Вернувшись в комнату, Цянь Фэй упала на кровать и зарылась лицом в подушку, пытаясь разобраться в сложной гамме чувств, переполнявших ее сердце.
За последние несколько дней ее жизнь стала похлеще, чем катание на американских горках.
Тело всё ещё было влажным, словно после долгожданного ливня, и ей до безумия хотелось предаться страсти, чтобы насладиться сполна. Но стоило вспомнить недавний телефонный звонок, как страсть, не успевшая утихнуть в ее теле, начала постепенно остывать.
Она не могла сказать наверняка, обижается ли на Ли Ифэя. Да и на что ей обижаться? Она ведь тогда сказала, что сошлась с Ван Жухаем, так что вполне нормально, если он решил найти себе девушку.
Но на душе все равно было гадко, очень гадко, кисло и совсем уж паршиво.
Снаружи Ли Ифэй колотил в её дверь, что-то невнятно мыча и объясняя: мол, поскольку она довольно своевременно остановилась на самом краю пропасти в вопросе с бывшим парнем, он с той девушкой правда еще не успел обсудить никакие темы, кроме смысла жизни.
От этого довольно толстокожего объяснения Цянь Фэй оставалось лишь безмолвно вопрошать небеса. Скрипнув коренными зубами, она подняла голову и, тоже что-то бубня, крикнула в сторону двери:
— Эй, молодой господин, вали-ка ты отсюда поживее! Раз уж вчера обещал человеку, надо хоть как-то объясниться, нечего тут со мной канителиться, а то из-за тебя я выгляжу как разлучница!
Ли Ифэй немного помолчал, а затем через дверь сказал:
— Ну, тогда я пошел.
Вслед за этим она услышала, как хлопнула входная дверь. Он и правда ушел.
В сердце вдруг возникло невыразимое чувство потери. Эту роль «мужчины, подобного ветру» он отыгрывал с истинным мастерством. Захотел — пришёл, захотел — ушёл. И почему этот характер вызывает такое желание его пнуть?
Она лежала на кровати, погружённая в беспорядочные мысли, как вдруг телефон дзынькнул.
Это было сообщение от Ли Ифэя:
Я постараюсь измениться. И ещё: с завтрашнего дня я начну всерьез ухаживать за тобой.
Глядя на телефон, Цянь Фэй с силой шмыгнула носом.
Со следующего дня Ли Ифэй действительно доблестно и устремился вперед, вступив на путь обещанных «официальных ухаживаний». Цянь Фэй намеренно решила поумерить его пыл и не стала сразу реагировать.
Яо Цзинцзин сказала:
— Сестрица, ты бы полегче, не перегибай палку с капризами, а то переусердствуешь и спугнешь парня!
Цянь Фэй ответила:
— Если его так легко спугнуть, значит, он вовсе не мой человек.
Цянь Фэй заключила с Ли Ифэем соглашение из трёх пунктов: во-первых, никто в обеих компаниях не должен знать об их интрижке, нужно держаться с подчеркнутой серьезностью, чтобы все считали их отношения сугубо рабочими. Во-вторых, ему запрещено заезжать за ней в офис. В-третьих, если он пойдёт в бар или подобное заведение сомнительной романтики, он не должен скрывать это от неё. И еще: если он будет строить глазки девицам из Академии кинематографии, Академии танца, Академии искусств и прочих академий, то должен делать это так, чтобы она ни в коем случае не узнала, иначе она, возможно, не сдержится и во имя справедливости расцарапает его.
Наблюдая за его отношениями с бывшей девушкой, она заметила слишком много дурных привычек в этом плане. Пока он был чужим парнем, это ее не касалось, и она могла лишь отшутиться. Но как только появилась вероятность, что он станет ее парнем, эти пороки стали для нее совершенно невыносимы.
На её «соглашение из трех пунктов» Ли Ифэй согласился крайне неохотно.
— С чего это никто не должен знать о нас? С чего это я не могу заезжать за тобой в компанию? Я, молодой господин, всю жизнь блистал и ходил под солнцем, с какой стати теперь должен прятаться, словно мне стыдно показаться на людях! И с чего это бары вдруг стали подозрительными заведениями сомнительной романтики? У них вообще-то есть официальная лицензия на деятельность, ясно?! И потом, если девчонки из всех этих институтов считают меня крутым, красивым и милым и хотят на меня смотреть, что я могу поделать?! Разве можно стереть природную красоту искусственными методами?
Эти бесстыжие возражения были безжалостно подавлены Цянь Фэй, и сопротивление в итоге было объявлено бесполезным.
Дацзюнь, глядя, как тот, кто раньше царил на любовном фронте, взмахивая рукавами и никогда не жалея ни одной девушки, теперь терпит неудачу за неудачей, старательно язвил со стороны:
— Большая дрянь, так тебе и надо! А я говорил, познакомь меня с этой бой-бабой, а ты врал, что не прячешь ее в тайник? Я же был прав, ты просто хотел съесть все в одно лицо! Получай, удача по кругу ходит — вот и твой черед настал!
Правила, установленные Цянь Фэй, естественно, не могли сдержать Ли Ифэя, у которого нутро было полно уловок и кривых ходов.
