Прошло два дня. Во время работы Цянь Фэй получила звонок от Цзинь-цзе. Она вышла наружу и свернула в коридор, чтобы ответить.
Цзинь-цзе по телефону рассыпалась в извинениях:
— Фэй-Фэй, я слышала, Сяо Ху изменил, и вы расстались. Посмотри, что творится, я глядела на этого парня — он такой беленький и чистенький, никак не могла подумать, что он такой человек. Заставил тебя горевать, да? Эх, во всем этом моя вина, это я не разобралась в человеке, когда знакомила!
Цянь Фэй поспешно сказала:
— Цзинь-цзе, ты ни в коем случае так не говори! Если говорить о том, кто в компании больше всех обо мне беспокоится, то кроме тебя никого и нет! Ху Цзынин любит гулять на стороне, боюсь, даже его мама об этом не знает, откуда же тебе знать? Если ты будешь насильно взваливать на себя эту ошибку, которая вовсе ошибкой не является, как я потом смогу позволить тебе дальше знакомить меня с парнями?
Цзинь-цзе дважды вздохнула:
— Ох-ох, я и правда больше не осмелюсь тебя знакомить! Хорошо еще, что сейчас обнаружилось, а если бы поженились, разве я бы тебя не подставила?
Цянь Фэй перебила ее:
— Так не пойдет, Цзинь-цзе! Ты должна там, где упала, там и подняться. Раз ты чувствуешь вину передо мной, просто найди мне кого-нибудь получше!
Цзинь-цзе была полна печали, но, когда та ее так поддразнила, рассмеялась, а отсмеявшись, очень растроганно сказала:
— Фэй-Фэй, скажи, такая хорошая девушка, как ты, почему же тебе все никак не встретится хороший человек!
Цянь Фэй была тронута последней фразой, в глазах резко защипало, сдерживаясь, она сказала:
— Наверное, судьба еще не пришла!
Повесив трубку, она с силой шмыгнула носом и пошла из коридора в офис.
Она опустила голову, терла глаза, и в итоге на повороте со звуком «бам» врезалась в человека.
Она поспешно сказала «извини», но, подняв голову, увидела, что Ли Ифэй, скривив рот, загораживает поворот и смотрит на нее искоса из-под опущенных век.
— Натягиваешь улыбку? — лениво спросил он.
Цянь Фэй сердито толкнула его:
— Сам скажи, бесишь ты или нет! И еще, зачем ты подслушивал мой разговор?
Ли Ифэй стоял там, не шелохнувшись:
— Предупреждаю, не распускай руки, я больше всего ненавижу, когда меня толкают! И еще, не причисляй меня к такой потерявшей моральные принципы категории, как подслушивание, я делаю это ради твоего блага. Вдруг это тот парень по фамилии Ху, я боялся, что ты его не переговоришь.
Цянь Фэй прыснула:
— Когда ты становишься таким добрым, ты прямо как хлопотливая мама!
Ли Ифэй закатил глаза, бросил, что она «не ценит доброго отношения», и, развернувшись, пошел вперед.
Цянь Фэй последовала за ним. Вдруг она почувствовала, как в уголке глаза что-то мелькнуло. Она остановилась и посмотрела в сторону пересекающегося коридора.
Стройный силуэт с длинными волосами, видный со спины, удалялся все дальше.
Она замерла, почувствовав, что эта спина, казалось, источает какую-то обиду.
В каком-то трансе она услышала, как впереди Ли Ифэй внезапно сказал:
— Я сегодня вечером не приду ужинать домой.
Она пришла в себя и ответила «о»:
— Я только и мечтаю, чтобы ты каждый день не ужинал дома!
