Чжао Сяожоу вышла из раздевалки в кожаных сапогах, топчась внутри голенищ, так как пятки еще не успели встать на место. Сжимая в руке куртку, она не забыла поинтересоваться своим мужем: — А где этот ублюдок Ван Гуанмин? Просто взял и ушел? С кем он ушел?
— Ты же сказала, что разводишься, зачем тебе до него дело?
— Мы еще не договорили, конечно, мне нужно его найти. Завтра я лечу в Пекин на мероприятие, и он тоже должен участвовать.
Сказав это, она вздохнула:
— Как же хлопотно, когда работа супругов связана. К счастью, ассистента нанимала я сама, так что расписание этого мероприятия и контакты стилистов у меня. Раньше кредо Ван Гуанмина было таким: как бы мы ни ссорились, все нужно решать в тот же вечер. А посмотри сейчас — наверняка сразу отправился к той мелкой интернет-звезде.
Чжао Сяожоу помахала Ли Аю:
— Сегодня вечером поехали ко мне, мне нужно с тобой поговорить… заодно поможешь упаковать посылки.
В Audi Q7 Ли Ая всегда пахло гарденией, любимыми духами его покойной жены. На заднем сиденье лежал плед; как только они сели, его передали двоюродной сестре на пассажирском сиденье, и через пару перекрестков она уже крепко спала. Чжао Сяожоу не выпускала телефон из рук, и его вибрация, словно плач младенца, не прекращалась ни на секунду. Ее забота проявлялась в мелочах: она не бросала трубки во время рабочих звонков, как бы поздно ни было, сдавала тексты и видеоматериалы, и еще никогда не просила рабочих ассистентов отправлять личные посылки. Как говорила Чжао Сяожоу, люди приходят в компанию к мелким блогерам, чтобы чему-то научиться, а не работать няньками у звезд, так что границы должны быть четкими. «Сквозь снег», возможно, был единственным временем отдыха в ее круглосуточном графике, когда не нужно держать телефон в руках, но Ван Гуанмин разрушил эти три часа счастья. Для Чжао Сяожоу «Сквозь снег» был своего рода тайным садом, который она хотела спрятать от посторонних. Когда в машине заговорили о разводе, голос Чжао Сяожоу звучал негромко, но решительно:
— Мне не нужно сводить с ним счеты. Разведемся по согласию, доходы поделим пополам. Я — лицо бренда, он закулисный планировщик, так что не было такого, чтобы кто-то из нас был альфонсом.
— Не хочешь попытаться все вернуть? — не удержалась Ху Сю. — Развод, может, и пустяк, но разрыв отношений — это серьезно. Если тебе жаль терять его, можно еще поговорить, а после развода говорить будет не о чем.
— Мужчина ищет новые ботинки, а когда находит, выбрасывает старые. Пока что он просто не хочет ходить босиком, понимаешь? Все эти годы нашего брака он гулял на стороне, а не разводился со мной только потому, что в его бесконечном «цветнике» никто не зарабатывает больше меня. Но я не позволю никому разрушить мои мечты о любви. Разве я не достойна лучшего? Ху Сю, поверь мне, брак — это точно ничего хорошего. В нем может быть счастье, но радости — никогда. Ты можешь сильно любить мужа, но он точно не будет нравиться тебе вечно, ведь каждый день — это испытание человеческой натуры.
Как только она это сказала, зазвонил телефон. Ли Ай вел машину очень плавно; голос Ван Гуанмина был слышен во всем салоне. Он не рвал и не метал, а просто пытался вразумить Чжао Сяожоу:
— Жоу-Жоу, ты закончила скандалить?
— Я не скандалю, я просто хочу развод.
— Нам с тобой не обязательно доходить до развода. К тому же я правда люблю тебя. Все эти сплетни в интернете о моих изменах — ложь. Я целыми днями кручусь вокруг тебя, откуда у меня время на интрижки?
Чжао Сяожоу промолчала, лишь вытащила волосы, забившиеся под трикотажную кофту, и расправила их по плечам.
— Жоу-Жоу, я никогда не считал, что у нас плохие отношения. Ты заботливая, добрая и трудолюбивая, я все это знаю. Аудиозапись с того стрима попала в сеть, многие называют меня подонком, но если мы действительно расстанемся, тебе тоже будет несладко. Пользователи сети сейчас очень строги, после развода трудно получать контракты от хороших брендов. Впереди еще распродажа «11.11», ты забыла, сколько стоят рекламные места?
— Да, мы оба — просто курицы, несущие золотые яйца.
— Хватит этого сарказма в духе инь-ян1. Я организовал этот сценарный квест без задней мысли, просто видел, что твоим друзьям нравится играть, да и тебе нужно было выдохнуть. Ху Сю так флиртовала с актером, мне это не понравилось, я просто по-братски помог.
— Забудь, Ван Гуанмин. Увидимся завтра в Пекине. Сегодня всем нужно набраться сил, ведь завтра нам еще изображать любящую пару.
Она повесила трубку. За окном мелькали огни. Чжао Сяожоу тихонько подышала на стекло и написала: «Простите. Я такая никчемная, докатилась до такого… Я полная неудачница».
В глубокой ночи она, укутанная в желтую кофту, казалась хрупкой, словно увядшая роза. Ху Сю сжала ее руку. Пальцы стали влажными, она плакала. Ночь еще не кончилась, и голос Ли Ая прозвучал твердо:
— Чжао Сяожоу, у тебя есть мы.
Окончание «мы» было почти не слышно. Чжао Сяожоу, отвечавшая на сообщения в телефоне, помолчала некоторое время и ответила:
— Ли Ай, если вы постоянно будете моей группой поддержки, я совсем потеряю границы.
Ли Ай ничего не ответил и лишь повел машину дальше, вглубь ночной тьмы.
- Инь-ян (阴阳怪气, yīnyáng guàiqì) — популярное китайское выражение, описывающее манеру говорить двусмысленно, язвительно, с пассивной агрессией или едким сарказмом. ↩︎
