Раз он опоздал и при этом так спокоен, вероятно, для него это дело привычное.
Я могу покараулить его несколько дней, и точно его поймаю.
— «Дневник маленькой феи Су Цзайцзай»
Прозвенел звонок с урока.
Стоящий на кафедре учитель бросил мел в коробку и обвел взглядом класс:
— Те, кто не сдал домашнее задание, сами зайдите ко мне в учительскую. Урок окончен.
Ученики тут же встали и лениво поклонились:
— Спасибо, учитель, до свидания.
Зная, что Чжан Лужан не любит, когда его беспокоят во время урока, Е Чжэньсинь дотерпела до звонка и только тогда осмелилась обернуться и спросить его:
— Чжан Лужан, куда делся твой сосед по парте?
Он откинулся на спинку стула, все еще держа в руке ручку; костяшки пальцев четко выделялись, образуя красивый изгиб.
— Взял отгул.
Голос звучал чисто и низко, без каких-либо эмоций, словно приглушенный шум дождя глубокой ночью.
Е Чжэньсинь вытаращила глаза и завистливо пробормотала:
— А? С чего это он взял отгул… Национальный праздник прошел всего два дня назад, а он уже отдыхает, вот же кайф.
Прождав немного и не получив ответа, Чжан Лужан слегка поднял глаза, взял со стола тетрадь с упражнениями по английскому, открыл на заданной в прошлый раз странице и уставился на текст с пропущенными словами, где из пятнадцати вопросов в тринадцати были ошибки.
В его взгляде наконец промелькнуло какое-то чувство.
Сидящая впереди девушка продолжила:
— Почему он вдруг отпросился? На уроке литературы все же было нормально.
Он неосознанно постучал ручкой по краю стола, уголки его плотно сжатых губ слегка опустились, а в глазах загорелся скрытый огонек раздражения.
Слабый, почти незаметный.
Опомнившись, он посмотрел на Е Чжэньсинь и тихо произнес:
— Не знаю.
Она продолжала говорить, но тема уже сменилась.
Чжан Лужан встал.
Е Чжэньсинь опешила:
— Ты куда?
С равнодушным выражением лица он ничего не ответил и, держа в руке тетрадь по английскому, вышел из класса.
******
С другой стороны, Цзян Цзя тащила Су Цзайцзай в туалет.
По дороге Цзян Цзя вдруг кое-что вспомнила.
— Кстати, Цзайцзай.
Су Цзайцзай достала из кармана пачку салфеток, вытащила последнюю, а пустую упаковку выбросила в мусорное ведро у раковины.
Вытирая руки, она отозвалась:
— М?
— Скоро школьная спартакиада, не хочешь поучаствовать в какой-нибудь дисциплине?
— А какие есть дисциплины?
— Много всяких: прыжки в высоту, прыжки в длину, прыжки на скакалке за минуту, «десять человек — одиннадцать ног».
Су Цзайцзай уже собиралась ответить, когда краем глаза заметила юношу, поднимающегося по лестнице рядом с учительской; он повернул в сторону кабинета.
Высокая худощавая фигура, с кончиков волос капает вода.
Ее зрачки сузились, в сердце вспыхнуло смутное волнение и радость, но не успела она подойти, как увидела, что юноша уронил на пол тетрадь.
Он наклонился, и стал виден его профиль.
…Не он.
Су Цзайцзай разочарованно мысленно выругалась.
Подумать только, она, несравненная красавица, позволила какому-то заурядному красавчику взволновать ее душу.
Какое позорище.
Видя, что она не реагирует, Цзян Цзя решила, что та не услышала интересных для себя дисциплин, и продолжила:
— Есть еще 100 метров, 200 метров, 800 метров, еще толкание ядра и все такое.
С унылым выражением лица Су Цзайцзай лениво спросила:
— Самая большая дистанция, всего 800 метров?
Услышав это, Цзян Цзя немного растерялась и недоуменно спросила:
— А? Ты хочешь больше? По-моему, на 800 метрах уже можно копыта отбросить.
Перед входом в класс Су Цзайцзай, не желая сдаваться, обернулась и посмотрела еще раз.
Дверь учительской была распахнута настежь. Рядом за столом две девушки, одна стоя, другая сидя, весело болтали, смеясь. Дождь стучал по лазурным перилам, несколько парней дурачились.
Она отвела взгляд.
В то же самое время с лестничной площадки вышел юноша, повернул направо и вошел в учительскую.
Су Цзайцзай села на свое место, легла на парту, уткнувшись половиной лица в сгиб локтя, так что видны были только ясные большие глаза:
— Мне кажется, 800 метров — это пустая трата моих спортивных талантов.
У Цзян Цзя дернулся уголок рта:
— Да ты же…
— Если нет дистанции в десять тысяч метров, не зови меня участвовать.
— Не пукай! — заорала Цзян Цзя.
Крик был таким громким, что в шумном классе мгновенно воцарилась гробовая тишина.
Затем подошел какой-то парень и насмешливо спросил:
— Кто тут пукнул?
Цзян Цзя с серьезным выражением лица ответила:
— Точно не Су Цзайцзай.
Гуань Хань приподнял бровь, в его глазах читалась насмешка:
— Значит, ты?
— Это ты, — сказала Цзян Цзя.
Су Цзайцзай развела руками:
— Определенно ты.
Гуань Хань:
— …Хе-хе.
Когда я лечу к тебе — Список глав
