— Ради такой девушки стоит и пойти на «личные контакты», всего-то штраф две тысячи юаней, — Фэн Юцзинь закурил сигарету.
Ху Сю поняла, что для сотрудников «Сквозь снег» самовольное общение с игроками грозит вычетом из зарплаты. А Цинь Сяои изо всех сил старался держать дистанцию. Вероятно, он не хотел, чтобы она чувствовала себя неловко из-за всеобщих подколок. Будь на ее месте Чжао Сяожоу, она бы только и мечтала, чтобы все шутили про них двоих. В конце концов, в школьные годы любая близость начиналась именно со сплетен одноклассников.
Но взрослым людям на это полагаться нельзя; чувства, сотканные из пустых слухов, слишком расплывчаты, ей нужно привлекать его самой. Подумав об этом, Ху Сю и сама удивилась: на ночном ветру ее рассудок был куда яснее, чем во время игры.
Но откуда взяться привлекательности в нынешней одежде… На ней были та самая белая рубашка и черная юбка, в которых она ходила на работу, и совершенно неподходящие коричневые сапоги. Вдобавок линзы натерли глаза, и она снова надела очки в черной оправе. Верно, та самая скучная училка, о которой говорила Сяожоу…
Она убеждала себя, что это ради безопасности. Возвращаться домой в два часа ночи в откровенном платье казалось рискованным. Но сейчас она и для Цинь Сяои была «совершенно безопасна». Не стоило ждать конца смены в таком виде. Кто бы мог подумать, что она продумает костюм для роли внутри игры, но забудет о жизни за её пределами.
Те самые платья в стиле «невинной соблазнительности», которые рекомендовала подруга, сейчас безумно мелькали в голове Ху Сю. Каждое из них могло бы привлечь внимание, особенно учитывая, что Цинь Сяои явно не равнодушен к женственным формам. Ну почему она не решилась!
Несколько человек стояли рядом с Ху Сю, ожидая машину, и совершенно не думали тактично удалиться, чтобы оставить их с Цинь Сяои наедине. Решив, что больше нельзя пялиться на него, Ху Сю сменила тему:
— А вы как домой доберетесь? Метро уже закрыто.
— Мы все живем неподалеку, сейчас пойдем выпьем. — Выпьете? — Ага, каждый раз после смены ходим, — Нин Цзэчэнь оглядел ее наряд. — А ты кем работаешь? Одета так строго. Учительница? Госслужащая?
— Переводчик… — А разве переводчикам нужно одеваться как на партсобрание? — Я устный переводчик на конференциях. Сегодня как раз приехала с площадки.
Толпа дружно издала уважительное «о-о-о», и Нин Цзэчэнь толкнул друга плечом: — Слышал? Переводчик на конференциях. Почему у тебя фанатки такие элитные? А меня любят одни скучающие дамочки при деньгах, но без капли культуры.
— Да что ты несешь…
— Рыбак рыбака видит издалека, — вставила Линь Цюмэй, все еще обнимая своего парня. — Это доказывает, что ты харизматичный и выносливый, именно такой тип нравится зрелым женщинам.
Нин Цзэчэнь принял позу бодибилдера:
— Хоть мы оба и играем одну роль, твой парень — просто высокая копия Цинь Сяои. А настоящий бандит с горячей кровью — это всё-таки я.
Его тезка прижал Линь Цюмэй крепче. Если раньше Ху Сю только казалось, что Цинь Сяои ревнует, то сейчас, видя, как он холодно бросил: «Идем пить или нет», она заметила в его глазах разочарование. Запах обиды в воздухе был почти осязаем.
Когда компания ушла, Ху Сю вспомнила, что так и не вызвала такси. Сорок минут пешком по прямой широкой дороге. Она была одета так скромно, что вряд ли привлечет чье-то внимание. Главное, что Цинь Сяои ушел и совершенно о ней не беспокоился; он был слишком подавлен тем, что Линь Цюмэй не с ним. Безопасно ей ночью или нет, для него это не имело значения.
Над дорогой нависали пути метро, свет фонарей то укорачивал, то удлинял её тень. Ночная улица была такой тихой, что, казалось, в этой тишине слышен звон её разбитого сердца. Она всего лишь игрок, и надо же было возомнить, что можно ворваться в его жизнь. Даже если они видятся каждую неделю, он каждый день проводит с Линь Цюмэй внутри спектакля. Тот мир для нее закрыт, и нет смысла даже ревновать.
