— Её родная мать? — переспросила Чай Инло. — В те годы она покончила с собой?
Из-за ширмы донесся звук опрокинутой чашки.
— Нуби не уверена, что случилось на самом деле, — медленно произнесла Хэба. — Просто находясь рядом с Синнян все эти годы, слышала пересуды, что тогда — через год или два после того, как бывший тайцзы вошел в Дунгун, Циньван-фэй первой родила императорского внука, и Тайшан-хуан на радостях даровал ему имя Чэнцянь. В Дунгуне заволновались. Тогда нянцзы Чжэн и родная мать Синнян обе были беременны, и благосклонностью пользовались почти поровну. Бывший тайцзы жаждал иметь сына-первенца и пообещал: кто первой родит сына, ту и сделает главной супругой. Синнян родилась первой, но дочерью, а нянцзы Чжэн родила мальчика, тем самым прочно заняв место законной супруги. Родная мать Синнян от зависти и злости повредилась умом, естественно, впала в немилость, а через два-три года тихо умерла, не получив даже титула.
— Вот оно что, — задумчиво произнесла Чай Инло. — Ты думаешь, Инян характером пошла в мать и могла легко решиться на крайность?
— Она еще маленькая, тихая, наивная и робкая, не любила много говорить, все держала в себе. Вчера днем, уж не знаю, что сказала ей хуанхоу, но, когда я провожала хуанхоу, видела, что глаза у Инян сильно покраснели, а пудра на лице смыта слезами…
— Разговор с хуанхоу тут ни при чем, — тоном, не терпящим возражений, перебила её Чай Инло. — Если у Инян и было намерение умереть, то оно созрело давно. Ты знаешь, что Инян оставила предсмертное письмо?
— Предсмертное письмо? — судя по удивленному тону, Хэба явно не знала. — Нуби не ведает… Что она написала?
Письмо было недлинным, и Чай Инло бегло процитировала его по памяти. Вэй Шубинь немного забеспокоилась: она сама перечитывала это письмо много раз и находила его понятным, но… госпожа Хэба — служанка, нуби, по идее, необразованная и неграмотная, сможет ли она понять смысл?
Подняв глаза, она поняла, что недооценила баому сяньчжу. Той не потребовались пояснения: услышав слова «с болью оставляю заботу любящей матери», она снова начала ронять слезы, а на фразе «в цветущую эпоху мира люди наслаждаются трудом» уже рыдала в голос. Вэй Шубинь молча подумала: возможно, когда Инян писала о «заботе любящей матери», она думала вовсе не о законной мачехе Чжэн-фэй, а об этой баому, госпоже Хэба.
Конечно, при условии, что… это предсмертное письмо действительно было написано собственной рукой Инян.
— Хэба-ши, — из-за ширмы вдруг раздался голос отца, Вэй Чжэна. — Ты ведь из рода Хэба с горы Шэньу Цзяньшань?
Баому опешила, опустила брови и ответила:
— Нуби попала в подлые списки, опозорила предков, о роде и упоминать не стоит.
— В этом нет нужды. В смутные времена перемен много, взлеты и падения кланов не подвластны женщинам. По обычаям последних династий, если сановники и чиновники замышляли мятеж, их женская родня попадала в Етин1. Для воспитания хуанцзы и гунчжу во дворце часто предпочитали выбирать в баому именно таких жен из благородных семей, попавших в рабство, чтобы те обучали их грамоте и этикету. Осмелюсь спросить, Хэба-нянцзы, какова драгоценная фамилия вашего мужа?
Баому на этот раз долго держала голову опущенной, прежде чем ответить:
— Фамилия Гу.
Чай Инло и Вэй Чжэн одновременно издали звук «О», но Вэй Шубинь ничего не поняла и невольно снова высунула лицо из-за ширмы, вопросительно глядя на Чай Инло. Даоска немного подумала и медленно произнесла:
— Человек из Тяньчжу Гу И при Суй был прямым и честным чиновником, в годы Дае получил должность цзинчжао цзюньчэна2. Когда Тайшан-хуан поднял праведное восстание и повел войска на Чанъань, Гу И вместе с Вэй Сюанем и Инь Шиши единодушно сопротивлялись Небесному воинству. Чтобы выразить свою решимость, он раскопал в Гуаньчжуне родовые могилы нашего императорского дома и убил многих сыновей и внуков Тайшан-хуана. После взятия столицы взрослые мужчины трех семей были обезглавлены на улице Чжуцюэ под надзором бывшего тайцзы Цзяньчэна, а женщины и малолетние дети отправлены в Етин.
Вэй Шубинь осенило. Вот что имел в виду отец: Хэба-ши когда-то была знатной дамой, супругой сановника, знала книги и ритуал, поэтому после попадания в Етин ее и выбрали баому для дочери хуан тайцзы. Однако… однако на самом деле между ней и отцом Инян лежала глубокая кровная вражда из-за убийства всей семьи…
Эта одетая в грубую дерюгу служанка, с густой сеткой морщин в уголках глаз, с руками, связанными за спиной, чья кожа тоже потрескалась, а суставы огрубели, явно провела эти годы в тяжком труде. Но если отмотать время на восемнадцать лет назад, она, как и сама Вэй Шубинь с матерью, была благородной нянцзы, жившей в роскоши в окружении слуг.
В одночасье небо перевернулось, а земля опрокинулась: ее свекор, муж и другие мужчины семьи лишились голов, а она была низведена до рабыни, которую мог попирать любой. Такой ненависти достаточно, чтобы терпеливо таиться, дожидаясь кануна свадьбы, и когда старшая дочь врага преисполнится надежд, удавкой из накидки прервать ее жизнь, заодно добавив еще одно кровавое пятно на эту династию Великой Тан?
- Етин (掖庭, Yètíng) — это одно из самых мрачных и пугающих мест в структуре китайского императорского дворца. Буквально название переводится как «Боковой двор» или «Вспомогательный двор». В эпоху Тан (и соседние периоды) Етин выполнял несколько функций. Когда чиновника казнили или ссылали за мятеж или государственную измену, его имущество конфисковывалось, а женщины его клана (жены, дочери, сестры) становились «государственными рабынями». Их отправляли в Етин. Бывшие аристократки, привыкшие к шелкам, в Етине были обязаны выполнять черную работу: стирать белье для всего огромного дворца, ткать полотно, молоть зерно или заниматься уборкой. Молодых девушек из Етина иногда обучали музыке, грамоте или этикету, чтобы они могли служить императорской семье, но их статус оставался рабским. Туда также отправляли провинившихся наложниц императора, лишенных титулов. ↩︎
- Цзинчжао цзюньчэн — это вице-губернатор столичного округа.
Цзинчжао (京兆, Jīngzhào). Это название столичного округа. В эпохи Суй и Тан столицей был город Чаньань. Округ Цзинчжао — это не просто город, а вся прилегающая к столице территория. Управление этим регионом считалось крайне ответственным делом, так как под боком находился император и высшая знать.
Цзюньчэн (郡丞, jùnchéng). Это название должности — вице-правитель или заместитель начальника округа. Цзюнь (郡) — административная единица (округ/префектура). Чэн (丞) — помощник или заместитель.
В иерархии того времени это была очень престижная и сложная должность: содной стороны, человек обладал огромной властью над столичным регионом, с другой — он находился под постоянным надзором императора (в данном случае императора Ян-ди в годы Дае, 605–618 гг.). То, что Гу И называют «прямым и честным чиновником» на таком посту, — большая похвала, так как в столичном округе того времени процветали интриги, коррупция и давление со стороны знатных кланов. Удержаться там и сохранить репутацию честного человека было крайне трудно. ↩︎
