Он достал из-за пазухи большую часть разорванного бурдюка и протянул Чай Инло. Вэй Шубинь тоже подошла взглянуть. Бурдюк имел узкое горлышко и широкое брюшко — форма, какую обычно используют люди ху. Но горловина была скреплена твердым материалом, похожим на бычий рог. Роговое вещество было не только гладким и чистым, но и украшено искусной резьбой вдоль волокон: кольцо сплетенных фигур лунма1.
— Этот бурдюк для воды стоит недешево, — нахмурилась в раздумьях Чай Инло. — Даже если кожаный мешок снизу порвался, можно снять роговое горлышко, заменить мешок и пользоваться дальше. Похоже на вещь, которую носит при себе главарь хушанов или знатный человек. Как же его могли просто так бросить в дикой местности? Это не похоже на дело рук браконьеров.
Территория Заповедного парка была обширна, там специально разводили множество оленей, зайцев и кабанов для охотничьих забав императорской семьи и знати. Хотя вход простым людям был запрещен, охраны не хватало, и бедняки часто пробирались внутрь, чтобы тайком поохотиться или порыбачить. Обычно, если стражники цзиньцзюнь2 ловили таких, то просто избивали и выгоняли вон — к этому давно привыкли. Но этот бурдюк с роговым горлышком совсем не походил на имущество бедняка.
— Ану еще видел, что трава у костра примята, а на колючках висят лоскуты ткани, словно там дрались несколько человек, — доложил маленький баону. — Вернувшись, я только и делал, что говорил с наставницей Цзин и людьми, поэтому не уследил за Атунем…
Чай Инло подумала, вернула бурдюк с роговым горлышком баону и приказала:
— Запри Атуня как следует и отправляйся в Бэйя ци-ин3, найди дежурного ланцзяна4. Скажи, что я тебя прислала, расскажи ему о том, что видел сегодня, и отдай эту вещь. Если ланцзян заинтересуется, отведешь его людей осмотреть найденное кострище. Кроме этого — не болтай лишнего и не лезь не в свое дело.
Охрана Заповедного парка возлагалась на Бэйя ци-ин, учрежденные Тяньцзы несколько лет назад; все семь лагерей также размещались в парке. Обнаружив проникновение посторонних, доложить офицеру гарнизона было обычной процедурой. Баону согласился и ушел, а даоска Цзинсюань, неизвестно когда подошедшая, обратилась к Чай Инло:
— Место, где чужаки разводили огонь, так близко к нашей обители Цзысюй, а у нас здесь совсем нет солдат для охраны, нуби на душе неспокойно! Может, стоит поговорить с генералом гарнизона и попросить прислать отряд стражников для караула?
Чай Инло покачала головой:
— Говорить бесполезно, в цзиньцзюнь сейчас острая нехватка людей, даже во дворцах Тайцзи и Даань едва хватает смен для полных постов, где уж им заботиться о нашей обители? Лучше проверь людей внутри нашего монастыря, самим организовать ночной дозор — вот что будет делом.
— В цзиньцзюнь острая нехватка? — не удержалась от вопроса Вэй Шубинь. Она знала, что после того как в четвертый год эры Чжэнгуань усмирили туцзюэ5, в Поднебесной воцарилось великое спокойствие. Император, считая, что дворец Тайцзи расположен в низине и там сыро, что легко вызывает «болезнь ветра», каждый год уезжал из столицы «спасаться от жары». В последние два-три года он более полугода жил во дворце Цзючэн в области Цичжоу, в трехстах ли к северо-западу от Чанъаня, и большая часть гвардии и свиты отправлялась с ним. Тогда нехватка в цзиньцзюнь была бы нормальной, но сейчас-то Император совершенно точно смирно сидит во дворце Тайцзи…
— Ты разве не знаешь? — Чай Инло взглянула на нее. — В конце прошлого года Дай-гогун Ли Цзин повел войска в поход на Туюйхунь. Из Нанья шилю-вэй множество Сань-вэй6 добровольно отправились в западный поход, чтобы занять офицерские должности, а недостающие посты заполняют по усмотрению из Бэйя ци-ин. Кстати, слышала, что даже Четырнадцатый дядя просился отправиться в западный поход с Яоши-гуном, но Чжушан7 обругал его так, что голова оказалась залита собачьей кровью8, и прогнал обратно…
Девушки, непринужденно болтая, вошли во двор, готовясь поужинать и отдохнуть. Цзинсюань уже велела людям подготовить для Вэй Шубинь гостевой двор; он был обустроен тепло и уютно, были готовы и горячая вода для омовения, и сменная одежда, и служанки для услужения. Вэй Шубинь, разумеется, была преисполнена благодарности.
Она поужинала вместе с Чай Инло, вернулась в свою гостевую комнату, хорошенько приняла горячую ванну и переоделась в домашнее платье и юбку — нательная одежда была совершенно новой, из превосходного шелка, только немного широковата; должно быть, изначально она была сшита для высокой Чай Инло. Служанка вытерла ей волосы нагретым благовониями большим полотенцем и свободно собрала их в узел; раз уж она готовилась ко сну, украшения и шпильки, естественно, больше не требовались.
Глядя, как две служанки для грубой работы выносят за дверь большую ванну, Вэй Шубинь смутно услышала доносящийся из-за окна звон колоколов и гонгов и спросила прислуживающую служанку:
— Это в зале Саньцин совершают вечернюю службу?
— Да, — с улыбкой ответила служанка с милым круглым личиком. — Гуаньчжу-нянцзы вернулась, и остальные не смеют пренебрегать обычными церемониями. Только что слышала, как наставница Цзин велела отнести в зал ритуальную утварь, не ровен час, нянцзы сама собирается надзирать за службой.
Вэй Шубинь подумала: все равно волосы еще влажные, спать нельзя, лучше пойти прогуляться и развеяться. Поэтому она накинула верхний халат, обула туфли и вышла, пройдя по крытой галерее за пределы гостевого двора; звон колоколов и гонгов становился все более чистым и мелодичным.
Обитель Цзысюй и монастырь Ганье были Дворцовым храмом в запретном саду, но в обители Цзысюй постоянно настоятельствовала Чай Инло, знатная дева императорской крови, сюда часто приезжали с визитами хуанхоу и именитые фужэнь слушать проповеди, здесь было много богатых жертвователей. Сама обитель располагалась у горы и воды, с передними залами и задним садом, со множеством дворов по обе стороны от главной оси, и была отремонтирована с большим размахом, разительно отличаясь от совершенно запустевшего монастыря Ганье.
Небо уже почти совсем почернело, лишь за облаками на западе еще оставалась последняя полоса темно-оранжевого заката, очерчивая контур двойных карнизов и буддийских колокольчиков главного зала — зала Саньцин. Стая каких-то птиц кружила над крышей, одна за другой опускаясь на строения, возвращаясь в гнезда. Вэй Шубинь стояла на галерее, тупо глядя вверх; на сердце вдруг стало тоскливо, и на глаза навернулись слезы.
Чай Инло, Цзинсюань и другие управляющие очень заботились о ней, но как долго она сможет здесь прожить? Неужели проживет всю жизнь и никогда больше не вернется домой?
- Лунма (龍馬, lóngmǎ) — мифическое существо, символизирующее гармонию между небом и землей, предвестник появления мудрого правителя. ↩︎
- Цзиньцзюнь (禁軍, jìnjūn) — императорская гвардия, элитные войска, охранявшие дворец и важные объекты. ↩︎
- Бэйя ци-ин (北衙骑营) переводится как «Лагерь кавалерии Северного двора».
Бэйя (Северный двор/Северная канцелярия): В древнем Китае это была элитная гвардия, расквартированная к северу от императорского дворца. В отличие от обычных войск, «Северный двор» подчинялся напрямую императору (или его доверенным лицам, часто евнухам), а не военному министерству. «Ци» (骑) — всадники/кавалерия, «Ин» (营) — лагерь или гарнизон. Это элитное гвардейское подразделение, своего рода спецназ того времени. ↩︎ - Ланцзян (郎将) — это воинское звание, «командир гвардии». В системе танских гвардейцев это был офицер среднего или высокого звена (примерно соответствует званию полковника или подполковника). Ланцзяны командовали подразделениями гвардии, отвечали за безопасность дворца и выполнение особых поручений. ↩︎
- Туцзюэ (突厥, tūjué) — это китайское название древних тюрков. Четвертый год эры (630 г. н. э.): Именно в этот год танские войска под предводительством генерала Ли Цзина нанесли сокрушительное поражение Восточно-тюркскому каганату. «Усмирение туцзюэ» означало устранение главной внешней угрозы на северных границах. После пленения кагана Хели тюрки признали власть Китая, что привело к долгому периоду процветания и стабильности. ↩︎
- Нанья шилю-вэй (南衙十六卫). «Шестнадцать гвардий Южного двора».
Нанья (南衙): «Южное ведомство» или «Южный двор». Это государственная гвардия, которая подчинялась правительству и военному министерству. В отличие от Бэйя (где служили наемники и профессионалы), Нанья формировалась по системе фубин — из ополченцев-земледельцев.
Шилю-вэй (十六卫): «Шестнадцать гвардий» — общее название всех элитных корпусов Южного двора, каждый из которых имел свое название и функции (охрана ворот, сопровождение императора и т.д.).
Сань-вэй (三卫). Это «Три гвардии» — самая престижная часть внутри системы «Шестнадцати гвардий». В них служили сыновья и внуки высокопоставленных чиновников (обычно от 1-го до 5-го ранга). По сути, это была кузница кадров для элиты:
Цинь-вэй (Личная гвардия)
Сюнь-вэй (Почетная гвардия)
И-вэй (Гвардия сопровождения)
Автор описывает ситуацию в стране: аристократы из «Трех гвардий» (Сань-вэй) ушли на войну в западные земли, чтобы заработать славу и чины. Из-за этого в столице возник дефицит офицеров, и пустые места в престижном «Южном дворе» стали временно заполнять кадрами из «Северного двора» (Бэйя ци-ин), который традиционно считался более «силовым» и менее «политическим». ↩︎ - Чжушан (主上). Буквально переводится как «Государь», «Верховный владыка» или «Ваше Величество». ↩︎
- Полить голову собачьей кровью (泼得狗血淋头, pō de gǒuxuè líntóu) — идиома, означающая «жестоко изругать», «разнести в пух и прах». ↩︎
