Чжоу Цзыцин на миг остолбенел. Остальные тоже не ожидали, что Ван Юнь вдруг скажет нечто столь неприятное, и переглянулись в растерянности. Увидев их лица, Ван Юнь чуть улыбнулся и произнёс:
— Не подумайте, что я хочу поставить этого брата в неловкое положение. Но, как вы знаете, меня скоро переводят в Армию Шэньцэ. Перед уходом я хотел бы оставить для Гвардии Цзиньу некий пример, способ проверять новых людей, не вызывая при этом обид. Просто не успел обсудить это со всеми раньше.
Формально перевод Ван Юня в Армию Шэньцэ считался равнозначным назначением. Там открывались большие перспективы, но и начальников над ним было куда больше, чем здесь, где он единолично ведал всей обороной столицы. В Гвардии Цзиньу действительно хватало тех, кто пришёл лишь ради лошадей и связей, чтобы провести пару лет в тепле. Поэтому, услышав, что Ван Юнь придумал способ отсеять слабых, не поссорившись с ними, все оживились и стали расспрашивать подробности.
Ван Юнь обвёл взглядом присутствующих, остановившись на руках Чжан Синъина.
— Следы от уздечки ещё видны, — заметил он. — Значит, верхом ты ездишь уверенно. Наверняка и в цзицюй (конное поло) не новичок?
Цзицюй было любимой забавой императорской семьи времён Тан. Разумеется, Чжан Синъин умел играть и кивнул.
— Кто силён в цзицюй, тот и в седле держится твёрдо, и коня чувствует тонко, — продолжил Ван Юнь. — Так вот что: завтра собери команду, а я подберу лучших игроков из Гвардии Цзиньу. Сыграем матч, без обид, просто проверим, на что способен брат Чжан. Как вам?
Как только он это сказал, все разразились аплодисментами. Конечно, кто посмел бы не поддержать начальника? Послышались восторженные возгласы: «Командир Ван — человек прозорливый!», «Вот это дальновидность!», «Сразу решает будущее Цзиньу!» и прочие угодливые похвалы.
Ван Юнь улыбался мягко, словно весенний ветер, и, взглянув на Чжан Синъина и Хуан Цзыся, произнёс:
— Раз все согласны, встречаемся завтра на рассвете, в час мао1.
***
— Безобразие! Этот проныра Ван Юнь всегда прикидывается братом, а в решающий миг вонзает нож в спину!
По дороге обратно Чжоу Цзыцин повёл их к полю для цзицюй при Гвардии Цзиньу. Остановившись у края, он упёр руки в бока и сердито оглядел ровную песчаную площадку.
— Все знают, что его переводят в Армию Шэньцэ. Неужели нельзя уйти по‑человечески, не устраивая нам таких испытаний?
Чжан Синъин колебался.
— Но, по‑моему, командир Ван прав. Гвардия Цзиньу столицы несёт большую ответственность, строгий отбор вполне уместен…
— Только не начинай защищать его, даже не вступив в Гвардию! — вспыхнул Чжоу Цзыцин. — Ты хоть знаешь, что кавалерийская команда Гвардии Цзиньу — лучшая в столице? Каждый год на межведомственных состязаниях они побеждают без исключения. Скажи, где ты, простой горожанин, найдёшь игроков, чтобы им противостоять? Это же верное поражение!
— Верное поражение? — переспросил Чжан Синъин, растерянно моргнув.
— Ну, прямо не откажут, если проиграешь, — пояснил Чжоу Цзыцин, загибая пальцы, — но если мы покажем себя слабо, шансы, что тебя завернут, возрастут. Для команды нужно минимум пятеро. Чунгу, ты умеешь играть?
Хуан Цзыся кивнула:
— Играл.
— Синъин, а ты?
— Тоже.
— Всё равно не хватает двоих… — Чжоу Цзыцин присел под ивой у поля, считая на пальцах и морщась. — Кого бы позвать… Надо вспомнить самых известных игроков столицы…
— Чжао-ван, — вдруг сказала Хуан Цзыся.
Чжоу Цзыцин кивнул:
— Да, Чжао-ван действительно мастер цзицюй, но кто же его пригласит? Он и дома-то редко бывает, к нему не так-то просто попасть…
Не успел он договорить, как Хуан Цзыся уже опёрлась рукой о перила и легко перемахнула через них прямо на поле.
Матч только что закончился, пыль ещё не осела и висела в воздухе серым маревом. Хуан Цзыся не обратила на это внимания и, не сбавляя шага, направилась к дальнему краю, где отдыхали игроки.
Услышав приближение, двое мужчин, перебирающих клюшки, обернулись. Глаза Чжоу Цзыцина чуть не вылезли из орбит.
— Чжао-ван? И… Э-ван? Какая встреча!
Он наблюдал, как Хуан Цзыся поклонилась Чжао-вану Ли Жуэю. Слова их он не расслышал, но видел, как ван улыбнулся и протянул ей свою клюшку. Хуан Цзыся взяла её одной рукой, другой схватила поводья ближайшего коня и одним движением вскочила в седло. Чжао-ван тоже оседлал коня. Они обменялись коротким взглядом, и одновременно погнали лошадей к мячу, лежащему в центре поля.
Чжоу Цзыцин поспешил вдоль кромки, подбежал к Э-вану Ли Жуню, который стоял в стороне с улыбкой.
— Ваше Высочество, что они делают?
Ли Жунь усмехнулся:
— Евнух Ян вызвал Чжао-вана на поединок, кто первым забьёт мяч.
— С чего бы вдруг Ян Чунгу бросать вызов Чжао-вану? — Чжоу Цзыцин был в полном недоумении. — А ставка?
— Пока никакой, только условие, что если он выиграет, Чжао-ван исполнит одно его желание.
Чжоу Цзыцин рассмеялся:
— А если проиграет?
— Если бы он не был так самоуверен, Чжао-ван не согласился бы так легко. Ты же знаешь, он не может устоять перед вызовом.
Пока они говорили, оба всадника почти одновременно достигли мяча. Клюшки взметнулись в унисон. Чжао-ван целил в нижнюю часть мяча, но Хуан Цзыся в последний миг изменила траекторию удара, и её клюшка с треском столкнулась с его. Она не смогла полностью остановить удар, но ослабила его силу. Пока ван следил взглядом за полётом мяча, она уже направляла коня к месту, где тот должен был упасть.
Мяч опустился недалеко от ворот. Чжоу Цзыцин внутренне ахнул. Чуть-чуть, и Чжао-ван забил бы мгновенно.
Зрители затаили дыхание, ожидая, что она поведёт мяч к воротам противника. Чжао-ван, придерживая коня, поднял клюшку и, улыбаясь, крикнул:
— Ян-гунгун, вперёд! Посмотрим, сумеешь ли ты…
Он не успел договорить. Хуан Цзыся, улыбнувшись ему с седла, наклонилась вперёд и взмахнула клюшкой.
Раздался звонкий удар, и мяч полетел прямо в ворота, в собственные ворота.
