повторив тот же вопрос:
— Правда ведь, красивая? Моя жена.
Чэнь Аньань замялся — хвалить чужую девушку было неловко, — и предпочёл исчезнуть. Тогда Линь Иян заметил нескольких парней, которые не сводили глаз с Инь Го. Он позвал её, когда волна снова погнала её к берегу.
Инь Го босиком бросилась по песку к нему, смеясь и, не удержавшись, прыгнула в его объятия.
— Пойдём со мной, искупаемся вместе!
— Сначала заглянем в бар, — ответил он, обняв её одной рукой и доставая телефон. — Смотри, твоя подруга приехала.
Он поднял её на руки, неся обе пары сандалий, и отвёл к умывальной станции, чтобы она смыла песок с ног. Ещё во время ужина он специально забронировал два столика в открытом баре, сделал заказ и оплатил заранее, поручив Цзян Яну и остальным занять места.
У Вэй, который не любил плавать и не интересовался фейерверками, задержался дольше всех. Остальные то приходили, то уходили. Поэтому первой Чжэн И встретил именно У Вэй. Он не ожидал, что подруга Инь Го окажется девушкой выше даже Линь Линь — с небрежно собранными чёрными волосами, почти его роста, с длинными ногами и в шортах. Она села, улыбнулась и представилась. Через пару минут У Вэй уже чувствовал себя совершенно растерянным.
Когда подошли Инь Го и Линь Иян, эти двое, до сих пор знакомые лишь по переписке в WeChat, наконец увиделись лицом к лицу. Чжэн И первой протянула руку:
— Привет, земляк по университету.
Линь Иян улыбнулся и пожал её ладонь. Все четверо сели. Не успели они устроиться, как Чжэн И, не скрывая любопытства, спросила:
— Когда она написала в Моментах, что ты «не такой уж и красивый», что ты подумал?
Линь Иян задумался. Это было так давно. Наверное, первой мыслью тогда было: «Так она всё-таки приехала в Вашингтон».
У Вэй не удержался от смеха:
— Так ты жаловалась на него? — Он поднял большой палец. — Молодец! Раз справилась с неприступным Линь Ияном, значит, не поддаёшься на внешность.
— Это была шутка! — вспыхнула Инь Го и, не находя слов, пнула Чжэн И под столом.
Пока Линь Иян и У Вэй разговаривали, она отправила подруге сообщение в WeChat:
Ягодка в лесу: Зачем ты спросила это сразу?
Чжэн И: Хотела разрядить обстановку!
Чжэн И: Ладно, тогда другой вопрос.
Чжэн И: Как вы нашли то уединённое место на Гавайях в прошлый раз?
Ягодка в лесу: …
Вскоре собрались все. Снаружи, в открытой части бара, друзья Линь Ияна с детства заняли два дальних столика. Последним пришёл Цзян Ян. Протискиваясь между столами, он нёс гитару и передал её Линь Ияну. Под смех и разговоры все пододвинули стулья, переставили столы так, чтобы Линь Иян оказался лицом к Инь Го.
— Ты ведь… не умеешь играть на гитаре? — удивлённо спросила она.
Линь Иян лишь улыбнулся, не отвечая.
— Не умеет, — вмешался Цзян Ян. — Учился у меня, всего семьдесят дней, ускоренный курс.
— Он что, собирается сделать предложение? — Чжэн И, единственная из друзей Инь Го, остолбенела. — С первого знакомства — и сразу такое? Вот это удача!
Зная характер Линь Ияна, она понимала, что подобные публичные жесты не в его духе. Он всегда был человеком сдержанным. К счастью, вокруг почти не было китайских туристов, и хотя за соседними столами сидели люди, они явно не понимали, о чём идёт речь.
Линь Иян опустил голову, вспоминая мелодию, а Цзян Ян тихо шепнул ему несколько слов, опасаясь, что тот растеряется от волнения. Инь Го смотрела, не веря глазам, и не решалась произнести ни звука.
Линь Иян поднял взгляд на неё. Он никогда прежде не делал ничего подобного и, вероятно, больше не сделает. Это был единственный раз.
Друзья, хорошо знавшие его характер, окружили его плотным кольцом, создавая маленькое замкнутое пространство, где он мог быть самим собой.
Постепенно из угла зазвучали первые ноты гитары, неуверенные, но узнаваемые. Он действительно не был мастером, однако шаг за шагом, под руководством Цзян Яна, научился играть хотя бы вступление к песне Yellow.
С того самого дня, ещё до визита в дом Инь Го, в нём впервые зародилась мысль о браке с ней. С тех пор всё, что он делал — бронировал гостиницу, осваивал музыкальный инструмент, — было частью этого замысла. Он готовился тщательно, предвидя даже худший исход: если уж совсем не получится, Цзян Ян всегда сможет выручить. Но Линь Иян, по натуре перфекционист, упрямо настаивал, что выучит сам.
Единственное, что его смущало, — он выглядел совершенно неэффектно, когда играл. Привычно уверенный во всём, за что бы ни взялся, теперь он действовал с непривычной осторожностью, боясь ошибиться, хотя Цзян Ян заранее упростил для него ноты. Никто прежде не слышал, чтобы Линь Иян пел. Все знали, что музыкального дара у него нет, ведь не бывает людей без изъянов. К счастью, мелодия оказалась несложной, а с английским у него проблем не было, так что напевать вполголоса он мог без труда.
Даже те, кто случайно оказался поблизости, не слышали его тихого напева. Но Инь Го знала песню наизусть. И потому, даже если он произносил слова едва слышно, она безошибочно понимала, на какой строке он сейчас остановился — на той самой, где звучало:
«Посмотри на звёзды, посмотри, как они сияют для тебя».
