Шицзе заплатила и спокойно отхлебнула кофе:
— Врач должен четко разделять такие вещи. То, чему нельзя помочь, не должно слишком сильно на тебя влиять.
Он мог уехать в Америку еще в декабре, но настоял на том, чтобы задержаться на месяц и выписать своих пациентов. Такой отличный шанс в Бостонском университете уступит другим — совсем не разбирается в главных вещах в жизни.
Ху Сю запомнила эти слова, зашла в лавку с жареными булочками шэнцзянь, купила их и положила на стол Пэй Чжэня.
Небо было хмурым. Ху Сю выглянула в окно кабинета Пэй Чжэня. На дереве сидела ворона.
Пэй Чжэнь сейчас, должно быть, на утренней планерке по пересменке. Неудивительно, что вчера он ушел из кафе раньше всех. В отделении с ожогами действительно было много дел.
Она вернулась в кабинет и проработала до полудня, когда внезапно зашел зам. главврача и заговорил о трех конференциях по обмену опытом в Цзянсу. Одна из них проводилась совместно с Цзяотун и их больницей, и имя Пэй Чжэня было в списке основных докладчиков. Перед этим ему нужно было выступить с предварительной лекцией в Медицинском институте Цзяотун.
Не прошло и пяти минут, как в дверях кабинета появился Пэй Чжэнь. Выглядел он подавленным. Увидев директора, он вежливо поздоровался:
— Мне еще нужно подняться наверх на консилиум, а днем ехать оформлять визу. На этой неделе у меня, скорее всего, не будет времени съездить в Цзяотун.
— Лучше все-таки выкроить время и съездить. Профессора с факультета биологических наук тебя очень любят, к тому же академик профессор Ци лично просил тебя зайти к нему. Эти связи очень пригодятся тебе в будущем для публикаций статей.
— Времени правда в обрез, но я что-нибудь придумаю.
Когда директор ушел, Пэй Чжэнь посмотрел на часы и в раздражении почесал затылок. Ху Сю подошла поближе:
— Я могу чем-нибудь помочь?
— В обед нужно заскочить домой за вещами, но я могу не успеть. Вчера я не ночевал дома, а чтобы съездить за документами туда и обратно, нужно два часа. Разве что я сначала поеду в Цзяотун к профессору…
Районы Пудун и Миньхан действительно находились в разных сторонах. В обед ей все равно было нечем заняться, поэтому у Ху Сю вырвалось:
— Если не возражаешь, я могу съездить забрать их для тебя, просто дай ключи.
Пэй Чжэнь молчал, не отрывая взгляда от телефона, но рука его потянулась в карман и достала связку ключей:
— Тогда не буду отказываться. Точный адрес я скину тебе на телефон. Разделимся и встретимся у посольства.
Ху Сю прикинула время и в обед сразу же отправилась в путь. Когда она нырнула в метро, в глаза попала вода — начался дождь.
От улицы Луцзябан до парка Столетия было недалеко, но когда она вышла со станции, дождь усилился. Северный ветер гнал по земле опавшую листву. Чтобы успеть к посольству, оставалось всего полтора часа, времени покупать зонт не было.
Глядя в карту, она бежала, спотыкаясь. Эти 1,3 километра, как ни беги, все равно промочат одежду насквозь.
Ху Сю подумала, что у нее с дождем какая-то особая связь, и «курица, упавшая в бульон»1, похоже, стало ключевым словосочетанием ее двадцати семи лет.
Пэй Чжэнь жил на 12-м этаже. Выйдя из лифта, нужно было свернуть в самый конец коридора. У двери стоял коричневый стеллаж, вероятно, для курьерской доставки.
Входя, она морально подготовилась ко всему, но вид комнаты все равно ошеломил ее:
Вся комната, от обоев до мебели, была в бежевых тонах, к тому же невероятно чистая и уютная. Она совсем не походила на жилье мужчины, который уходит рано утром и возвращается поздно вечером. Все было расставлено так безупречно, что можно было подумать, будто здесь живет не холостяк, а заботливая домохозяйка, которая тщательно наводит порядок.
Следуя инструкциям Пэй Чжэня, она прошла в спальню и увидела на кровати папку с документами. Его личная жизнь была организована слишком уж правильно. Просто безукоризненный мужчина.
В комнате не было ни совместных снимков, ни фотографий вообще. На книжных полках стояли только медицинские книги и фильмы. Похоже, у него была привычка покупать пиратские диски в магазинах.
Не имея времени разглядывать всё вокруг, Ху Сю нашла плотный пакет из крафт-бумаги, убрала в него папку, спрятала под одежду и побежала обратно той же дорогой. Дождь лил так сильно, что ничего не было видно. Она искренне ненавидела зиму. Одежда толстая и неуклюжая, вода с деревьев грязная. Пока она ждала светофора, ее черный пуховик покрылся брызгами дождя пополам с грязью.
Когда она добралась до посольства, Пэй Чжэнь помахал ей из машины, приглашая сесть внутрь.
Ху Сю лишь постучала в окно и просунула внутрь пакет из крафт-бумаги:
— Я вся промокла, не хочу испачкать твою машину. Станция метро недалеко, я поеду обратно на работу.
— Если не спешишь, подожди меня немного. У меня назначено время, я быстро освобожусь, и поедем в больницу вместе.
— Правда, не стоит…
Пэй Чжэнь посмотрел на Ху Сю с мокрыми волосами, на ее руки в каплях дождя с побелевшими от холода костяшками, на раскрасневшиеся от бега щеки. Выражение его лица стало сложным.
Ху Сю на мгновение смутилась:
— Я правда не из-за машины отказываюсь, просто я еще не закончила работу, которую дала Шицзе. Увидимся в больнице?
Окно машины вдруг опустилось до конца. Пэй Чжэнь отстегнул ремень безопасности, раздался щелчок механизма возврата. Он протянул руку, приподнял Ху Сю за подбородок, высунулся наружу и поцеловал ее в губы.
Все произошло так быстро, что Ху Сю не успела среагировать, но запомнила ощущение губ: из-за вечной занятости они были сухими и шелушащимися, но необычайно горячими. Возможно, потому что она слишком долго бежала на холодном ветру, ей сейчас отчаянно требовалось тепло.
Пэй Чжэнь лишь тихо сказал:
— Если будешь так стараться ради меня, я могу навоображать себе лишнего.
- «Курица, упавшая в бульон» (кит. 落汤鸡, luòtāngjī) — образное выражение, означающее человека, промокшего до нитки; мокрая курица. ↩︎
