Вернувшись во двор Сунсы, Жун Шу сразу направилась в восточную боковую комнату навестить няню Чжан.
Семья Гу жила бедно. Снимаемый ими дом в переулке Утун был небольшим, всего в два двора. Кроме павильона Люмяо и двора Сунсы, да еще комнат в привратницкой у главных ворот, оставался лишь темный и тесный задний флигель для слуг.
В привратницкой жили Чан Цзи и Хэн Пин. Жун Шу пожалела няню Чжан и двух других служанок, не пожелав, чтобы они теснились в заднем флигеле вместе со слугами семьи Гу, поэтому без колебаний освободила для них восточную боковую комнату во дворе Сунсы.
Няня Чжан была кормилицей Жун Шу и, разумеется, последовала за ней после замужества. Однако позавчера она простудилась и, боясь пересудов, а также опасаясь заразить Жун Шу, укрылась в восточной комнате, чтобы поправить здоровье.
Войдя в комнату, Жун Шу сказала:
— Няня Чжан, я пришла навестить тебя.
Няня Чжан только что приняла лекарство и лежала в постели с закрытыми глазами. Услышав голос Жун Шу, она поспешно попыталась встать, приговаривая:
— Как же гунян здесь оказалась?
Жун Шу уложила ее обратно и улыбнулась:
— Няня, лежи. К чему эти формальности со мной?
Няня Чжан прикрыла рот платком и кашлянула:
— Гунян лучше держаться подальше от этой старой рабыни. Простуда очень сильная, не ровен час, и вы заразитесь.
— Няня, успокойся, я не заболею, а ты скоро поправишься.
В прошлой жизни, вернувшись из павильона Люмяо во двор Сунсы, она тоже навещала няню Чжан. Помнится, та простуда хоть и навалилась внезапно, но прошла быстро — через несколько дней няня полностью поправилась.
Няня Чжан повернула голову, глядя на Жун Шу. Заметив ее бледность, она решила, что та утомилась после вчерашней первой брачной ночи, и с жалостью произнесла:
— Все девушки через это проходят, гунян в будущем привыкнет. Я велю Ин Юэ и Ин Цюэ сварить для вас суп, восполняющий кровь. Возвращайтесь и прилягте, через пару дней силы восстановятся.
Жун Шу поняла, что няня Чжан ошиблась, но не стала ничего объяснять и с невозмутимым видом согласилась.
Вернувшись в главную комнату, Ин Цюэ тихо спросила:
— Гунян, няня Чжан велела сварить суп. Прикажете мне сейчас пойти на малую кухню и все подготовить?
— Не нужно.
Жун Шу села перед зеркалом и начала медленно распускать волосы.
У нее с Гу Чанцзинем не только не было близости в первую брачную ночь, но и в последующие три года он ни разу к ней не прикоснулся.
За три года бездетности свекровь, госпожа Сюй, ни разу не поторопила ее. Должно быть, в глубине души она знала, что Гу Чанцзинь к ней равнодушен.
Глядя на свое яркое, но бледное лицо в бронзовом зеркале, она немного подумала и велела:
— О том, что у нас со вторым господином не было близости, не говорите няне Чжан. И когда мы поедем с визитом в родительский дом, моей матушке тоже ни слова.
Договорив, она вдруг замерла, пристально глядя в одну точку в зеркале.
— Принеси-ка ту лампу, — Жун Шу опустила наполовину расплетенные волосы и указала пальцем, подобным очищенному луку1, на длинный столик в углу.
Ин Юэ проследила за ее взглядом. Длинный столик был пустым, на нем стояла лишь одна лампа. Эта лампа была хорошо знакома Ин Юэ. Лампа «Чжайсин», главный приз башни Чжайсин с прошлогоднего праздника Середины осени.
Жун Шу очень дорожила этой лампой, будучи в девичестве, часто вертела ее в руках, берегла как сокровище, и, выходя замуж, не забыла взять ее с собой.
Ин Юэ взяла лампу и собиралась достать трут, чтобы зажечь огонь, но услышала голос Жун Шу:
— Не зажигай.
Лампа «Чжайсин» из башни Чжайсин была верхом искусности, лампа внутри лампы.
Внутри фонаря из глазурованного стекла находился сердечник. Стоило зажечь огонь в центре, как на восьми внешних гранях вспыхивало множество ярких звезд. Если нести такую лампу в ночи, казалось, будто держишь в руках саму Звездную реку.
Сейчас стоял ясный день, зажигать свет и впрямь не стоило. Только Ин Юэ подумала об этом, как вдруг раздался громкий треск. В одно мгновение Жун Шу разбила лампу «Чжайсин» об пол.
Она остолбенела:
— Гу… гунян?
Жун Шу медленно подняла глаза, увидела ошеломленные лица Ин Цюэ и Ин Юэ и прыснула со смеху:
— Не пугайтесь. Просто мне разонравилась эта лампа, вот я и решила разбить ее, чтобы не мешалась. Пусть кто-нибудь придет и уберет здесь.
Две служанки пробормотали согласие. Они ломали головы, не понимая, почему Жун Шу разбила лампу, и чувствовали, что их гунян стала какой-то другой, но не могли сказать, в чем именно перемена.
- Пальцы, подобные очищенному луку (кит. 削葱, xuē cōng) — образное сравнение для описания белизны и тонкости женских пальцев. ↩︎
