Гу Хэ прошел несколько шагов и увидел сжавшуюся в стороне тихо плачущую женщину. Недавняя красавица в этот миг стала невыносимо уродливой. Её тело и лицо были покрыты кровью и грязью. Он нетерпеливо бросил:
— Хватит тут накликать на меня беду, иди получи несколько десятков лянов серебра и чтобы я тебя больше не видел, проваливай!
Женщина задрожала от страха, в суматохе долго не могла подняться. Гу Хэ сплюнул, нырнул под занавесь и вышел.
В лучах заходящего солнца издалека показалась неясная вереница людей. Их беспорядочные тени вытянулись в длинные полосы. Мужчины и женщины, кто в лохмотьях, кто в роскошных одеждах, были скованы длинной железной цепью, которую держали солдаты с копьями. На лицах всех был ужас, они, шатаясь, брели вперед, время от времени получая жестокие удары кнутом. Повсюду раздавались стоны, плач и мольбы о пощаде.
Среди них почти не было стариков и маленьких детей, лишь несколько подростков постарше; самым младшим было десять лет. Мужчин могли отправить во дворец в качестве рабов, а девушки становились их игрушками. Те же старики, слабые женщины и дети, не имеющие рабочей силы и ценности, были для них лишь обузой и почти все были перебиты в городе.
— На колени!
Солдаты сбили пленных в кучу, заставив мужчин опуститься на колени в один ряд, а женщин в другой. Многих девушек повалили на землю, в их глазах читались отчаяние и страх, повсюду стоял плач. Некоторые молодые мужчины, стиснув зубы, отказывались вставать на колени. Стоявшие позади солдаты жестоко били их копьями под колени. Тех же, кто все еще с трудом держался на ногах, протыкали копьями в ноги. Кровь хлестала фонтаном, и душераздирающие крики разносились в небе.
Тот самый солдат опустился на колени перед Гу Хэ и почтительно произнёс:
— Докладываю генералу: пленные доставлены, ожидаем распоряжений генерала!
— Ха-ха, отличная работа! — Генерал Гу Хэ громко рассмеялся, глядя на военнопленных перед собой.
Раньше в побеждённых странах мужчин чаще всего забирали в солдаты, а среди захваченных пленных было много убитых и раненых. В городах оставались в основном старики, слабые женщины и дети. Однако на этот раз добыча оказалась немалой. Неожиданно набралась сотня крепких мужчин, а если добавить к ним этих прекрасных, как цветы и нефрит, женщин, то можно сказать, что они вернулись с полной повозкой.
Похоже, Чиянь и впрямь благодатное место!
Хотя у Чияня и есть некоторая сила, но, столкнувшись с его разбойничьим легионом, им остается лишь сложить руки в поклоне и уступить. В этот раз захвачен лишь маленький город, но в следующий раз он, Гу Хэ, непременно уничтожит весь Чиянь, подчистую, не оставив ничего.
Он сделал несколько шагов вперед, бесцеремонно разглядывая толпу рабынь. Его взгляд блуждал по лицам и телам женщин, а рот издавал цокающие звуки.
Среди рабынь одна девушка была особенно заметна: роскошная одежда, прелестное личико. С первого взгляда было ясно, что она либо богата, либо знатна. Сейчас эта девушка была полна ужаса. Сжавшись в толпе, она тихо всхлипывала. Её вид, как у цветка груши под дождем1, поистине вызывал жалость и невольную нежность, разжигая в сердцах солдат пожар, но им оставалось лишь, не отрываясь, смотреть на девушку и глотать слюну.
Гу Хэ подошёл, обхватил юную девушку, грубо разорвал её одежду и на глазах у нескольких тысяч солдат начал грубо кусать её шею. Девушка в ужасе кричала и сопротивлялась, но безрезультатно. Наоборот, этот похожий на разбойника генерал Гу Хэ сорвал с неё последние покровы, защищавшие верхнюю часть тела. Девушка взвизгнула. Половина её тела оказалась обнажена.
Несколько молодых мужчин среди рабов в гневе оттолкнули стоявших рядом солдат, пытаясь вырваться, но им тут же отрубили головы. В лучах заката изначально красно-жёлтая земля окрасилась кровью, сливаясь с цветом неба.
Девушка, обмякшая от страха в объятиях Гу Хэ, дрожала и не могла пошевелиться. В ужасе широко раскрыв глаза, она позволяла слезам капать вниз, но зажала рот рукой, не смея больше плакать вслух.
Гу Хэ громко расхохотался.
— Красива, это да, жаль только, не по вкусу мне, — пробормотал он и грубо швырнул девушку солдатам позади себя.
Солдат, подхватив мягкое тело девушки, уставился на её белоснежную кожу остекленевшим взглядом и даже забыл поблагодарить за милость.
Гу Хэ не стал придавать этому значения. Он широким шагом подошёл к другим рабыням, выбрал двух пополнее и, громко хохоча, прижал их к себе, по одной в каждую руку.
Лица женщин залились краской, они плакали и изо всех сил сопротивлялись.
Лицо Гу Хэ изменилось, он вытаращил глаза, огромные, как медные колокольчики у быка, и наотмашь влепил пощечину. У одной из девушек в уголке рта выступила кровь. Больше девушки не смели сопротивляться, лишь тихонько скулили, что вызвало у Гу Хэ новый приступ смеха.
Рядом с лагерем разбойничьего легиона был лес. Деревья и травы там были густыми, все заросло колючим кустарником, а сразу за лесом начиналась граница Иньлоу.
В этот момент Гу Хэ забавлялся с женщинами, как вдруг почувствовал направленный на него из леса взгляд. Сильная ненависть в этом взгляде заставила сердце Гу Хэ дрогнуть. Он невольно обернулся, но увидел лишь густую траву и ни единой души.
Он нахмурился, решив, что ему показалось.
— Генерал, генерал! Инъин… Инъин готова служить генералу, не бросайте меня им! — В это время девушка, которую только что бросили солдату, вдруг всхлипнула и закричала.
Услышав её слова, Гу Хэ вдруг заинтересовался:
— Ха-ха, любопытно! — Он бросил женщин, которых держал в объятиях, развернулся, подошел и схватил девушку за подбородок: — Ты хочешь служить этому генералу?
— Да, Инъин готова служить генералу, умоляю генерала, не бросайте Инъин этим грязным мужчинам, Инъин будет очень послушной.
Глаза девушки были полны слез, она прижала руки к груди и, притворившись слабой, упала в объятия Гу Хэ, бросив на него беспомощный взгляд. Сердце Гу Хэ тут же смягчилось.
Но хотя взгляд женщины, называвшей себя Инъин, и был полон отчаяния, в глубине её глаз можно было смутно разглядеть блеск холодного расчета.
- Цветок груши под дождём (梨花带雨, lí huā dài yǔ) — идиома о плачущей красавице, чья хрупкость особенно трогает. ↩︎
