Цин Е моментально вскочила и хлопнула его по лбу:
— Знаешь, почему ты только сегодня обнаружил, что ты гений? Потому что ты постоянно себя отрицаешь. А зачем себя отрицать? Мы ещё ничего не сделали, а уже ставим на себе крест, разве так дела делаются? Если бы все так поступали, как бы развивалось общество, как бы выживали новые предприятия? Знаешь, почему вы, жители Чжачжатина, такие бедные? Потому что вы живёте, пятясь назад.
Син У, закинув ногу на ногу, прислонился в стороне и закурил сигарету, молча слушая их бурные обсуждения.
Этот захудалый парикмахерский салон Ли Ланьфан проработал уже немало лет. Его доход зависел исключительно от воли небес, не говоря уже о каком-то управлении. В любом случае, двери открывались — и будь что будет.
Но сейчас Цин Е, кажется, всерьёз вознамерилась превратить этот захудалый салон в дело всей жизни; она даже вела себя так, словно проводила тренинг для персонала в какой-то секте по промывке мозгов.
Постепенно Син У перевёл взгляд на Цин Е. Она стояла перед Люнянем и Ду Циянь, что-то объясняя и жестикулируя, и в её воодушевлённом виде было столько энергии, будто она вся светилась.
На самом деле Цин Е была права. Их уезд изначально был довольно отсталым, а Чжачжатин — беднейшие трущобы с худшими условиями жизни. Большинство здешних людей жили одним днём, довольствуясь лишь тем, чтобы быть сытыми и одетыми. Каждый вёл такое никчёмное существование, и, разумеется, у них не было уверенности ни в себе, ни в своих делах. Постоянное самоотрицание и сомнения стали нормой.
Но Син У видел в Цин Е ту бодрость и созидательную энергию, которых никогда прежде не встречал. Словно в её хрупком теле скрывался бесконечный двигатель. Это ощущение того, что она неустанно тянет людей за собой вверх, заставило Син У погрузиться в раздумья.
В конце концов они распределили обязанности. Ду Циянь завтра должна была сделать рекламный плакат и повесить его у входа, а Люнянь должна закрепить недавно изученные техники химической завивки и окрашивания. Затем они оба посмотрели на Цин Е:
— А ты?
Цин Е гордо встряхнула своими кудряшками:
— А я буду приводить вам клиентов.
Син У, наблюдавший за ними со стороны, нашёл это забавным. Он смотрел на эту троицу как на дурачков, в голове у которых зрел план в духе «три простых сапожника могут превзойти Чжугэ Ляна»1.
Перед уходом Ду Циянь Цин Е увидела, как Син У протянул ей конверт у входа в салон. Ду Циянь, кажется, несколько раз отказывалась, но Син У что-то ей сказал, и в итоге она взяла его и ушла.
Син У вошёл внутрь и заодно опустил защитную роллетную штору. Цин Е, разбиравшая вещи у кресла для мытья головы, спросила его:
— Ты дал Яньянь денег?
Син У как раз подошёл и встал у неё за спиной. Он протянул ей зажим и ответил:
— Угу.
Цин Е взяла зажим, оглянулась на него и ушла в задний двор мыться.
На душе у Цин Е было неспокойно. Она никогда не знала нужды. Точнее говоря, с самого рождения она никогда не беспокоилась о деньгах. Но Син У был другим. Он казался человеком, живущим как придётся, которому на всё наплевать. Однако после того, как он узнал о её планах уехать за границу, он больше не позволял ей тратить ни копейки — ни на недешёвые предметы первой необходимости, ни в этот раз, когда она собиралась дать денег Ду Циянь.
Цин Е прекрасно понимала, что Син У заботится о её будущем. Она даже не могла представить, зачем ему это. В лучшем случае она была лишь гостьей, временно живущей в его доме, и рано или поздно уедет. Она даже не знала, будет ли она после окончания гаокао и отъезда за границу как-то пересекаться с Син У и этими людьми из Чжачжатина. Эта мысль вызывала у Цин Е раздражение.
В этот момент зазвонил её мобильный. Цин Е взяла его и увидела, что звонит Сунь Хай. Она поспешно ответила. Сунь Хай спросил, как у неё дела. Она сказала, что всё вполне хорошо, учёба началась, всё идёт гладко.
Снова услышав голос Сунь-шу (дядю Суня) и вспомнив прежнюю жизнь, а затем посмотрев на эту тусклую душевую, Цин Е на мгновение почувствовала, что всё это слишком нереально.
Она присела на маленькую табуретку в душевой и немного поговорила с Сунь-шу. Сунь Хай всё время переживал, что она не приживётся в уезде Аньцзы, но, услышав голос Цин Е, кажется, немного успокоился.
По телефону он сообщил ей, что в деле её де наметился определённый прогресс. Отец Мэн Жуйхана нашёл ключевого свидетеля, который сейчас находится в Японии. Один друг Мэн-де в следующем месяце едет в Японию и планирует поручить ему встретиться и поговорить с тем человеком. Если свидетель согласится выступить в суде в защиту де Цин Е, это сыграет решающую роль в деле.
С одной стороны, Цин Е была взволнована. Сунь-шу и остальные, по крайней мере, не бросили де и продолжали прилагать усилия. Но с другой стороны, её чувства по отношению к действиям семьи Мэн были противоречивыми. В своё время семья Мэн отказалась приютить её, но теперь они всё ещё ищут способы помочь её де. Она не знала, благодарить их или винить, особенно после того, как Мэн Жуйхан за её спиной сошёлся с Хэ Лэлин. Если де действительно удастся спастись в этот раз, она даже не представляла, как в будущем смотреть в глаза членам семьи Мэн. К счастью, об этих вопросах пока не нужно было задумываться.
Перед тем как повесить трубку, Сунь Хай снова с беспокойством наставил Цин Е:
— Сяо Е, о делах де не беспокойся. Сейчас для тебя самое важное — твоя учёба. Сунь-шу не сомневается в твоих способностях, но боюсь, что окружающая обстановка может повлиять на тебя и подорвать волю. В прошлом месяце я виделся с твоим де, он вспоминал о тебе. Ты не должна разочаровать де.
— Я поняла.
Повесив трубку, Цин Е ещё немного посидела в душевой, пока не раздался стук в дверь. Син У спросил снаружи:
— Ты что, решила там лечь спать и не выходить?
Только тогда Цин Е открыла дверь и обнаружила, что на улице незаметно пошёл мелкий дождь. Син У пришёл встретить её с зонтом. Она немного отрешённо смотрела на его выразительные черты лица, и то гнетущее чувство становилось всё тяжелее.
Взяв одежду и телефон, она шагнула под зонт. Они были очень близко, и Цин Е отчётливо чувствовала исходящий от него чистый и приятный аромат. Она и сама не знала, когда стала так чувствительна к его запаху.
Войдя в заднюю дверь, Син У сложил зонт, отставил его в сторону и запер дверь. Когда он обернулся, Цин Е стояла, прислонившись к дверному косяку. На её волосы попало немного воды, влажная чёлка спадала на лоб, а мягкие кудряшки делали её взгляд в темноте похожим на чистый родник. Кожа была белой, как очищённое яйцо, прозрачной и пленительной. Син У на мгновение замер, не в силах сдвинуться с места, и так и остался стоять, подперев рукой дверь, глядя на неё.
Цин Е ждала, когда он запрет дверь, но, видя, что он не шевелится, подняла голову и спросила:
— На что ты смотришь?
— Смотрю, как это ты со сменой причёски стала ещё больше походить на лису-оборотня?
С этими словами он запер дверь и направился к лестнице. Цин Е последовала за ним, огрызаясь:
— Син У, ну что у тебя за язык? Ты из тех инопланетян, которые умрут, если похвалят меня и скажут, что я красивая? Тебе не кажется, что ты иногда бываешь очень неприятным?
— Раз я тебе так не нравлюсь, значит, просто влюбись в меня, и дело с концом.
Тишина. Внезапная тишина, нарушаемая лишь скрипом деревянных ступеней под ногами. Оба больше не проронили ни слова.
Вернувшись в комнату, они отгородились друг от друга занавеской. Цин Е снова достала тетрадь и продолжала решать задачи ещё целый час, прежде чем выключить свет. На стороне Син У давно уже было тихо.
Лёжа в постели, Цин Е пару раз моргнула, и в ночной тишине внезапно раздался её голос:
— Я ни ради кого не остановлюсь.
Она и сама не знала, говорит она это Син У или самой себе. Возможно, и то, и другое. Вот только Син У ничего не ответил — неизвестно, то ли он уже давно уснул, то ли просто промолчал.
…
На следующее утро, стоило Цин Е прийти в школу, как в классе поднялся переполох. Директор, мисс Юй и целая группа школьного руководства ворвались в кабинет. По этому переполоху было неясно, что за важное событие произошло.
- Три простых сапожника могут превзойти Чжугэ Ляна (三个臭皮匠，顶个诸葛亮, sān gè chòupíjiàng, dǐng gè Zhūgě Liàng) — китайская поговорка, означающая, что коллективный разум простых людей может превзойти мудрость одного великого стратега. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
