Громкие слова куда легче произнести, чем исполнить.
Хочешь взять у кого-то интервью, сперва найди этого человека. Ведь до взаимопонимания на уровне телепатии человечество пока не доросло, никто сам не придёт и не скажет «ну давай, спрашивай».
В обеденный перерыв Лин Хаохао каталась по кампусу на велосипеде, разыскивая Симидзу Мицуми. Аудитории, столовая, библиотека, она обошла всё, что можно, и даже то, куда девушке вообще-то лучше не соваться. Разве что в мужской туалет не вломилась. И всё напрасно, за полдня не удалось даже краешком глаза увидеть нужного ей человека.
— Как же тяжело! — выдохнула она, бросив велосипед на траву.
Опершись о ствол платана, Хаохао тяжело дышала. Школа слишком большая, если продолжит искать в таком темпе, то, пожалуй, упадёт от усталости раньше, чем наткнётся на него.
Эх… Похоже, сегодня не судьба. Лучше уж вернуться в редакцию и восстановить силы. Она шумно выдохнула и подняла взгляд — и вдруг замерла. На другой стороне газона стоял кто-то, сложив руки на груди, задумчиво вглядываясь вдаль.
Высокая, стройная фигура в белой форме с лёгким восточным оттенком. Чёрные, мягкие, прямые волосы, свободно схваченные светлой лентой, спадали до пояса. Ветер играл прядями, отчего он казался нереальным, будто шагнул из другого мира.
«Какие длинные волосы…» — удивилась Хаохао. За всё время в школе она ещё не видела парня с такими волосами.
До пояса?.. Постой. Насколько ей известно, во всей школе только один человек носит волосы до пояса. Неужели это…
Она застыла, потом резко шагнула вперёд, глядя на белую фигуру. Не может быть! После двух часов бесплодных поисков она просто наткнулась на него, вот так, запросто?!
Широким шагом подошла ближе, и, когда наконец разглядела лицо, невольно присвистнула, самым настоящим, хулиганским, «мужским» свистом.
— Ух ты… — выдохнула она.
Безупречно бледная кожа, розоватые губы, глаза — узкие, чуть приподнятые, притягательные и опасные. Вся его красота казалась порочной, слишком идеальной, почти нечеловеческой. Недаром его называли «Сатанинским принцем», даже стоя рядом, Хаохао ощутила неловкость. На его фоне она выглядела мальчишкой.
Вот уж горечь женской доли: ничто не бьёт больнее, чем встретить мужчину, который красивее тебя. Мужчины, увидев женщину красивее себя, только пожимают плечами. А вот женщины… им хочется сквозь землю провалиться.
— Симидзу Мицуми, — наконец произнесла она, выпрямляясь.
Теперь она была уверена: ошибиться невозможно. Такая красота, такая опасная аура, если это не он, тогда в этом мире вообще не существует Симидзу Мицуми.
Белая фигура едва заметно вздрогнула, услышав своё имя. Симидзу Мицуми бросил на девушку перед собой беглый взгляд, на его утончённо-прекрасном лице мелькнула тень недовольства. Он терпеть не мог, когда кто-то нарушал его одиночество. Без разницы, мужчина это или женщина.
— Я Лин Хаохао, — невозмутимо представилась она, будто не замечая ледяного холода его взгляда. — Третий курс, художественный факультет, группа вторая. И по совместительству — председатель новостного клуба. На этот раз я…
Но закончить она не успела. Симидзу молча прошёл мимо, даже не взглянув в её сторону, словно её просто не существовало.
Такое оскорбление!
Она остолбенела. С детства никто не смел обращаться с ней так, будто она пустое место. Сегодня она, кажется, впервые по-настоящему познала, что значит быть проигнорированной.
— Эй, стой! — крикнула она и, сделав рывок вперёд, схватила его за рукав, преграждая дорогу. — Ты что, не слышишь, когда к тебе обращаются?! — глаза её сверкали, лицо вспыхнуло. — Вот же мелкий японец… даже элементарной вежливости не знаешь! Если твои родители не научили тебя, что такое хорошие манеры, я, пожалуй, покажу тебе наглядно!
Симидзу чуть приподнял бровь, глядя на руку, вцепившуюся в его рукав. Интересно… не каждый может позволить себе прикоснуться к нему, да ещё и вот так, без страха.
С самого детства, как единственный наследник рода Симидзу, он проходил бесконечные тренировки: боевые искусства, самооборона, контроль над телом и духом. В тринадцать он стал чемпионом Японии по дзюдо и тхэквондо, и с тех пор среди сверстников не существовало достойного противника. Даже наставники признавали поражение.
И теперь, вот она, хрупкая девушка, которая умудрилась поймать его за рукав. Что ж, неплохо. Достойно хотя бы мимолётного уважения.
Он чуть отступил, изящным движением выпрямился и впервые действительно взглянул на неё. Для восточной женщины у неё была редкая фигура: высокая, стройная, с короткими, чуть взъерошенными волосами. В её облике было что-то дерзкое, почти мальчишеское, но странным образом, красивое.
Его взгляд, тёмный и опасный, медленно скользнул вверх и остановился на её глазах, ярких, живых, горящих, словно пламя. Она была как солнце: излучала свет, который невозможно не заметить. А он, всегда ненавидел всё, что ослепительно. От блеска хотелось лишь одного, уничтожить источник света.
— Ты… велела мне остановиться? — произнёс он наконец.
Голос его был низким, бархатистым, с едва уловимой хрипотцой. Каждое слово это идеально выверенное, звучное, чистое.
Трудно было поверить, что этот человек — японец.
Он ведь японец, не так ли? Как может говорить по-китайски так идеально? Лин Хаохао даже приготовилась услышать картавое «японо-китайское» произношение, но — увы, облом.
Впрочем… сейчас не время восхищаться его дикцией.
Она встряхнула головой, закатила глаза и буркнула:
— А то! Разве я бы просто так тащила тебя за рукав? Думаешь, мне заняться нечем?
Смелая женщина. Очень смелая. Давно уже никто не позволял себе говорить с ним в таком тоне. Он остановился, глядя на неё с любопытством.
— Хорошо, — произнёс наконец спокойно. — Говори. Я постою и выслушаю тебя до конца.
Он ненавидел всё, что сияет. Но за её дерзость и за то, что сумела прикоснуться к нему, он готов был дать ей шанс.
Что? Вот так просто?
Лин Хаохао даже растерялась, слишком уж лёгкая победа. Освободив рукав, она торопливо заговорила:
— Я представляю университетский новостной клуб. Хотела бы взять у вас интервью.
Ну и, конечно, если он согласится дать пару фотографий, цены такому материалу не будет!
В его тёмных глазах мелькнула искра, а на губах появилась насмешливая улыбка — совершенная, как черта, проведённая кистью мастера.
— Интервью… со мной? — повторил он.
— Да! — глаза её вспыхнули радостью и надеждой. В них уже плясали мечты о грандиозном успехе, о спасении их бедного новостного клуба.
— Жаль, — протянул он лениво. — Но я не хочу соглашаться.
Он с удовлетворением наблюдал, как её сияние треснуло, рассыпалось. Разбивать чужие надежды, было его любимым развлечением.
— Что за… — ярость вспыхнула мгновенно, горячо и беспощадно. Лин Хаохао почувствовала, как закипает кровь. — Ты издеваешься надо мной, да?!
Сжав кулак, она со всего размаха ударила в его дьявольски красивое лицо.
Симидзу Мицуми легко отступил, скользнув в сторону, почти играючи. Попасть по нему, видимо, было невозможно. Один раз она успела ухватить его, но второй попытки он ей не даст.
— Ах ты… — Хаохао зло выдохнула, ускоряя темп. Её кулаки мелькали так быстро, что в воздухе свистел ветер.
Но он был быстрее. Ловчее. Гибче. И пусть у неё за плечами чемпионство по любительскому боксу, этот «заморский япошка» оставался недосягаем.
Последний удар — сильнейший, из отчаяния,
и вдруг… тонкая, белая рука перехватывает её запястье.
— Ты ведь понимаешь, — произнёс он низко, хрипловато, как заклинание, — что тебе со мной не тягаться.
И в его голосе не было ни злости, ни хвастовства, лишь безупречная уверенность хищника, которому даже не нужно нападать, чтобы победить.
Но, надо признать, для девушки она двигалась неплохо.
Хорошая реакция, точные удары и главное, смелость.
Женщина с таким характером, дерзкая и упрямая, напоминала ему маленькую дикую кошку. милая, но с острыми коготками, которые так и хотелось обломать… медленно, аккуратно, с удовольствием.
Нужно ли было объяснять это вслух? Конечно нет.
— Ладно, сдаюсь, — пробормотала Лин Хаохао, закатывая глаза.
Она опустила руки и с совершенно непоказной прямотой признала поражение: не дотянула. Нечего жаловаться, техника у него сильнее.
Но не сдастся же она так просто!
— А интервью ты правда не дашь? — не унималась она, уже тише, почти умоляюще.
Ну не может же она заставить его силой, если проиграла? Тогда остаётся только одно, упрашивать.
Он чуть прищурил свои красивые, как лезвия, глаза и посмотрел прямо в её лицо. Потом медленно опустил ресницы, и густая тень скрыла взгляд.
— Не хочу, — сказал он просто.
Голос был мягкий, спокойный, как у человека, который привык, что всё в мире происходит так, как он решит.
Развернулся, и, не оглядываясь, неторопливо пошёл прочь по траве.
Чёрт!
Вот так — «не хочу» и всё?!
Лин Хаохао стояла, вытаращив глаза, провожая взглядом его безупречно прямую спину.
Ну ладно. Раз уж не удалось в лоб, придётся действовать в обход.
