Никто не ожидал, что этот, на вид хрупкий и невысокий евнух окажется столь искусным в игре на поле; в одно мгновение он вырвал мяч из рук Ван Юня. На миг вокруг повисла тишина, а затем трибуны взорвались восторженными криками. Хуан Цзыся не отвела взгляда, направила коня обратно к воротам и сосредоточилась на защите. Ван Юнь лишь скользнул по ней взглядом, не сказав ни слова, и, резко повернув коня, умчался к своей стороне.
Игра началась с этого неожиданного эпизода, вызвавшего одобрение даже у императора Ли Цуя. Он рассмеялся и воскликнул:
— Превосходно, превосходно! У Седьмого брата рука стала куда тверже!
Го-гуйфэй мягко обмахивала его веером и, улыбнувшись, добавила:
— И тот маленький евнух тоже недурён.
Император Ли Цуй прищурился, вглядываясь в Хуан Цзыся, и кивнул:
— Этого евнуха зовут Ян Чунгу, он близкий слуга Куй-вана.
— Ах, не тот ли это, кто разгадал «Дело четырёх сторон»? — Го-гуйфэй прикрыла лицо веером и тихо рассмеялась. — Слышала, Чжао-ван как-то просил Куй-вана отдать ему этого евнуха. И впрямь, лицо утончённое, приятное, даже прелестное.
Ли Цуй лишь слегка улыбнулся и промолчал.
Тунчан-гунчжу сидела рядом, опершись локтем о спинку ложа отца и подперев щёку рукой. Она глядела на скачущих по полю коней, нахмурившись и словно погружённая в свои мысли.
На поле тем временем становилось всё оживлённее. Фума Вэй Баохэн забил мяч, сравняв счёт, и, подняв клюшку, приветствовал императора и зрителей.
Император засмеялся:
— Линхуэй, твой супруг смотрит на тебя.
— Весь в поту, что мне до того? — лениво ответила Тунчан-гунчжу.
Летнее солнце стояло высоко, палящее и беспощадное. Не прошло и четверти часа от начала игры. Хуан Цзыся уже чувствовала, как духота сжимает грудь. Воздух дрожал от жары, а пыль, поднятая копытами, мешала дышать. Пот пропитал одежду всех игроков, но жар только подстёгивал их азарт. Кони неслись, будто вихрь, не оставляя времени даже моргнуть.
Под ослепительным солнцем Хуан Цзыся заняла место у ворот и всмотрелся в фигуру, мчавшуюся прямо на неё. Ван Юнь. Казалось, он нарочно выбрал именно её целью. Хуан Цзыся напряглась, крепче сжала клюшку и послала коня навстречу.
Когда их кони почти столкнулись, Ван Юнь внезапно поднял клюшку высоко. Передавая мяч фума Вэй Баохэну, он провёл ею мимо самого её уха, точно целясь в шпильку в её волосах. Хуан Цзыся инстинктивно пригнулась, прижалась к спине своего коня Нафуша. Раздался лёгкий звон — клюшка задела шпильку.
По спине у неё пробежал холодный пот, смешавшийся с жаром, и тело пронзила дрожь. Ещё миг, и шпилька слетела бы, волосы рассыпались, и кто-нибудь непременно узнал бы в «евнухе» беглянку Хуан Цзыся.
Она резко подняла голову и увидела Ван Юня, сидящего прямо в седле. Тот бросил на неё косой взгляд. Между ними клубилась пыль, и в его глазах мелькнул холодный, непостижимый блеск.
Не успела она выпрямиться, как с краёв поля раздались радостные возгласы: фума Вэй Баохэн снова забил.
Чжоу Цзыцин подскакал к ней и спросил:
— Всё в порядке?
— Ничего, — ответила Хуан Цзыся, нахмурившись.
— Ван Юнь совсем безрассуден, чуть голову тебе не снёс, — проворчал он. — Похоже, столичные грубияны из Гвардии Цзиньу дурно на него влияют.
Хуан Цзыся не ответила. Она поправила шпильку, закрепила её крепче и тихо сказала:
— Всё хорошо.
Но не успела договорить, как вокруг поднялся новый шум. Игроки обернулись: на поле появился Куй-ван Ли Шубай. Он шёл пешком, а его коня Диэ вели позади слуги.
Хуан Цзыся на миг застыла. Чжан Синъин подъехал ближе и тревожно шепнул:
— Э-э… Чунгу, ван пришёл.
Хуан Цзыся лишь бросила взгляд на Ли Шубая, потом крепче сжала клюшку и повернула коня:
— Неважно. Сначала доиграем.
Ли Шубай поклонился императору, и тот велел поднести ему стул. Го-гуйфэй и Тунчан-гунчжу чуть подались в сторону, уступая место. Куй-ван сел на полшага позади императора.
— Этот Ян Чунгу играет в цзицюй на редкость ловко, — заметил император.
Ли Шубай следил за скачущими по полю конями и спокойно ответил:
— Сил у него маловато. Полчаса не выдержит.
Император усмехнулся:
— Всё же влияние у него немалое. Слышал, Чжао-ван и Э-ван тоже пришли по его приглашению, чтобы помочь другу устроиться в Гвардию Цзиньу.
Ли Шубай перевёл взгляд на Чжан Синъина, чуть нахмурился и сказал:
— Быть может, седьмой и девятый братья просто заскучали и решили поиграть вместе с ними.
Ван Юнь уже просёк что Сяо гунгун-его невестушка!!! Но нафига так делать то, а если б её узнали и казнили, или вообще он сам её убил! Так ненавидит или наоборот влюбился безумно!