Чжао Сяожоу стояла на перроне, и вид у нее был весьма эпатажный. Разрез красного ципао доходил до самого основания бедра, а после косметических процедур вся она сияла белизной.
Стоя рядом с ослепительной Чжао Сяожоу, Ху Сю смутно чувствовала: эта женщина пришла сюда не ради игры. Вероятно, вернув себе статус холостячки, она жаждала вторгнуться на территорию, где обитают красавчики, а затем — идти напролом, покоряя мужские сердца.
И действительно, когда Цинь Сяои открыл большие железные ворота Жунчэна, она глубоко вздохнула: — Ху Сю, сегодня твой последний шанс. Если ты не возьмешься за Цинь Сяои, я сама его приберу к рукам, а потом на куски порву, если будет сопротивляться.
— Такой голод?
— Что ты понимаешь. Я тоже женщина, которая когда-то была замужем. Ты знаешь, каково это — выпустить голодного тигра обратно в дикую природу? Я сейчас на любого живого мужчину готова наброситься.
— О чем это вы там болтаете? — с улыбкой спросил Цинь Сяои, указывая на Чжао Сяожоу. — Неужели есть дела, которые нужно обсуждать непременно за пределами перрона? Все мы — почетные гости, а на перроне чертовски холодно.
Хотя на дворе стоял всего лишь октябрь, в пьесе у Цинь Сяои всегда была зима 1934 года. Разница лишь в том, что теперь его улыбка, обращенная к Ху Сю, сменилась с холодного отчуждения на понимание без слов.
В душе Ху Сю поднялась тысяча волн, и она молча твердила про себя: «Чжао Сяожоу, даже не мечтай. Фэн Юцзинь или Нин Цзэчэнь могут быть твоими. Но Цинь Сяои — абсолютно без вариантов: он уже тот мужчина, который дважды провожал меня домой!»
Изначально она хотела сесть за один стол с подругой, чтобы в сговоре помочь Фэн Юцзиню добиться успеха, но Чжао Сяожоу, воспользовавшись связями, уселась прямо в группу Нин Цзэчэня, причем рядом с ним самим, выставив напоказ белоснежные бедра.
Ху Сю подумала: «Неужели нужно так стараться?» Чжао Сяожоу обернулась, издалека увидела Ху Сю и подтянула ципао еще выше.
Ху Сю видела, как глаза Нин Цзэчэня готовы были вывалиться из орбит; он тут же достал из кармана деньги и сунул ей в руку — и гадать не надо, наверняка чтобы Чжао Сяожоу передала любовное письмо Линь Цюмэй.
Чжао Сяожоу встала и пошла, невероятно изгибая тело, и эти изгибы вызвали у Ху Сю скрытое презрение. Какая страшная женщина. Еще год назад, увидев такую, она бы точно выругалась: «Откуда взялась эта дикая курица1?», а в итоге сама теперь ведет себя так же!
Действительно, с возрастом люди превращаются в тех, кого ненавидели.
Спустя месяц отсутствия в «Сквозь снег» снова произошли изменения. Ху Сю никогда не беспокоилась, что игра в один и тот же сценарий приестся; похоже, они регулярно добавляли новые темы. Запрет на личные контакты с актерами и частое обновление контента — вероятно, именно поэтому квест неизменно занимал первое место в рейтинге.
Увидев именные таблички на игроках, Ху Сю обнаружила, что прежние персонажи исчезли — сценарист снова переписал пьесу. В этот раз Чжао Сяожоу играла Светскую львицу, а сама она была Дипломатом, и между их ролями не было никаких пересечений.
И всякий раз, стоило лишь появиться мысли о взаимодействии с Цинь Сяои, Ху Сю непременно вытягивала роль, не имеющую с ним никаких точек соприкосновения. Хотя они познакомились вне игры и можно было не волноваться, все же три часа на близком расстоянии выдаются редко, так что вытянуть роль без «золотого содержания» было обидно.
Но покупка нужной роли лишила бы её ощущения тайны. Прежняя Ху Сю любила стабильность и безопасность, а теперь она, напротив, надеялась на неожиданности — ведь интересны только сюжетные взлеты и падения.
Если приходить сюда просто чтобы крутить роман с Цинь Сяои, игнорируя задания, в этом не было бы драйва. Чжао Сяожоу говорила, что именно поэтому у нее и не получилось его захомутать. Ху Сю сидела у входа в театр и вздыхала: не то чтобы она не пыталась бегать за ним в игре, но взгляд, которым смотрел на нее Цинь Сяои… всегда был таким, словно он смотрит на дурочку.
Ведь перед ним её сообразительность просто отключается!
Ладно. Ху Сю сидела на скамье и читала карточку задания, как вдруг Владелец казино приклеил ей на спину карточку с розой.
- Дикая курица (野鸡, yě jī) — китайский вульгаризм, пренебрежительное обозначение женщины лёгкого поведения или крайне вызывающей особы. ↩︎
