Оттачивает актёрское мастерство? Снимает кино, стал режиссёром? Или есть другие планы? Целая вереница вопросов всплыла в голове, и Ху Сю не удержалась, отправила ему сообщение:
Я не ожидала встретить тебя здесь. Ты в порядке?
WeChat молчал, словно он твердо решил не отвечать на ее сообщение. Полтора часа дороги домой Ху Сю не проронила ни слова, как вдруг хлопнула себя по бедру:
— Я поняла…
Чжао Сяожоу вздрогнула:
— Я уже уснула, ты меня напугала… Что ты поняла?
— На следующей неделе я снова приеду проходить этот квест, ну разорюсь — так разорюсь, я уже не та Ху Сю, что раньше. Раз он не хочет общаться со мной вне игры, я пойду и спрошу все начистоту внутри сценария!
Вернувшись домой, Ху Сю тут же забронировала билеты на следующую неделю, достала буклет и принялась серьезно изучать историю и двенадцать фракций. Фоном сюжета был Шанхайский международный сеттльмент 1942 года, захваченный японцами, которые ввели военное положение. Это соответствовало историческому району Хункоу. История начиналась с убийства японского офицера. Хань Ицю, судя по всему, был внебрачным сыном босса мафии. Старик велел ему прилежно учиться, но тот случайно узнал о своём происхождении, в гневе переметнулся в Чжунтун, разведывательный орган Гоминьдана, а затем стал подпольщиком…
Мало того, она зашла в «супер-тему» на Weibo и досконально проверила, какие роли здесь уже играл Дяо Чжиюй: жестокий японский солдат, заместитель начальника военного ведомства Дай Ли, ванильный король торговой палаты…
За полтора месяца он действительно потрудился на славу.
В выходные, в тридцатишестиградусную жару, было два сеанса — утренний и вечерний. Ху Сю приехала на служебном автобусе и встала в очередь на жеребьевку ролей. В первой половине дня ей выпало быть трейдером банка в торговой палате и зарабатывать грязные деньги, а во второй — отправиться в секту «Игуаньдао» и вести переговоры с коварным красавцем-маршалом.
Приходилось признать, как только она приходила на сценарный квест с желанием увидеть Дяо Чжиюя, её удача становилась поразительно плохой. Задания двух сюжетных линий первой половины дня не имели ни малейшего отношения к Хань Ицю.
Ко второй половине она собралась с силами и первым делом побежала искать Хань Ицю.
Сегодня я пришла именно к тебе, и неважно, красная у тебя карта или черная, при встрече со мной тебе не отвертеться.
Хань Ицю сидел в отделе разведки, белый воротничок открывал кадык. Увидев её, он прокашлялся:
— Ищешь меня?
— Вступаю в партию…
В наушнике с ним говорил координатор площадки. Он поднял голову. Красивые надбровные дуги и глаза, приятный голос:
— Бонус этой недели: первый, кто придёт меня искать, получает возможность смотреть мне в глаза десять секунд. Это ты.
Ху Сю нахмурилась:
— Подозреваю, что ты мной манипулируешь.
Хань Ицю постучал по наушнику, показывая, что всё по-честному. Он встал и приблизился к Ху Сю. От него пахло знакомыми мятными леденцами. Трудно было не заподозрить, что он заранее знал, что она придет:
— Следующую клятву ты должна произнести вместе со мной, а затем ответить на три моих вопроса.
Клятва была не чем иным, как клятвой вступления в партию, но Ху Сю больше волновали три вопроса. Дяо Чжиюй, привыкший к импровизации, непременно воспользуется моментом.
И действительно, он пристально уставился на неё:
— Ради кого ты сюда пришла?
— Ради тебя…
— Будешь предана мне всем сердцем?
— Смотря хороший ли ты человек.
Хань Ицю вскинул брови:
— У тебя неправильный настрой. Карточку я тебе не дам.
— Над головой камеры наблюдения, даже не думай. А третий вопрос?
— Кто больше подходит Шэнь Лин: я или Ду Минцюань?
— Ду-Мин-Цюань, — отчеканила Ху Сю.
Хань Ицю отступил на шаг, выражение его лица стало суровым:
— Карточки нет. Уходи.
Специально издевается!
В комнату ворвались другие участницы, и ее буквально вытолкали из кабинета разведки — дверь захлопнулась.
Ху Сю застыла на месте, обращаясь к камере в коридоре:
— Видели? Вы это видели? Ваш великий начальник Хань намеренно придирается к людям из «Игуаньдао»!
Вне себя от злости, Ху Сю набрала пять японских карточек и встала у дверей большого танцевального зала, ожидая, когда Хань Ицю спустится для признания в любви.
Как только появилась Шэнь Лин, Хань Ицю с розой в руках начал застенчиво выжидать момент, а Ху Сю встала рядом с Шэнь Лин и елейным голоском прокричала:
— Госпожа Ду, госпожа Ду, вы сегодня так прекрасны, вы с господином Ду — талантливый муж и красивая жена…
Это заставило окружающих игроков захихикать. Хань Ицю метнул на нее свирепый взгляд и начал признаваться в любви по сценарию.
Скрестив руки на груди, Ху Сю наблюдала за его провалом, а затем неспешно побрела ко входу в больницу, ожидая сцены убийства Шэнь Лин, где Хань Ицю будет рыдать на коленях, а девушки-игроки — жалостливо его утешать:
— Начальник Хань, не плачьте, человека уже не вернуть…
Хань Ицю протянул руку другим участницам:
— Поднимите меня, я пойду мстить убийце!
Девушки радостно протянули руки. Ху Сю в изумлении застыла: что это вообще такое? Ты, Дяо Чжиюй, разве мы с тобой не расстались? А ты все еще играешь в ревность?
Ближе к финалу, увидев новую концовку Хань Ицю, Ху Сю обнаружила, что на самом деле ради того, чтобы не раскрыть данные разведчика, Хань Ицю собственноручно застрелил Шэнь Лин с дальнего расстояния.
Стоя перед вокзалом и прижимая к себе урну с прахом, он шептал домашнее имя Шэнь Лин:
— Юэ-Юэ, я пришел забрать тебя домой.
Приходилось признать, даже если это всего лишь игра, одухотворенная красота — это язык, обладающий невероятной силой воздействия.
Растроганная Ху Сю, размазывая слезы и сопли, едва выйдя за порог, забронировала участие в «Шанхайских ветрах» на следующую неделю…
«Твою мать, мы же расстались, почему я все еще так погружаюсь в это? Я просто помешанная дура!»
