Новый Цинь Сяои был молод и красив, голос с молочными нотками, но ему явно недоставало сексуальности Дяо Чжиюя. Ху Сю подумала: «Если Цинь Сяои не притягателен, как же он удержит статус первого повесы Жунчэна? Новый актер никуда не годится».
А вот Фэн Юцзиню требовалась некая варварская дикость: всё-таки это эталонный суровый северянин, рослый герой, истребитель бандитов и педант, на которого не действуют ни уговоры, ни подкуп.
Раньше эту роль всегда играл воинственный грубиян, настолько свирепый, что игроки жаловались. Дяо Чжиюй казался слишком моложавым для такого образа. Ему бы хоть усы отпустить?
Но в тот момент, когда появился его Фэн Юцзинь, Ху Сю просто взорвалась от восторга:
— Чёрт побери, я сейчас сдохну! Что это за аскетичный офицер? Разве можно носить форму настолько соблазнительно?
Кожаная куртка так облегала тело, что подчеркивала каждую мышцу. У него что, к сапогам подковы прибиты? Грохочет каждым шагом. Спина выпрямлена так, будто он смотрит на всех свысока — как он вообще умудрился меня заметить?
Взгляд Фэн Юцзиня упал на неё. В нем читалась тайная радость от встречи, но на лице застыла суровость военного губернатора. Войдя, он сразу приказал начать обыск.
Через мгновение вошёл Нин Цзэчэнь. Воротник у него был расстёгнут по привычке глубоко. Он, покачиваясь, подошёл к Ху Сю, приобнял её за плечи и произнёс:
— Министр Цинь, чего бояться обыска? Неужели у вас и впрямь есть грязные тайны? Офицер Фэн, обыскивать министра нет смысла, лучше проверьте её.
Ху Сю вжала голову в плечи. Кожаные сапоги Фэн Юцзиня гулко стучали, излучая властность. Он наклонился к самому её лицу, посмотрел на бейдж на груди и бросил:
— Чжэнпин… Не интересно.
Её персонажа звали Сюй Чжэнпин. Ху Сю сначала посмотрела на свою грудь, где висела карточка, а потом сердито зыркнула на Фэн Юцзиня, но тот уже удалился, оставив ей лишь надменный вид со спины.
Ну и нахал этот Дяо Чжиюй! Пользуясь ролью, пялится на игроков, да ещё и подкалывает напоследок.
Когда сцена закончилась, он скомандовал группе вернуться в поезд. Там Фэн Юцзинь вломился в вагон уже с пистолетом в руках. Трое игроков замерли, а он всё не убирал оружие. Ху Сю занервничала: «Я же ещё не раскрыла, что я предатель, а он уже начал угрожать?»
Фэн Юцзинь оглядел присутствующих:
— Я, Фэн Юцзинь — человек чести, прожил в Жунчэне больше десяти лет. Как бы ни менялась власть, пока у меня есть кусок хлеба, вы с голоду не умрёте. Но если у вас будет какая-то переписка, читайте мне её вслух. Я, Фэн Юцзинь… грамоте не особо обучен. А за выполнение моих поручений ждёт щедрая награда.
И выдал каждому всего по две тысячи игровых денег. Ху Сю вспомнила: из всех фракций Жунчэна Фэн Юцзинь был самым нищим. Мелочный, черствый, вспыхивает по любому поводу. Она невольно усмехнулась. С его утонченным лицом аристократа образ вояки-недоучки казался забавным.
Фэн Юцзинь приблизился к Ху Сю и склонил голову:
— Чего ты всё лыбишься? Уж не служишь ли ты кому-то другому за моей спиной? Предупреждаю сразу: хоть мы оба и начальники, под моим контролем больше территорий. А в Жунчэне есть тюрьма. Не нарывайся.
Ху Сю случайно ткнулась лбом прямо в дуло пистолета, чем рассмешила остальных. Фэн Юцзинь легонько постучал оружием по её лбу:
— Смотрю, ты и правда твердолобая. Думаешь, черепушка крепче пули? Хочешь проверить?
Обаятельный мужчина вдруг стал таким свирепым. Даже скучно. Стоя на перекрёстке Жунчэна с грошами в руках, Ху Сю размышляла: «Дяо Чжиюй невероятно вошел в роль. Раньше сорил деньгами, а теперь стал таким скрягой, что отправил всех зарабатывать самостоятельно».
Когда она вернулась, сыграв пару партий в казино, Фэн Юцзинь в поезде… штопал свою кожаную куртку. С невероятной серьезностью он накладывал стежок за стежком. Ху Сю расхохоталась так, что вся затряслась:
— А у начальника золотые руки!
— Жизнь заставила. Этот выскочка Цинь Сяои довел полицию до нищеты. Моя семья у него в заложниках. Раз уж ты здесь, будь свидетелем. Мы с ним непримиримые враги.
При этом он подмигнул ей нарочито пошло, совсем не так, как утонченный Цинь Сяои.
«Ну и актер», — подумала Ху Сю и отправилась выполнять задания.
За углом она столкнулась с Нин Цзэчэнем.
— Давно тебя не видела, — улыбнулась она.
Тот оставался в образе:
— Расстались…
— А?
