На следующий день Ли Ифэй пришёл в компанию, чтобы оформить увольнение. Эмоциональная реакция коллег-мужчин и коллег-женщин на его внезапный уход оказалась весьма полярной. Мужчины в большинстве своем были рады такому исходу, а женщины расставались с ним с большой неохотой.
Проводив Ли Ифэя, Цянь Фэй в туалете снова услышала «заседание на корточках» сотрудниц из других отделов.
— Слышь, как думаешь, этот директор Ли из второго отдела уволился не для того, чтобы сбежать от Цянь Фэй из их отдела? — сказала одна.
— Офигеть, эта баба просто невыносима, бегает за мужиками совершенно бесстыдно. Вот увидишь, в итоге она нашего красавчика директора Ли и спугнула! И почему уволился он, а не она! — отозвалась другая.
— Самое обидное, что, кажется, несколько парней из других отделов к ней приглядываются. И что в ней хорошего? Ну получила она квалификацию баодая, подумаешь! Да любой бы получил, если целыми днями не работать, а только книжки читать! — добавила первая.
— Вот именно! Толстокожая какая! — поддакнула вторая.
Цянь Фэй вздохнула, помыла руки и ушла.
В такие моменты она невыразимо тосковала по Чжао Дэ.
Если бы Чжао Дэ был здесь, он бы непременно прикрикнул на этих любительниц почесать языками и заявил бы им: «А ну разуйте глаза и посмотрите хорошенько, у людей взаимная симпатия и искренняя любовь! Хватит уже говорить, что виноград кислый, только потому, что не можете его достать!»
Однако с той холодной зимы прошлого года этот добряк, всегда заступавшийся за нее, исчез.
Она с некоторой обреченностью подумала: во всем виновато то, что они с Ли Ифэем вели себя слишком пристойно, слишком правильно и слишком благонравно. Они считали, что, работая в одной компании, лучше не давать людям повода заметить их «интрижку», чтобы было удобнее работать. Поэтому они никогда не обнимались рядом с офисом, и даже если утром ехали на работу вместе или вечером уходили вдвоем, то расходились на перекрёстке и встречались на следующей улице, пока никто не видит. По правде говоря, в компании, кроме Чжао Дэ, действительно никто не знал, что они уже давно спелись и снюхались, как сообщники.
Перед окончанием рабочего дня Ли Ифэй прислал сообщение, что сегодня он довольно занят, нужно уладить кое-какие дела с передачей полномочий в компании, и забрать ее он не сможет. Поэтому она поехала домой одна на метро.
Когда она вернулась домой и приготовила ужин, еда уже успела остыть, и только тогда вернулся Ли Ифэй.
За едой они болтали. Ли Ифэй рассказал Цянь Фэй, что весь день носился повсюду и был так занят, что пятки ударяли по затылку. Затем он спросил Цянь Фэй, как прошел ее день без его покровительства в компании.
Цянь Фэй в шутку пересказала услышанное в туалете.
Выслушав ее, Ли Ифэй фыркнул и рассмеялся.
Цянь Фэй спросила, над чем он смеется, уж не над тем ли, как скучны эти девицы.
Ли Ифэй скривил губы и сказал:
— Я смеюсь над тем, что ты хоть и стала баодаем, а объем мозга у тебя все такой же маленький. Разве мужчина может войти в женский туалет? А раз войти он не может, то даже если бы Чжао Дэ был там, как бы он заступился за тебя?
Сказав это, он вздохнул.
Цянь Фэй спросила, что случилось. Ли Ифэй отложил палочки:
— У меня все время такое чувство, что Чжао Дэ просто уехал в долгую командировку, что на самом деле он нас не покинул.
Цянь Фэй тоже отложила палочки:
— Да, мне тоже кажется, что через пару дней он вернется и сыграет с нами в Доудичжу!
Бывают такие люди, в чей уход просто не хочется верить.
Вечером следующего дня, перед самым окончанием работы, Цянь Фэй зазвонил телефон — это был Ли Ифэй.
Он сказал ей в трубку:
— Спускайся скорее, молодой господин выкроил время в своем плотном графике, чтобы забрать тебя!
Цянь Фэй собрала вещи и вместе с несколькими коллегами вошла в лифт и спустилась вниз. В том же лифте ехали те самые сотрудницы из других отделов, любительницы «заседаний на корточках».
Когда они вышли из здания, позади Цянь Фэй раздались непрерывные охи, ахи и вздохи тех сотрудниц. Цянь Фэй, реагируя на звуки, посмотрела вперед и увидела, что на противоположной стороне улицы Ли Ифэй, прислонившись к своему Cadillac, смотрит в их сторону.
Он был в темных очках, в черной рубашке и черных брюках, опирался на машину, скрестив длинные ноги, а в руках держал огромный букет роз. У всех на виду он был красив просто до безумия.
Увидев ее, он снял очки и, продолжая опираться на машину, улыбнулся ей.
У Цянь Фэй загорелись уши.
Под пристальными взглядами и шепотом окружающих, в ее сердце поднялось чувство, смешанное из неловкости, стыдливости и невыразимого счастья. Слегка растерявшись, она подняла руку и заправила волосы за ухо.
Напротив нее Ли Ифэй отстранился от машины, выпрямился, небрежно повесил снятые очки на грудь и, держа цветы, зашагал своими длинными ногами, широким шагом направляясь через улицу в их сторону.
Цянь Фэй смотрела на него, и сердце ее колотилось. Она подумала: «Ну и пижон, ну и позер, так и притягивает взгляды».
Она немного недоумевала: почему такое поведение, которое у других выглядело бы пафосным, самодовольным и совершенно бесстыдным, в его исполнении кажется таким приятным для глаз!
Он подошел прямо к ней, остановился, сунул ей в объятия охапку роз, столь ярко-красных, что они почти слепили глаза, и у всех на виду взял ее лицо в ладони, нацелился на губы и быстро, точно, жестко и уверенно поцеловал.
Цянь Фэй почувствовала, что вот-вот взлетит.
Она услышала позади всевозможные вздохи и шепотки.
Раньше она больше всего ненавидела, когда люди выставляли свои чувства напоказ, но в этот момент ей казалось, что выставлять чувства напоказ. Это, чёрт возьми, так кайфово.
Когда в ушах зазвучал гул голосов сотрудников ее отдела, Ли Ифэй отпустил её.
Коллеги из ее отдела с улыбками называли его «директор Ли», он тоже с улыбкой откликался, а затем совершенно естественно взял ее за руку.
Один коллега спросил:
— Директор Ли, я пару дней не был на работе, сегодня прихожу и слышу, что вы уволились. Почему?
Ли Ифэй покачал рукой, сцепленной с рукой Цянь Фэй, и, кривя уголок рта в улыбке, сказал:
— Чтобы было удобнее объявить всему миру о моей интрижке с этой красавицей! — Он сделал паузу, едва заметно покосился за спину Цянь Фэй, затем снова повернулся к тому коллеге и продолжил: — Вы не представляете, как тяжело мне было добиваться ее, я просто из кожи вон лез!
Эти слова прозвучали весомо и звонко, и у Цянь Фэй потеплело на сердце.
Коллеги рядом расшумелись, что не успели устроить проводы начальству, но Ли Ифэй с улыбкой ответил:
— Времени впереди много! Сегодня я ее забираю, а потом посмотрим, когда все будут свободны, и вместе поужинаем!
Договорив, он повел ее за собой через улицу, нагло шествуя у всех на виду.
Чувствительными мышцами спины Цянь Фэй отчетливо ощущала, какими пестрыми и разнообразными взглядами провожают ее люди позади. Она представила выражения лиц тех любительниц «заседаний на корточках», и на мгновение ее охватил безудержный восторг.
Даже когда она села в машину, сердце все еще бесконтрольно колотилось.
Ли Ифэй тронулся с места с очень пижонской скоростью, и машина со свистом рванула вперед.
Цянь Фэй, не в силах скрыть возбуждения, повернула голову и спросила его:
— Что за причуда на тебя сегодня нашла?
Ли Ифэй повернул голову, взглянул на нее и поиграл бровями:
— Никакая не причуда, просто молодой господин по натуре слишком чист и добр и не потерпит искажения фактов. Я просто хотел сказать тем любительницам поболтать в туалете, что в нашей паре это я бесстыдно и настырно бегал за тобой! — Он снова вскинул брови и спросил: — Ну как ощущения, кайфово?
В следующую секунду Цянь Фэй дико запрокинула голову и рассмеялась:
— Так кайфово, что я скоро всех родных не признаю! Но у меня есть предложение: в следующий раз ты не мог бы подарить мне букет, свернутый из юаней?
Ли Ифэй покосился на нее, скривил губы в усмешке:
— Тогда тебе сначала придётся признать меня своим крёстным папочкой!
Через несколько дней, ближе к вечеру, Ли Ифэй с несколько тяжелым выражением лица сказал Цянь Фэй:
— Цзинь-Цзинь, возможно, мне придётся переехать домой и пожить там какое-то время.
Он сообщил Цянь Фэй, что здоровье его старика оставляет желать лучшего, и тот срочно вызывает его обратно, чтобы признать предков и вернуться в род.
Цянь Фэй тоже сказала ему:
— Как раз послезавтра мне тоже нужно ехать в Хубэй заниматься проектом по частному размещению облигаций, командировка примерно на месяц, и мне, честно говоря, очень неспокойно оставлять тебя дома одного на этот месяц.
Так, у каждого появились свои дела, и через два дня дом опустел.
В последующие дни Цянь Фэй на проекте в Хубэе была занята так, что для нее померкли небо и земля. Она очень старалась. Она знала, что после завершения этого проекта сможет пойти на повышение и стать руководителем отдела.
Она каждый день созванивалась с Ли Ифэем и иногда чувствовала, что Ли Ифэй чем-то раздражен.
Она осторожно спрашивала его, что случилось, а он отвечал:
— Ничего, просто не терпится увидеть, как ты превратишься в руководителя отдела, чье слово — закон.
После этого разговора Цянь Фэй с удвоенной силой налегла на проект.
Спустя месяц она, наконец, успешно завершила проект и вернулась в Пекин.
В тот момент, когда она вернулась домой и открыла дверь, она увидела молодую женщину со свободно уложенным пучком волос, которая сидела на диване в гостиной и смотрела телевизор.
Услышав звук, женщина повернула голову в сторону двери.
Это было холодное и красивое лицо, макияж был изысканным, ни одна деталь не была небрежной, а меж бровей таились высокомерие и отчуждённость.
Глядя на это лицо, Цянь Фэй застыла.
