Внизу Дяо Чжиюй стоял в черном пуховике. Едва увидев его, Ху Сю тут же чихнула.
— Что случилось?
— Хочу задать тебе пару вопросов.
— Братец, сейчас четыре утра.
Дяо Чжиюй снял пуховик, укутал ей голову и плечи, совершенно игнорируя ее протесты:
— Ты ведь нарочно это сделала? Вписала имя Пэй Чжэня в брачный документ?
— Да…
— Злишься, что я отверг тебя раньше? Что так и не пришел на твой спектакль, раз за разом заставлял разочаровываться?
— Да…
— Ты встречаешься с Пэй Чжэнем?
Ху Сю глубоко вздохнула и не ответила. Тучи рассеялись, над головой повисла луна. Лицо Дяо Чжиюя постепенно напрягалось, облачка белого пара вырывались из уголков рта все чаще. Похоже, он нервничал. В конце концов его выходки вывели ее из себя:
— Если больше ничего нет, я пошла наверх.
— Должен признать, твои схемы слишком глубоки. Сделала светящуюся табличку фаната, чтобы привлечь мое внимание; вымокла под дождем, давя на жалость; постоянно ходила на сценарные игры в убийство, чтобы примелькаться; ждала, когда я закончу смену у поезда «Сквозь снег», но не добавляла меня в WeChat, ожидая, пока я сам проявлю инициативу. Когда я привык к твоему присутствию в моей жизни, ты исчезла, и мне пришлось искать тебя в REGARD, погружаться в твой круг общения, а потом твои прикосновения лишили меня воли. Когда я колебался насчет Линь Цюмэй, ты вовремя выставила Пэй Чжэня. Разыгрывала карту за картой, то давала мне надежду, то заставляла страдать… А сегодня еще и свадьба с Пэй Чжэнем. Ведь когда мы познакомились, ты казалась такой жалкой и трогательной, постоянно нуждающейся в защите и заботе. А теперь, оглядываясь назад, я вижу, как ты просчитывала каждый шаг. У меня от этого мурашки по коже. Ты что, написала для меня специальный сценарий? От Цинь Сяои до Дяо Чжиюя — всё расписано в деталях: как оставить след, как подействовать мне на нервы, создать незабываемые ситуации, а когда придет время — заставить меня чувствовать вину и с покрасневшими глазами ждать, пока я сдамся?
Ху Сю остолбенела внутри огромного пуховика. Капюшон, который до этого торчал над головой, в этот момент с хлопком упал, перекрыв ей обзор.
И хорошо, что она не видела лица Дяо Чжиюя. Он не просто злился. Его лицо, должно быть, перекосило.
Даже в таком бешенстве молодой парень может быть таким милым. Настолько милым, что ей захотелось рассмеяться.
Какой еще сценарий? Разве что тот, в стиле «невинности и страсти», который для нее написала Чжао Сяожоу?
От начала до конца там не было ни слова правды. Она делала все с точностью до наоборот: носила самые старомодные наряды, совершала нелепые поступки, и целыми днями попадала в непредвиденные ситуации.
От этой мысли ей стало обидно:
— Если ты правда так думаешь, я ничего не могу поделать… Все это было искренне, а ты говоришь так, будто я какой-то искусный манипулятор.
— Pentakill, я слышал это.
— А?
— Я говорю, все эти дни нашей холодной войны я приходил домой и играл. Думал, что ты слишком хитрая, не хотел с тобой разговаривать. А еще я не знал, что ты натворила в моем компьютере. Сегодня получил от тебя странное прощальное сообщение и мог только уйти с головой в LOL. Только что я сделал pentakill и услышал это.
— О… И что ты услышал?
— Услышал, что я тебе нравлюсь.
— Поэтому я пришел спросить: то, что я тебе нравлюсь, все еще в силе?
— Роман с Пэй Чжэнем — это правда?
— Это уже не важно.
Дяо Чжиюй подошел, откинул капюшон пуховика, но руку не убрал. Он придержал Ху Сю за затылок и прильнул к ее губам поцелуем.
В эту секунду Ху Сю почувствовала, как закипает кровь, а все тело словно испаряется. В прошлый раз Дяо Чжиюй не успел распробовать вкус, но теперь целовал уверенно, точно и жадно. Она даже не успела закрыть глаза.
Он же, наоборот, подготовился. Он крепко зажмурился, его губы то втягивали ее губы, то отпускали. Рот и зубы слегка дрожали. Он нервничал. Его нос, задевавший ее нос и щеку, был ледяным. В свете фонаря под его глазом обнаружилась родинка, которую она раньше никогда не замечала. Никто не смог бы заметить ее, не подойдя так близко.
Вкус мятных леденцов проник ей в рот; приторная, удушающая сладость накрыла ее, обжигая так, что она не могла пошевелиться…
Когда он отпустил ее, краснота на лице Дяо Чжиюя разлилась от ушей до лба, а с шеи перекинулась на щеки. Дыхание его сбилось.
Не успела Ху Сю сообразить, что это за поворот сюжета, как Дяо Чжиюй произнес:
— Пэй Чжэнь целует, когда захочет, почему мне нельзя? Правила игры устанавливаешь не ты одна. Пэй Чжэнь идет на обгон, когда вздумается, ты кричишь «стоп», когда тебе угодно. Вы вертите мной как хотите, а я еще должен подыгрывать в вашем спектакле. Так что с сегодняшнего дня я тоже в этом сценарии. Это ведь просто игра, да? Кто победит, а кто проиграет, будет happy ending или bad ending — теперь решать не тебе одной.
Договорив, он развернулся и ушел в одном черном свитере, даже не забрав пуховик. Ху Сю, которой в пуховике стало невыносимо жарко, окончательно растерялась:
— Какой еще сценарий? Я с самого начала не играла с тобой ни в какие игры. Что с тобой такое, вдруг ни с того ни с сего… Ты прибежал сюда в четыре утра только для того, чтобы отчитать меня?
— Все еще прикидываешься дурочкой… — Дяо Чжиюй обернулся и усмехнулся. Он выдохнул через уголок рта, нахмурился, но тут же сменил выражение лица на серьезное, словно приносил клятву: — Тогда я повторю еще раз. Я, Дяо Чжиюй, буду добиваться тебя.
