Он положил перчатки на стул у стены, снял куртку, под ней оказалась простая чёрная футболка с длинными рукавами и обычные джинсы. Инь Го невольно отметила про себя: какие же у него длинные ноги. Помедлив, она всё же спросила:
— Ты ведь… на занятиях был?
Как он вообще появился здесь, будто из воздуха?
Линь Иян обернулся и встретился с ней взглядом.
— Занятия закончились, вот я и зашёл, — ответил он, стараясь не смотреть прямо ей в лицо, чтобы не показаться слишком непринуждённым. — Услышал, что ты тренируешься здесь, решил заглянуть.
Он похлопал ладонью по бильярдному столу.
— Привыкаешь? К этому столу?
В каждом бильярдном клубе столы делали разные фирмы, и они всегда немного отличались от того, к которому привыкла Инь Го. Он беспокоился, не неудобно ли ей.
— Почти нет разницы, — сказала она, указав на общий кий у стены. — Иногда и чужими кием играю. Надо уметь приспосабливаться.
— Долго уже тренируешься? Может, пора возвращаться? — Линь Иян облокотился на стол, слегка наклонившись к ней.
— Сегодня одна занималась, — с тёплой улыбкой ответила Инь Го. — Если ты свободен, сыграем партию?
— Со мной? — переспросил он.
Она кивнула. Линь Иян вдруг улыбнулся шире:
— Не боишься расплакаться, когда я тебя обыграю?
Инь Го растерялась.
— Я… я неплохо играю.
Она ведь почти профессионал, не станет же плакать из-за поражения.
— Ладно, — Линь Иян взял общий кий. — Буду твоим спарринг-партнёром.
За все эти годы он либо тренировался один, либо играл на деньги, либо обучал других. И даже когда учил, был строг до суровости настолько, что избегал брать учениц, опасаясь, что они не выдержат его жёстких методов. Теперь же он задумался: сколько шаров ей уступить? Это ведь впервые он выступал в роли партнёра по тренировке, и стоило всё продумать.
Инь Го наблюдала, как он натирает кий мелом, и в его лице ей почудилось лёгкое недовольство. Она-то хотела просто поиграть, используя общее увлечение, чтобы стать ближе, но теперь казалось, будто навязывается. Обняв кий, она мягко улыбнулась:
— Может, лучше поедим? Я совсем забыла, что ты только с поезда.
— Ничего, не голоден, — ответил Линь Иян, доставая из мешка цветные шары и бросая их на стол. Нашёл пластиковую пирамиду, выстроил шары в ромб, поставил белый на линию разбоя и указал на него:
— До трёх побед. Если хочешь — до пяти.
В его манере было что-то, напоминавшее её кузена. В этот момент заиграла та же песня, которую Инь Го напевала раньше: слова о гордости и любви, о силе и умении побеждать. И вдруг она поняла, как странно подходит эта мелодия Линь Ияну, такому, каким он стоял сейчас, с кием в руке.
Инь Го очнулась, подняла кий и обошла стол. Наклонившись, выровняла прицел.
— Хочешь играть быстро или размеренно? — спросил он в тот миг, когда она уже собиралась ударить.
Она отвлеклась, подумала и ответила:
— Всё равно.
— В женском дивизионе в этом году одна из фавориток играет быстро, — заметил Линь Иян. — Позволь, помогу тебе немного подстроиться.
Она удивлённо посмотрела на него. Он даже знает, кто фаворитки женского чемпионата? Нет, хватит отвлекаться. Сосредоточься.
Инь Го зафиксировала взгляд на белом шаре. С этого мгновения всё вокруг исчезло, осталась только партия. Сухой щелчок, и белый шар разметал цветные, четыре сразу ушли в лузы. Великолепное начало.
Это была их первая совместная игра. Так как матч неофициальный, они по очереди делали разбой. Первую партию Инь Го выиграла с трудом. Вторую Линь Иян взял одним заходом. Третью она проиграла. В четвёртой ясно почувствовала, что он поддаётся. Но ведь она не из тех, кто боится поражения.
Пятая партия. Ход Линь Ияна. Девятый шар стоял у угловой лузы, достаточно было попасть по четвёртому, чтобы провести лёгкую комбинацию и завершить игру.
В «девятке» победить можно тремя способами: первым — забить шары по порядку, оставив девятый напоследок; вторым — ударить по шару с наименьшим номером, чтобы девятый упал косвенно; третьим — разбить пирамиду так, чтобы девятый сразу ушёл в лузу.
— Не надо мне поддаваться, — сказала Инь Го.
Даже она с этой позиции смогла бы выиграть, уж он-то тем более не промахнётся.
Линь Иян задумался на несколько секунд. Ещё когда натирал кий, он размышлял, как бы проиграть убедительно, но теперь позиция была слишком выгодной, чтобы сыграть небрежно. Под светом ламп он увидел довольное выражение её лица и успокоился. Наклонившись, он сделал точный удар и выиграл.
Инь Го хлопнула в ладони, признавая его победу.
Линь Иян открыл дверь, чтобы вернуть кии и оплатить аренду стола. Инь Го поспешила за ним с чехлом, собираясь заплатить сама, но он преградил ей путь рукой и взял чехол:
— Гость издалека. Первый раз здесь, пусть стол будет за мой счёт.
Когда она попыталась возразить, хозяин клуба, смеясь, вернул деньги Линь Ияну: мол, сегодня его угощение. Тот не стал спорить, обменялся парой любезностей и вывел Инь Го наружу.
На улице стало ещё холоднее, чем когда она пришла. Инь Го подумала, что прогноз был верен, к ночи снова пойдёт снег.
— Я приготовила дома хотпот, поужинаем вместе, — сказала она, шагая рядом с ним по направлению к квартире.
Линь Иян согласился.
— У меня, кстати, есть подруга, она училась в той же школе, что и ты, — добавила Инь Го. — Из юридического центра.
— Твой брат упоминал, — ответил он.
Вот и всё, разговор снова оборвался. Не её вина. Она рассчитывала, что дома будут У Вэй и Мэн Сяотянь — два неисправимых болтуна, которые спасут неловкую тишину.
Но, когда они вошли, в квартире было темно. На столе стояла маленькая кастрюля для хотпота и нетронутые овощи, нарезать которые она не успела перед уходом.
Где же все? Ведь перед её уходом они были здесь.
Пока Линь Иян включал свет и шёл мыть руки, Инь Го достала телефон и быстро написала Мэн Сяотяню.
Сяотянь: У Вэй-гэ купил сегодня билеты на Бродвей и потащил меня на спектакль.
Сяо Го: Разве ты не видел его уже несколько раз?
Сяотянь: Не все. Этот как раз пропустил, да и вдвоём веселее, обычно я хожу один. Сестра, поешь дома сама.
Хорошо хоть Линь Иян рядом, иначе всё приготовление пропало бы зря. Инь Го с досадой положила телефон.
— Их нет. Ты…
— Всё ещё хочешь поесть? — спросила Инь Го.
Линь Иян кивнул просто, без колебаний:
— Ага.
Пока он говорил, он закатал рукава чёрной футболки, открыл кран и, не придавая значения, стал мыть тарелки, оставленные У Вэем. Инь Го вдруг заметила на его правом предплечье татуировку. В тот раз, во Флашинге на нём была тёплая одежда, и хотя он тогда тоже закатывал рукава, ткань не поднималась так высоко, чтобы её увидеть. Теперь же рисунок открылся полностью и выглядел поразительно.
Линь Иян уловил её взгляд. Стряхнув с тарелки капли, он взял полотенце, вытер посуду и, обернувшись, мельком посмотрел на неё. Только тогда Инь Го осознала, что делает. Она поспешно отвернулась.
— Я… пойду приготовлю всё, — пробормотала она.
«Что со мной сегодня? — подумала Инь Го. — Всё время не могу отвести от него глаз».
