Лошадь Чжоу Цзыцина, по имени Сяося, отличалась кротким нравом. Но в миг неосторожности её ударил копытом чёрный конь из Гвардии Цзиньу. Сяося жалобно взвилась, шарахнулась в сторону, едва не сбросив всадника.
— Подло! Кто смеет нападать на чужого коня?! — крикнул Чжоу Цзыцин.
Хуан Цзыся, державшая оборону, невольно обернулась на его голос. В то же мгновение Ван Юнь, стоявший напротив неё, не обратил внимания на остальных игроков, ринувшихся за мячом, и направил своего коня прямо к ней, не сбавляя хода.
Нафуша, выдрессированная и послушная, в последний миг встала на дыбы, повернув корпус вправо, и чудом избежала столкновения. Но когда их кони поравнялись, Ван Юнь наклонился к Нафуша так близко, что почти коснулся её. Почти никто этого не заметил.
Толпа на трибунах гремела от восторга: Э-ван Ли Жунь, вырвался сбоку и выбил мяч из рук фума Вэй Баохэна, отправив его на полпути по полю. Все взгляды устремились за летящим мячом.
Чжоу Цзыцин в это время снова вскарабкался в седло, а Чжан Синъин опомнился и помчался к беззащитным воротам. В шуме и суматохе лишь Ли Шубай не сводил взгляда с другого конца поля. Там, у забытых ворот, стояли рядом лошади Ван Юня и Хуан Цзыся.
Хуан Цзыся натянула поводья, собираясь повернуть Нафуша и уехать. Но Ван Юнь пришпорил коня и догнал её, оставаясь всего на полкорпуса позади. Сквозь гул толпы она услышал его низкий голос:
— Слышал я, что моя невеста, Хуан Цзыся, была непревзойденна в игре на поле в Шу.
Хуан Цзыся замерла, крепче сжав поводья. В тот миг, когда Чжан Синъин без труда забил гол, трибуны взорвались криками. Ван Юнь, казалось, не обратил на это ни малейшего внимания. Его голос, спокойный и холодный, вновь коснулся её уха:
— Видишь, на поле такая неразбериха. Легко может случиться несчастье. Если я вдруг «случайно» распущу тебе волосы… или…
Он задержал взгляд на её лице. Потемневшие от пота пряди прилипли к коже, жёлтая пудра размазалась, придавая лицу пыльный оттенок, но под ним всё ещё мерцала нежная, гладкая кожа.
— …или, может быть, разорву твоё верхнее платье?
То, чего она боялась, наконец настигло её. Хуан Цзыся невольно прикусила губу и повернулась к нему:
— Простите невежество этого слуги, но я не понимаю, что имеет в виду капитан Ван.
Он не ответил, лишь пристально посмотрел на неё и спросил:
— Почему?
— Почему что?
— Что сделала семья Ван, — произнёс он медленно, опуская клюшку, — что Хуан Цзыся предпочла бы погубить весь свой род, лишь бы не выходить за меня?
Мимо них пронеслись два-три всадника, началась новая атака.
— Чунгу, назад, в защиту! — крикнул Чжоу Цзыцин.
Чжао-ван Ли Жуэй, рассмеялся:
— Ван Юнь, ты не запугиваешь Чунгу, чтобы он сдал игру? Гляди, как он побледнел!
Ван Юнь обернулся и ответил с улыбкой:
— Конечно нет. Просто восхищён его мастерством, хочу устроить личный поединок.
Потом, понизив голос так, что слышала лишь она, добавил:
— Сегодня на закате жду тебя у себя.
Хуан Цзыся невольно сжала поводья Нафуша; кожа на ладони побелела под давлением ремня. Его взгляд был вызовом, клюшка чуть наклонена к земле. Она прикусила губу и едва заметно кивнула. На губах Ван Юня мелькнула холодная усмешка, и он повернул коня, ускакав прочь.
Ли Шубай поднялся и подал знак судье. Игроки на поле недоумённо остановились, пока он не поманил Хуан Цзыся пальцем. Она направила коня к нему. После долгой игры под палящим солнцем её грудь тяжело вздымалась, пот струился по лицу.
Ли Шубай, уже переодетый в алый костюм для цзицюй, велел подвести Диэ. Он ловко вскочил в седло и коротко сказал:
— Замена.
Хуан Цзыся растерялась. Не взглянув на неё, Ли Шубай бросил холодный взгляд на Чжан Синъина, тревожно следившего с края поля. Его голос прозвучал холодно:
— С такой выносливостью ты ещё смеешь играть?
Хуан Цзыся молча подняла голову и протянула ему клюшку. На фоне ослепительного солнца его лицо скрывалось в тени, и только глаза сверкали, как звёзды. Его голос, негромкий, но отчётливый, коснулся её уха:
— Помогаешь тому, кого я изгнал? Потом объяснишься.
У Хуан Цзыся сердце дрогнуло, но Диэ уже нетерпеливо рванулся вперёд, врываясь на поле.
С появлением Куй-вана Ли Шубая игра мгновенно изменилась. Равный счёт стал стремительно расти, ни Ван Юнь, ни фума не могли его остановить. Диэ, чёрный и стремительный, словно молния, рассекал поле. В вихре пыли Ли Шубай в алом одеянии взмахивал клюшкой с безупречной точностью, забивая и передавая мяч без тени пощады.
Ван Юнь обменялся с Вэй Баохэном кривой улыбкой:
— Напор Куй-вана слишком силён. Надо перехватить хоть один мяч, иначе нам не устоять.
Вэй Баохэн кивнул. Они обошли Ли Шубая с двух сторон, подавая знак ещё троим. Пятеро сомкнули кольцо, пытаясь преградить путь. Но Ли Шубай не дрогнул. Он бросил короткий взгляд на Чжао-вана и, едва заметно взмахнув клюшкой, послал мяч скользить меж двадцати копыт, прямо к союзнику.
Ха, ну что ж ! Как я и предполагала Ван Юнь имеет на неё виды!!! Да только кто ж тебе позволит !!! Ли Шубай навряд ли уже опустит её ,не уступит!!!