— Почему ты здесь? — спокойно спросила Цзун Ин.
— А почему я не могу быть здесь? — с вызовом отозвалась Сюэ Сюаньцинь.
Цзун Ин заметила в её руке чемоданчик и сразу догадалась: пришла по делу. А на регистрационном листе ей, очевидно, бросилось в глаза её имя. Учитывая прямолинейные методы Сюэ, не удивительно, что та дежурила у двери, словно в засаде.
Она пришла ради трёх вопросов. Первый — почему Цзун Ин оформила отпуск. Второй — каким образом машина оказалась посреди дороги. И третий — кем на самом деле является Шэн Цинжан.
Ни один из этих ответов не был удобен для откровенности, поэтому Цзун Ин выбрала выжидательную тактику: пусть спрашивает сама.
Сюэ Сюаньцинь неожиданно пошла другим путём. Она приподняла подбородок и, указывая внутрь палаты, спросила прямо:
— Ну, как он? Выздоравливает?
Цзун Ин чуть повернулась и спокойно сказала:
— Позволь сначала закрыть дверь.
Сюэ отступила на шаг, но едва дверь захлопнулась, тут же выставила ногу и снова перегородила пространство, стиснув её в тесной нише.
— Вот теперь говори.
Цзун Ин лишь вздохнула, перенося её детскую настырность, и ответила:
— Опасность миновала. Нужен покой. Возможны провалы в памяти.
— Значит, ничего не вытянуть, да? — отрезала Сюэ, будто давно знала это. — Вчера мои ребята уже пытались его разговорить. Всё одно и то же: «не помню». Пусть он и правда ничего не вспомнит, толку мало. Ключ здесь не он. У нас уже появились следы, откуда взялись те наркотики.
Говорить подробно она не имела права, но этих слов хватило, чтобы в памяти Цзун Ин всплыло недавнее.
В последний день перед отпуском они с ней и младшим коллегой Чжэном ужинали в баре. За столом тот обмолвился: «На пакете есть чужие отпечатки». Тогда он даже высказал подозрение: «Кто-то из руководства компании Синьси».
От кого мог получить тот пакет Син Сюэи? Неужели и вправду от высокопоставленного человека в Синьси? Но от кого именно?
Хотя у неё были акции, внутренней жизнью корпорации Цзун Ин никогда не интересовалась: кто влиятелен, кто чью сторону держит, какие там идут закулисные схватки — всё это оставалось для неё туманным.
Пока она пыталась припомнить лица тех, кто тогда мелькал рядом, в палате вдруг шевельнулся Цзун Юй. Он уловил смутные голоса за дверью, и когда до него донеслись последние слова Сюэ, его ресницы дрогнули. Он открыл глаза и безучастно уставился в потолок.
В тот же миг зазвучали знакомые шаги. Он понял: мама вернулась.
Её появление прервало разговор у двери.
Сюэ Сюаньцинь отошла в сторону, и Цзун Ин пришлось встречать мать.
— Цзун Ин, пришла? — ласково сказала женщина. — Зайдёшь, посидишь немного? Цзун Юй всё время тебя вспоминает, хочет поговорить.
Сутками сидевшее у постели бдение истощило её силы, но в голосе она сохранила мягкость, на лице вытянула улыбку.
— Я только что была у него, — ответила Цзун Ин. — Он устал, ему нужен покой.
Мать кивнула и, входя в палату, всё же обернулась:
— Приходи почаще.
Цзун Ин встретила её взгляд и после короткой паузы тихо сказала:
— Хорошо.
Дверь закрылась. В этот момент зазвонил телефон Сюэ Сюаньцинь: из палаты 2013 напоминали о её задании. Она сбросила вызов, но не спешила уходить.
— Подожди меня у выхода, — бросила она. — Нам нужно обсудить твою машину.
Она уже собиралась отвернуться, но снова метнула взгляд и добавила с холодной усмешкой:
— И того старого призрака, что входит и выходит из твоего дома. Я узнаю, кто он.
Под «старым призраком» она, несомненно, подразумевала Шэн Цинжана.
Цзун Ин отнеслась к её угрозе спокойно. Для этого времени Шэн всё равно был никем — человеком, которого попросту не существовало. Любые попытки Сюэ раскопать правду будут тщетны.
Когда Сюэ Сюаньцинь скрылась за дверью палаты 2013, Цзун Ин уже собиралась идти обратно. Но, не дойдя до поста медсестёр, она уловила обрывки разговоров.
Сплетни всё не смолкали: две медсестры по-прежнему обсуждали её, на сей раз вооружившись найденной новостью — «Судебный медик, подозреваемый в отстранении от должности, ранее имел медицинскую аварию».
— В 2015-й палате ведь её брат лежит, — сказала одна. — Наследник «Синьси». Ты разве забыла?
— Ах да, после аварии 7.23 его сюда привезли, — откликнулась другая. — Говорят, ещё и родственник погиб?
— Дядя. А ещё директор исследовательского института «Синьси». Дело получило ужасный резонанс, ведь у компании как раз новый препарат на подходе, пришлось приложить немало усилий, чтобы уладить скандал. Кстати, это напоминает мне ещё кое-что…
— Что именно?
— Старую историю, больше десяти лет назад.
— Ты-то откуда о ней знаешь?
— Сестра Лян рассказывала. Говорила, что до создания института у «Синьси» был всего один лабораторный отдел, и руководила им Янь Ман — мать доктора Цзун. Тогда тоже готовили вывод нового препарата, но Янь Ман внезапно умерла. У неё была тяжёлая депрессия, вроде как покончила с собой.
— Какая жалость…
— А ещё поговаривали, что у Янь Ман были близкие отношения с заведующим нейрохирургией Сюем. Потом он так опекал её дочь, наверно, и по этой причине. Но, как видишь, толку не вышло. «Лучшая ученица» после того происшествия и на операционный стол вернуться не смогла. Вот и пришлось уйти в судебку, а теперь снова кругом неприятности.
