Чжао Сяожоу слушала невнимательно, продолжая отправлять голосовые сообщения ассистенту:
— Насчет того мероприятия Mercedes-Benz, спроси тихонько у секретаря Гун Хуайцуна, есть ли у него свободное время в графике. Если нет, я вечером поеду его уламывать.
Ху Сю не удержалась и напомнила Чжао Сяожоу:
— Не переигрывай.
— А чего бояться? — отозвалась та. — Супруги — это законные враги, парень с девушкой — сладкие противники, всё равно всё держится на игре. Когда мы с Гун Хуайцуном встретились впервые, он сказал, что я не такая, как эти вульгарные вертихвостки, а теперь я ему уже, кажется, мозолю глаза. Я не могу ударить в грязь лицом перед Ван Гуанмином. Он изменил мне, а теперь еще и появляется на людях с любовницей. Два хитреца — старый лис и ласка1. Как я могу стоять рядом в одиночестве? Сразу станет ясно, что Гун Хуайцун меня бросил. Эти маркетинговые аккаунты как тараканы, пролезут везде и напишут гадости. Другие интернет-знаменитости начнут покупать комментарии, чтобы меня высмеять.
— Ван Гуанмин в прошлом, незачем с ним соревноваться, — возразила Ху Сю. — Разве быть независимым одиноким блогером не здорово? Гун Хуайцун тоже того не стоит. То, что получено игрой… ты ведь показываешь не свое истинное лицо, рано или поздно тайное станет явным.
— Не факт, — возразила Чжао Сяожоу. — На всю жизнь запоминаются только первая любовь и тот, с кем изменял, а остальные — просто для разрядки.
Чжао Сяожоу жадно затягивалась сигаретой; у ее невинного лица был совсем не невинный голос:
— Я просто не ожидала, что в наше время развод для женщины все еще может быть пятном на репутации. Мужчины на словах твердят, что любовь прекрасна, а в итоге все хотят найти чистый лист бумаги и рисовать на нем, даже не глядя на собственный уровень художественных способностей.
— Искренность в обмен на искренность, — Ху Сю не стала комментировать рассуждения Чжао Сяожоу, лишь нежно убрала выбившуюся прядь с ее лица. — А деньги и статус… зачем за них бороться? Не скатывайся ты к этим дворцовым интригам старого общества.
Дяо Чжиюй всё это видел. Чжао Сяожоу внезапно перешла в наступление:
— Дяо Чжиюй, относись к Ху Сю хорошо. Посмеешь ее обидеть — голову оторву.
«Мишень» с самым серьезным видом читал газету, притворяясь, что погружен в английский оригинал — вот только держал он её вверх ногами.
— Так ты играешь?
— Ага. Показываю тебе пантомиму.
— Не верю, газета-то перевернута.
Тихо хмыкнув, Дяо Чжиюй повернулся и пошел спиной вперед, не сводя пристального взгляда с Ху Сю. Вид у него был в высшей степени притягательный.
Ху Сю смутилась под его взглядом. Свет фонарей то вспыхивал, то гас. Одно из его век было с двойной складкой, менее заметной, чем другая; когда он улыбался, это выглядело на удивление мил. Раньше она этого не замечала.
— Ты чего смеешься?.. — спросил он первым.
— Да так…
— Говори…
— Вспомнила шутку Нин Цзэчэня из «Сквозь снег»: твой Цинь Сяои — Принц почечной недостаточности2.
Сказав это, она тут же пожалела. Черт возьми, с чего вдруг она ни с того ни с сего отпустила пошлую шуточку?!
Разве это не доказывает, что у нее есть к нему какие-то непристойные мысли? Грязные мыслишки проявились в паре шутливых фраз, и образ невинности оказался под угрозой.
Дяо Чжиюй остановился, положил руку на плечо Ху Сю и медленно приблизился. Очень медленно. Его губы разминулись с ее щекой, не коснувшись. Вьющиеся волосы щекотали её глаза и щёку, а у самого уха раздался его ленивый, нежный голос:
— Скажешь еще раз, что у меня слабые почки, и я за себя не ручаюсь.
Рука с плеча соскользнула на ключицу, пальцы забрались под одежду, скользнули на пару дюймов вниз и замерли в ключевой точке.
Лицо Ху Сю стало красным, как спелый помидор, тело онемело, она не могла пошевелиться. Стоит отметить, что они находились на плохо освещенном участке дороги, вокруг в жилом комплексе никого не было, приятный запах мужчины уже ударил ей в нос, а у обоих с того раза, когда они выключили свет, появились кое-какие грешные мысли.
Но Дяо Чжиюй внезапно убрал руку:
— Ты и правда слишком легко одета, плечи совсем ледяные. Надень мою куртку и поднимайся, а я пошел домой.
— Эм!
— М?
— Не хочешь подняться…
— Зачем мне подниматься? — Дяо Чжиюй смотрел на нее с интересом. Ху Сю хотела просто позвать его поболтать, но теперь смысл изменился.
Дело плохо, она его соблазняет? Если он поднимется сейчас, это точно будет «хоум-ран», то есть дело дойдет до самой решающей близости, а на ней даже комплект белья непарный. Какая нелепость!
— Я пошел… — Дяо Чжиюй, улыбаясь, попятился; в его голосе слышалась легкая издёвка. — Добавлю тебе урок в овертайме. Любовь — это лимитированное предложение, разбазаривать чувства нельзя, а телесный контакт — это вообще предмет роскоши, его нельзя использовать, пока не наступил решающий момент. А, и рану на лодыжке, помни, мочить нельзя.
Сказав это, он сунул ей пуховик, помахал рукой и ушел.
Ну нельзя же так завлекать!
Едва поднявшись и приняв душ, Ху Сю почувствовала, как телефон без конца вибрирует. Дяо Чжиюй потребовал привести в порядок заметки после урока и прислать ему на проверку. Ху Сю с самым серьезным видом взяла блокнот и долго думала, прежде чем начать писать.
Эксклюзивный мастер-класс актерского мастерства, единственный в мире. Урок первый:
Первый шаг в актёрстве — обретение уверенности;
Слова вроде «слабый пол» не подходят женщинам новой эры, их можно выбросить;
«Падение на доверие» можно использовать не только для тимбилдинга, но и для тренировки актерских навыков (хотя, как ни крути, чувствуешь себя обманутой); нет маленьких ролей, есть только маленькие актеры; роли, которые не подходят, играть категорически нельзя, особенно роль чужой девушки; читать перевернутую газету тоже можно очень правдоподобно; чтобы предотвратить телесный контакт, можно обмотаться тремя слоями пищевой пленки;
Любовь — это лимитированное предложение, разбазаривать чувства нельзя, а телесный контакт — это вообще предмет роскоши, его нельзя использовать, пока не наступил решающий момент…
- Старый лис и ласка (老狐狸配黄鼠狼, lǎo húlí pèi huángshǔláng) — идиоматическое выражение, описывающее союз двух хитрых, коварных и неискренних людей. «Старый лис» символизирует опытного и скользкого манипулятора, а «желтая ласка» в китайском фольклоре считается коварным животным-оборотнем. Вместе они образуют дуэт, где каждый стоит другого в плане интриг. ↩︎
- Принц почечной недостаточности (肾虚公子, shènxū gōngzǐ) — ироничное прозвище, пришедшее из поп-культуры (отсылка к персонажу фильма Стивена Чоу «Путешествие на Запад»). В традиционной китайской медицине почки отвечают за мужскую силу и витальность, поэтому «почечная недостаточность» — это эвфемизм для мужского бессилия или сексуальной слабости. ↩︎
