Другие говорили, что это отравление металлом, но Ху Сю казалось, что это метка, которую Ли Дунхай оставил ей в юности, позволившая ей с удвоенной волей пережить множество одиноких моментов; а также изменения, вызванные некачественной подделкой, напоминали ей самой: качественная любовь стоит дорого, а дешевые народные трюки, «любовный куриный бульон»1 и гороскопы — всё это не принесет внезапной и полной сюрпризов страсти.
Когда-то она потеряла бдительность и поверила во всеобщую любовь, но упала слишком больно, и второго раза быть не должно.
Реквизит за 138 юаней не подходил красивому и глубоко чувствующему Цинь Сяои из пьесы, и тот трепет сердца, что он подарил ей той дождливой ночью, тоже нельзя было измерить этими часами на запястье. Но сейчас ей нужна была такая вещь, чтобы изгнать тревогу.
Работу в больнице нельзя было назвать ненавистной, но по сравнению с макияжем и уходовой косметикой она была, безусловно, куда более скучной.
Встречать иностранных гостей для руководства больницы, составлять расписания и командировки для врачей, согласовывать время и место конференций, а затем крутиться вокруг врачей, удовлетворяя их запросы. Каждое из этих дел могло отнять несколько часов.
Спустя месяц Ху Сю поняла, что административная работа находится на самом дне пищевой цепи больницы. Интерны изо всех сил старались получить постоянное место, врачи были заняты публикацией статей и научными исследованиями, чтобы получить звание доцента; все были заняты по горло, стремясь в расцвете лет занять подобающее положение, а она лишь занималась переводами.
Хотя оплата за один перевод была отнюдь не низкой, в больнице не было пути для карьерного роста.
Можно лишь сказать, что, владея таким «ходовым товаром», как переводческое ремесло, превращение из молодого администратора в старого — это и есть та стабильность, предел которой видела Ху Сю.
По словам папы, для такой обычной девушки, как она, эта работа уже обеспечивала половину жизненной стабильности; не хватало только мужчины.
Разумеется, Цянь Цзиньсинь думал так же: каждую неделю он стабильно приезжал на метро после работы к больнице, чтобы подождать ее, находил ресторан, отправлял ей адрес, и уже издалека можно было видеть, как он машет ей рукой.
Цянь Цзиньсинь, у которого, по слухам, была машина, никогда не ездил на ней в центре города, оправдываясь тем, что узкие улочки не подходят для вождения.
Ху Сю каждый раз вежливо прощалась недалеко от офиса, а вернувшись домой, включала авиарежим, чтобы больше не получать звонков от Цянь Цзиньсиня.
Но прошло всего несколько дней, и Ху Сю получила на работе посылку — новый мобильный телефон.
Вскоре пришло сообщение:
Дорогуша, получила посылку? Я купил тебе новый телефон.
Старомодный Цянь Цзиньсинь изо всех сил старался не отставать от молодежи и, вдоволь на называвшись ее «мисс Ху», с воодушевлением перешел на новое обращение.
Шицзе в офисе обернулась:
— Ого, наша Сяо Ху сменила телефон!
Ху Сю уставилась на эту обжигающую руки картофелину, словно чувствуя, что в следующую секунду позвонит папа и спросит о дате свадьбы. Она поспешно перезвонила Цянь Цзиньсиню, сказала, что телефон ни в коем случае не примет, и предложила встретиться после работы в соседнем ресторане «Marcos».
Настроение Ху Сю портилось все сильнее от того, что ресторан, где она часто обедала с Чжао Сяожоу, вот-вот будет раскрыт мужчине, который ей не нравился, но нужно было как можно скорее вернуть телефон и прояснить ситуацию.
Она специально ускользнула с рабочего места пораньше; телефон в рюкзаке за спиной казался бомбой.
Ху Сю заказала стакан ледяной колы; пота на ее ладонях было столько же, сколько конденсата на стенках стакана. Перед тем как войти с сумкой на плече, Цянь Цзиньсинь задержал взгляд на рекламе акции China Merchants Bank «Скидка 5 юаней при покупке от 100», и это заставило Ху Сю окончательно решить: сегодняшний ужин точно будет последним.
Это был первый раз, когда Ху Сю сама пригласила его, поэтому Цянь Цзиньсинь, садясь, был слегка возбужден:
— Что будем есть? Заказывай скорее, закажем и вместе распакуем телефон.
— Я не могу принять этот телефон.
— Почему?
— Старый не сломался…
— Ерунда, старый явно сломан, я дозвониться не могу.
«Да это же чтобы от тебя скрыться». Ху Сю даже не стала подбирать слова:
— Учитель Цянь, я думаю, что мы… не совсем подходим друг другу. У моего папы, возможно, есть некоторые заблуждения относительно моих критериев выбора супруга, поэтому он и нашел вас, но ко мне это не имеет никакого отношения.
— А? — Цянь Цзиньсинь только сейчас уловил неладное в ее тоне. — Я не понял…
- Любовный куриный бульон (爱情鸡汤, ài qíng jī tāng) — метафора для банальных, сентиментальных и зачастую бесполезных советов об отношениях, отсылающая к популярной серии книг «Куриный бульон для души» ↩︎
