Лифт медленно поднимался, и Цинь Сяои словно произнес для самого себя:
— У персонажа Цинь Сяои финал тоже так себе, жалкий он. В итоге есть деньги и власть, но только любви не получить.
Не дожидаясь ответа Ху Сю, двери лифта открылись. Другая волна актеров вышла из соседнего лифта. Торговый центр уже закрылся, и группа людей направлялась к аварийному выходу. Цинь Сяои по-прежнему шел последним, придерживая для нее дверь.
Когда Ху Сю проходила мимо, она услышала мягкий голос: — Так поздно, береги себя.
— Хорошо…
Весь этот диалог был ни о чем. Не осталось никакой двусмысленности, ничего такого, что Ху Сю могла бы снова и снова прокручивать в голове. Пройдет неделя, и, возможно, она даже лица его не вспомнит. Ей придется снова покупать билет, ждать финала и смотреть, как он разбрасывает деньги… Он выигрывает в сценарии только для того, чтобы сцена с ним длилась чуть дольше. А время ожидания так мучительно.
Вдалеке у дверей болтали актеры. Парень исполнительницы роли Линь Цюмэй пришел забрать её с работы. Это был тот другой актер, игравший Нин Цзэчэня, которого Ху Сю встречала раньше. Двое сладко обнимались. Кто-то из ребят достал дрон и позвал всех запускать его.
Молодые люди глубокой ночью возились с техникой. Цинь Сяои стоял чуть ссутулившись. В повседневной одежде он выглядел еще более эффектно, чем в костюме своего героя: линии тела были плавными, мускулистыми и притягательными.
Ху Сю спряталась поодаль, ожидая такси, и не могла оторвать от него глаз, пока не заметила тонкие нюансы в поведении компании. Все беспорядочно бегали за дроном, летающим вкривь и вкось, и только «Нин Цзэчэнь» с «Линь Цюмэй» стояли в обнимку.
Шаги Цинь Сяои неосознанно следовали за девушкой, игравшей Линь Цюмэй. Хотя она кокетничала со своим парнем, Цинь Сяои держался поблизости, то поглядывая в телефон, то от скуки присоединяясь к настройке дрона.
Коллеги смеялись, гоняясь за техникой, но Ху Сю видела: в ссутулившемся Цинь Сяои сквозит невыразимая потерянность. Это чувство было ей знакомо. Насколько сильно она была увлечена им, настолько же ясно понимала, как мучительно прятать чувства к тому, кто тебе не принадлежит.
Симпатия Цинь Сяои к коллеге перекочевала из спектакля в реальность. Безответная любовь на сцене превратилась в тайную влюбленность за кулисами. Любому понятно, что это намеренно скрывали, но Ху Сю разгадала его секрет без труда.
Сентябрьский ветер еще не был холодным, но её пробрала дрожь. В театре она просто любила образ и никогда не думала, что это чувство должно перешагнуть границы сцены. А теперь, видя его влюбленным в другую, она ощутила физическую боль в груди. Так бывало только в юности, когда она впервые влюбилась.
Она вспомнила, как в школьные годы набралась смелости подойти к мальчику, а тот, поймав мяч, дерзко ухмыльнулся ей и ушел. Тот вкус запретного и пугающего чувства… После этого она больше не испытывала ничего подобного. Но сейчас сердце ныло так же сильно, и на этот раз она всё поняла.
Это было истинное чувство к мужчине, сердце, полное желаний. Остановиться было невозможно. С этого мгновения она больше не хотела оставлять Цинь Сяои в рамках спектакля. Если он способен на настоящие чувства и может любить другую девушку в жизни, то кто же тогда она, та, кто однажды дождливой ночью тоже почувствовала себя главной героиней в его руках?
Бесцеремонное, жадное, стремящееся безраздельно обладать им сердце поглощало её.
«Я хочу, чтобы ты стал моим».
