Маньяк по части поцелуев. Казалось бы, просто касание губ, но от его поцелуев всё тело бросало в жар. Поначалу губы Дяо Чжиюя казались ей тонкими, а его лёгкая улыбка надменной. Но, распробовав, она поняла, что его приподнятые уголки рта таят в себе вовсе не такую уж тонкость ощущений, а обжигающую страсть… Впрочем, сейчас она и сама пылала не меньше.
Ему нравилось проводить языком по губам, по зубам. Мягкий и хитрый кончик его языка захватывал всё пространство, пока она не начинала задыхаться.
Ему нравилось прижиматься к ней, чувствуя каждый изгиб и вздох. Его дыхание ошпаривало лицо, хриплый шепот опутывал слух. Влажное от поцелуев ухо холодил воздух, словно напоминая ей… что она уже вся промокла от желания.
Желтый свет лампы превратил её кожу в сливочный крем.
— Ты похожа на клубничное пирожное, — прошептал он.
— М?
— Хочу съесть тебя. Вылизать всю, без остатка.
Воздух был пропитан двусмысленностью, тело манило. С парня слетела вся его юношеская неловкость и застенчивость. Всё, что должно было проснуться в теле, уже проснулось.
Хоть она часто и была остра на язык, но никогда не думала, что в такой момент её охватит подобная паника.
Достаточно было представить себя со стороны: пылающие щёки, спутанные волосы, разметавшиеся по лицу… Растрёпанная и пьяная от чувств. Она была в одежде, но ощущала себя совершенно обнаженной и беззащитной.
Его рука скользнула вниз, расстегивая молнию. Она инстинктивно перехватила его ладонь. Наверное… перенервничала.
— Как давно у тебя никого не было? — спросил он тихо, боясь спугнуть её.
— Давно… — она опустила глаза.
Ху Сю вспомнила торопливые ласки в прошлых отношениях. Строго говоря, она не была искушённой любовницей и не любила фильмы для взрослых, где азиатские актрисы вечно изображали покорность, ублажая вкусы бывшего.
Он встал с кровати, порылся в шкафу и вытащил длинный галстук. Красный атлас, отутюженный до идеальной гладкости. Встав коленями на матрас перед сжавшейся у изголовья Ху Сю, он сказал:
— Я так и думал.
Даже это заметил?
Галстук свисал с его руки, пока он обхватывал её лицо ладонями:
— Я покажу тебе новый мир.
— Ты хочешь… связать меня?
Парень с обнаженным торсом не выдержал и рассмеялся в темноте, откидывая волосы со лба:
— Ну вы, девушки, даёте. На словах опытные бойцы, а на деле трусишки. Чего ты боишься? Что я плох в постели?
— Может быть, после этого я перестану тебе нравиться…
Он замер, помял галстук в ладони и пристально посмотрел ей в глаза:
— Неужели я кажусь тебе таким ненадежным?
Ху Сю молчала.
— Посмотри на меня…
Сквозь тень ресниц она увидела, как красный галстук приближается, пока не перекрыл ей обзор. Он прошептал ей на ухо:
— Я люблю тебя. Ничего не бойся. Это было сказано с пронзительной нежностью, почти беззвучно.
В следующее мгновение он резко опрокинул её на кровать, нависая, словно хищник, захватывающий территорию.
Одежда летела прочь, сопротивление было бесполезно. Язык скользил по шее, по мочке уха, то легко, то требовательно, заставая врасплох.
Открыв глаза, она видела лишь оранжево-красное марево ткани, словно смотрела сквозь живую, пульсирующую плоть. Не выдержав, она тихо простонала.
Актриса эротического жанра? Ну что ж, сыграем.
Она обняла Дяо Чжиюя за шею. Жест казался самым естественным на свете. Сквозь алую пелену ничего не было видно, отчего чувства обострились до предела. Его руки подняли белье, губы коснулись груди и пошли ниже…
Санта-Клаус неспешно готовил свой подарок, чтобы опустить его в чулок.
Ей тоже хотелось целовать его, целовать до потери пульса, но она могла лишь касаться его волос.
Прилив накатывал волнами, грозя затопить берег. Он поднялся к её лицу, чтобы поцеловать губы, но Ху Сю, поняв, что только что произошло, попыталась оттолкнуть его. Он не позволил, настойчиво продолжая поцелуй.
— Это твой вкус, чего ты боишься?
— Извращенец!
— Признавайся, какие еще грязные фантазии обо мне у тебя припрятаны?
Видя, что она затихла, Дяо Чжиюй продолжал дразнить:
— В «REGARD» меня поцеловала ты, шею мне расцарапала тоже ты. Ну, говори, как будешь расплачиваться?
— Перестань… — даже с завязанными глазами ей было стыдно. Ху Сю не отвечала, лишь вцепилась в его предплечье.
— Не тяни руку, я кое-что ищу.
Раздался характерный звук…
— Ты когда это купил?
— Я же говорил: моё желание переспать с тобой — это давно спланированное преступление. — Дяо Чжиюй потряс коробочкой: — По звуку угадаешь бренд?
— Ты!..
— Неважно, потом угадаешь. — Он навис над ней, всё еще посмеиваясь: — Издеваться над тобой так весело. К тому же ты… тоже меня хочешь, я чувствую.
Он сдернул галстук с её глаз и посмотрел на неё внезапно, без предупреждения. И в ту же секунду он нашёл правильный угол.
