Дорога домой — Глава 4. Часть 1

Время на прочтение: 5 минут(ы)

— Я был неправ, — смиренно признался Эрик. — Последние дни дом стоит на ушах, а меня поглотила жадность. У меня словно мозги зажирели. Нервы ни к чёрту. Надоело, я всё обдумал. Хочу взять детей и вернуться в Куинс.

Ненадолго настала тишина.

— Родители всё равно сами решат, как делить наследство, — продолжал Эрик. — Будет, ну хорошо, не будет ну и ладно. Но жить здесь постоянно… Такое чувство, что я потерял свой дом, саму почву под ногами. Хочу вернуться к себе, лечь на свой диван и смотреть бейсбол.

В его словах было зерно правды. Покинуть свой дом это всё равно что выбросить рыбу на берег.

— А я хочу вернуться в Торонто, — тихо сказала Бувэй.

— Так давай уедем вместе, — предложил Эрик.

— А на что жить? — спросила его жена. — Магазин ведь мы уже продали.

— Ты можешь работать из дома, — предложила Бувэй. — Не придётся платить аренду за лавку.

Булао снова промолчала.

— Сначала показываешь клиенту дизайн на компьютере, и только если он доволен, заказываешь ткань и снимаешь мерки.

— Я устал, — коротко ответил она. — Больше не могу.

— Тогда отдохни. Сбережения пригодятся.

— Вернёмся, я обязательно найду постоянную работу, — уверил Эрик.

— Эти слова я слышу уже больше десяти лет, — тихо заметил Булао.

Эрик смущённо опустил голову. Трое сидели на крыльце, и тётушка Бао, проходя мимо, увидела их.

— Что вы тут, на улице? Идите в дом.

— Бао, — сказала Бувэй, — посоветуйте нам.

— В чём дело?

— Булао с семьёй хотят вернуться.

— Как так? Дети только-только нашли школу! Хоть семестр отучитесь, а там и уезжайте.

— Они скучают по дому, да и я тоже, — призналась Бувэй.

Тётушка вздохнула и села рядом на каменные ступеньки:

— Этот дом — ваш. А принимать чужбину за родину просто нелепо.

— Дома можно хоть голой шампанское пить и петь во всё горло, — усмехнулась Бувэй.

— А старая мать хочет, чтобы вы были поближе, — мягко заметила Бао.

— Дети всё равно однажды покинут гнездо. Мама здорова, я приеду позже, — ответила Бувэй.

Бао замолчала, опустив глаза. Служанка принесла всем горячего чаю. Госпожа Ву, заметив их из окна, вышла на крыльцо:

— Что обсуждаете?

— Мама, иди в дом, — поспешно сказала Бувэй.

— О чём речь?

— Да так, — с натянутой улыбкой ответила она. — Булао хочет вернуться в Куинс.

— Побудьте ещё немного… У мамы времени осталось мало, — почти умоляюще сказала госпожа Ву.

— Мама, вы сто лет проживёте! — воскликнул Булао.

— А что толку жить тысячу лет одной?

Булао расплакалась. Госпожа Ву тоже.

Тут в окне показалась невестка, Ци Цзячан, и, боясь пропустить разговор, поспешила выйти, но споткнулась и упала, вскрикнув от боли.

— Езжайте, — сквозь слёзы сказала она, потирая лодыжку. — Я с Буюй останусь и позабочусь о родителях.

Нога стремительно распухла и посинела. Бао метнулась за обезболивающей мазью.

А как со стороны выглядят все эти сцены? — подумала Бувэй. Не сочтут ли их поведение нелепым? Что, в сущности, всё таки значит быть почтительным сыном и дочерью.

Несмотря на боль, Ци Цзячан повторяла:

— Мама, мы останемся.

— А Чжун! — позвала госпожа Ву. — Есть у тебя что от боли?

Юй Чжунъи подбежал, осмотрел травму и наложил мазь.

— Все в дом, — сказала Бао.

— Мама, мы все не слишком-то были вам преданы. — внезапно произнесла Бувэй совсем тихо. 

— Вы здоровы и живёте счастливо это вот и есть почтение к родителям, — мягко ответила госпожа Ву.

От этих простых слов всем стало стыдно.

В этот момент отец, опираясь на руку служанки, вышел на крыльцо. Увидев толпу, он решил, что это шествие:

— Коронация королевы?

— Нет, папа, королева уже пятьдесят лет как на троне, — сказала Бувэй.

— Королеву зовут Елизавета.

— Да, именно так.

— Ей двадцать четыре года и у неё большие голубые глаза…

Бувэй крепко обняла отца. Тот слегка смутился и мягко отстранился. Служанка увела его в дом.

Наконец Бувэй вернулась в свою маленькую квартиру.

Позвонила Вэн Жун:

— Цветы ты поливала? У соседей ремонт? Похолодало?

Она явно скучала по дому.

— Приезжай в Торонто, поживёшь у меня, — сказала она.

— Бувэй, я хочу выйти замуж и завести ребёнка.

— Для начала нужен человек, за кого можно будет выйти замуж. Не спеши, девять месяцев носить ребёнка это для женщины поступок всей жизни.

— Я могу сама вырастить ребёнка.

— Это плохо. У ребёнка должен быть отец. В одиночку всегда чего-то не хватает.

— В мире нет идеальных условий.

— Ты одинока?

— Да. Даже шампанское с икрой надоели.

— У тебя есть парень?

— У нас тут одни женщины.

Бувэй улыбнулась уголком губ.

— Привезти тебе модную одежду?

— Я не ношу такое. У меня свой стиль.

— Ложись пораньше.

Голоса у обоих были весьма усталые.

Наутро в дверь позвонили. На пороге стояла невестка, Ци Цзячан, с синяком на лодыжке и корзиной фруктов в руках.

Бувэй встретила её чаем.

— Уютно у тебя… Неудивительно, что не хочешь замуж, — заметила та, окинув взглядом квартиру.

— Это не мой дом.

Вдруг невестка горько заплакала.

— Ну, ну, перестань… Слёзы в привычку входят, а от них только мрачнеешь и сдаёшь.

— Я не хочу возвращаться.

— Мама с папой будут только рады.

— Сяо всё равно есть с кем оставить, а мне от этого гораздо легче.

— Не беспокойся, её все любят.

— А если я умру, что с ней будет? — она закрыла лицо ладонями.

— Каждая мать однажды уходит. Это не только с тобой случится.

— Но ведь моя Сяо Жэн неполноценная…

— У каждого над головой своё небо. Нужно отпускать и ценить каждый день вместе с дочерью. А если плакать беспрерывно, потеряешь даже сегодняшний день.

Невестка кивнула.

Её настоящее имя было иным, но она считала его неблагозвучным и сменила на Ци Цзячан. Три поколения семьи Ци держали бакалейную лавку на Канал-стрит в Нью-Йорке. В детстве она упорно не хотела учить китайский, а теперь жалела.

После свадьбы она с мужем уехала на Западное побережье, чтобы построить будущее. Были и хорошие годы, когда экономика росла, в Силиконовой долине каждый на бумаге считался миллионером.

— Там, — сказала она, — почти все женщины это «электронные вдовы». Мужчины живут в офисах, работают по двадцать четыре часа в сутки и наведываются домой пару раз в неделю. Женщины дома чахнут, спасаются вином, а некоторые и вовсе становятся пьяницами. Я подумывала вернуться к родителям, но ухаживать за бакалейной лавкой это каторга без просвета, ни отдыха, ни выходных… Эх.

— Стареешь, не успев состариться, — обронила Бувэй.

— Что?

— Ощущение, будто вся жизнь насмарку?

— Да… Ты откуда знаешь?

— Потому что у меня так же, — вздохнула Бувэй. — Смотри на меня, уже три года после выпуска только и делаю, что ем, пью, прожигаю дни. Работы по душе нет, достойного человека рядом тоже.

— Значит, и у тебя есть свои заботы?

— Даже на свидания перестала ходить. Словно у меня какой-то бытовой аутизм.

— Мы с Буюй можем несколько дней не перекинуться и тремя словами.

— После стольких лет брака требовать, чтобы муж шептал нежности, это несбыточная мечта.

Потом, словно между прочим, невестка спросила:

— Бувэй, Булао и Эрик всерьёз собрались уезжать?

Вот зачем она пришла на самом деле.

— Похоже на то.

— С чего вдруг?

— Не прижились здесь.

— А я слышала, вчера они в комнате ругались.

— У тебя слух, как у кошки. Но в какой семье не бывает ссор?

— Уедут — значит, откажутся от своей доли.

Бувэй посмотрела прямо на неё:

— Мы трое — родные дети. Брат и сестры — на всю жизнь.

— Но если они уйдут, я и Буюй останемся одни с родителями. Разве мы не вправе рассчитывать на большую часть?

— У родителей есть слуги, зачем вам надрываться?

— Мы их поддерживаем морально.

Бувэй положила ладонь ей на руку:

— Слушай, ты уже не раз намекала мне на раздел имущества. Давай прямо, я ничего не возьму. Всё, что мне причитается, отдаю Сяо Жэн. Согласна?

Невестка внимательно посмотрела на неё:

— Правда?

— Можем завтра вместе пойти к юристу и оформить.

— Ты сама это сказала, Бувэй.

— Я, Ву Бувэй, официально отказываюсь от наследства. Устраивает?

Она, похоже, осталась довольна.

— Уговори ещё и Булао, — поддразнила Бувэй, — тогда родительский особняк будет весь твой.

Но Ци Цзячан уже всерьёз считала в уме:

— Продам, вложу половину, на остальное куплю квартиру…

— Извини, мне работать надо, — прервала её Бу Вэй.

— Ну, тогда я пойду.

Она ушла, прихрамывая. И ведь она не злодейка, настоящие злодеи встречаются, на самом деле, весьма редко, они обычно просто на три трети эгоистичны, на пять третьей глупы.

Добавить комментарий

Закрыть
© Copyright 2023-2025. Частичное использование материалов данного сайта без активной ссылки на источник и полное копирование текстов глав запрещены и являются нарушениями авторских прав переводчика.
Закрыть

Вы не можете скопировать содержимое этой страницы