Нет, жизнь и так ужасна, ну и что с того, что придется подниматься по лестнице? Не то что двадцать пять, я и двести пятьдесят этажей преодолею!
Проснувшись на следующее утро у порога собственной квартиры, она лишь постепенно начала приходить в себя. Вчера вечером случился провал в памяти: сознание отключилось, едва она мысленно вернулась в первый класс начальной школы.
Что же касается того, как она доползла до двери, но не вошла внутрь, то причина была в том, что она вообще… забыла взять ключи.
Черт!
Аварийный ремонт электросети еще не закончился, а телефон разрядился. Теперь придется в состоянии похмелья спускаться с двадцать пятого этажа, искать торговый центр, чтобы одолжить пауэрбанк, включить телефон и вызвать мастера по замкам.
Каждый месяц бывает несколько дней, когда она с тоской вспоминает об удобствах центра города, и сегодня, похоже, все эти дни слились воедино.
Запах перегара, исходящий от всего тела, и готовая расколоться макушка заставляли Ху Сю чувствовать себя так, словно на шее у нее не голова, а готовая взорваться яма с биогазом.
Знала бы, что ключей нет, вчера сразу легла бы спать на подземной парковке. Телефон, отключившийся автоматически, лежал в руке бесполезным кирпичом. В отчаянии она прошла три километра и на кладбище прокатных велосипедов, которое видела на маленькой улочке, нашла один со сломанным замком. Она поехала вдоль шоссе: если добраться до метро, то всегда можно попасть в торговый квартал.
На полпути она опомнилась: денег с собой нет, в метро не сядешь. Оказалось, что в пригороде без телефона и шагу ступить нельзя.
Остановившись на обочине, голодная, с головой, гудящей от холодного ветра, Ху Сю вспомнила о последнем, самом крайнем варианте. В пригороде она хорошо знала две дороги: одна вела к ее дому, а другая туда.
Такси из дальнего пригорода в центр стоило сто семьдесят юаней. Ху Сю подумала, что если бы она знала заранее, что придется пройти через этот ад, лучше бы сразу поехала к нему.
Выйдя из машины, она, как и ожидала, увидела Ли Ая, курившего у входа в REGARD.
Ли Ай, увидев растрепанную Ху Сю, в ту же секунду все понял и, не задавая лишних вопросов, оплатил ее поездку.
В этот миг Ху Сю поклялась бы, что он самый красивый владелец кофейни на улице Юйюань Лу, нет, во всем Шанхае.
Даже хромота ничуть не мешала ему излучать мягкость, а лишь заставляла людей с еще большим любопытством гадать, какая история стоит за этим мужчиной.
Однажды она бросила громкую фразу, что не станет всю жизнь бороться ради себя, но если Ли Ай не сможет заплатить аренду, она разобьет котлы и продаст железо1, возьмет кредит у ростовщиков или пойдет на панель, но деньги для него найдет.
Интерьер кофейни был простым. У панорамного окна и барной стойки стояло в общей сложности шесть высоких табуретов, а между ними — гитара и складной велосипед. Напротив стойки располагались четыре столика на четверых, отделенные книжным стеллажом с литературой по экономике и иностранными романами. Слева в отделке использовалось светлое персиковое дерево, справа столы и стулья были полностью черными, а стена позади них — цвета «тиффани». Больше никаких украшений не было: Ли Ай говорил, что гости — лучшее украшение.
REGARD была такой же, как и другие кофейни на улице Юйюань Лу: молодежной, лаконичной, креативной и «налегке». Это напоминало то, как Ли Ай упорно отказывался от трости: отбрасывать все, что может выглядеть как обуза, — в этом и заключался его минимализм.
Ху Сю сидела на табурете, и ноги у нее все еще дрожали. Ли Ай поставил перед ней тарелку пасты и айсбок, увидел дрожь в ногах и усмехнулся:
— Ты что, с самого утра марафон бежала?
— Нет, поднялась почти на шестьдесят этажей, а потом проехала пять километров на велосипеде… В жилом комплексе отключили электричество.
— Тебе нужно переехать из пригорода обратно. Я уже минимум пять раз слышал, как ты жалуешься на управляющую компанию: то отключение света, то застряла в лифте, до метро далеко и неудобно, да и девушке одной там небезопасно.
— Зато аренда дешевая. К тому же… в этом месяце нет доходов.
— И долго ты собираешься сидеть без работы?
— Вовсе нет, я теперь фрилансер, пишу людям сценарии для прямых эфиров. Знаешь, что такое стримы? Сейчас популярны продажи через прямые трансляции.
— Бросить нормальную работу переводчика на конференциях… Ты зарываешь талант в землю.
— Да ничего страшного. Просто платят они слишком медленно. Если в этом месяце не смогу оплатить аренду, собираюсь продать еще кое-какое игровое снаряжение.
Ху Сю увидела, что в кофейню заходят люди, взяла тарелку и переcела на высокий табурет, освобождая большой стол на четверых:
— Занимайся делами, не обращай на меня внимания.
— Если нет денег, я могу помочь.
— Не стоит, я просто живу налегке. — Ху Сю скривила губы и указала на его хромую ногу: — О себе лучше подумай.
Ли Ай взглянул на часы:
— Чжао Сяожоу, наверное, скоро будет.
Ху Сю даже не подняла головы:
— Да, сегодня у нее заканчивается домашний арест.
Когда Чжао Сяожоу толкнула дверь и вошла, настроение у нее было не очень. Сегодня она, словно помешавшись умом, купила купон на увлажнение кожи.
И в итоге нарвалась на болтливого мастера, которая то считала, что у нее на лице заблокированы акупунктурные точки, то спрашивала, не ненастоящий ли у нее нос. Прямо как тетушка в бане на Дунбэе, которая интересуется: «Девочка, твое лицо-то трогать можно?»
- Разбить котлы и продать железо (砸锅卖铁, zá guō mài tiě) — идиома, означающая готовность пожертвовать всем, отдать последнее ради достижения цели. ↩︎
